Чтение онлайн

Книга «Кино для взрослых: Никас Сафронов» – попытка «записать за Никасом» верно. Услышать его. Понять и осмыслить им сказанное именно в той глубине, в которой Никас произносит слова. Полагаю, что вопрос художника в диалоге с собеседником «Понимаете?», «Вы меня понимаете?» знаком каждому журналисту, который когда-либо брал у него интервью. И вообще каждому человеку, с которым Никас Сафронов когда-либо беседовал всерьез, что называется, по душам. Помимо того, что мы знаем о нем из прессы – эмоциональность, страстность, энергичность художника, его воля к качественной и достойной жизни, его талант и, конечно, его скандалы, – Никас еще достаточно прямой и открытый, смелый и свободный. Мысли у него красивые и небанальные, более того – очень полезные для потомков.

История Никаса Сафронова читается в этой книге так, будто вы просматриваете документальный фильм о его жизни. В кадре практически всегда он, главный герой, рассказывающий от первого лица. Однако жанр предупреждает, что даже самый интересный и яркий протагонист для полноценного раскрытия своего персонажа нуждается в участии других героев. Поэтому здесь же появляются его близкие друзья: актер театра и кино, поэт Валентин Гафт, актер и режиссер Армен Джигарханян, режиссер-постановщик, писатель Александр Стефанович, ученый-зоолог и телеведущий Николай Дроздов, певец и музыкант Владимир Пресняков, писатель-сатирик Анатолий Трушкин, предприниматели Сергей Козубенко, Юрий Цюрих и Александр Ильич. Все они тоже играют самих себя, при этом также иногда выступая в роли и драматургов, и режиссеров этой книги. Иногда они разыгрывают вместе с главным героем – Никасом Сафроновым – драматические сцены. Иногда в полный рост входят в кадр, избавляя художника от необходимости самостоятельно воспроизводить события своей биографии на том или ином этапе, делая это за него. Иногда позволяют, чтобы только живописец говорил о них со всей нежностью друга. На страницах книги появляются даже уже покинувшие нас магистр белой практической магии Юрий Лонго, советский и литовский актер театра и кино Донатас Банионис, литовский друг художника Гинтаутас Напас.

Автор «Кино для взрослых» выбрал для себя роль светорежиссера. Его задача – лишь своевременно направлять лучи на главного героя с того ракурса, с которого в данный конкретный момент лучше всего обнажается его сущность. Свет автором направляется и на те яркие детали, которые могут рассказать о художнике точнее него самого.

И лишь изредка сам автор позволяет себе войти в кадр – только в тех случаях, когда лица героев необходимо подсветить в непосредственной близости.

«Снятая» картина – откровение вслух. Этой книгой мы, во-первых, учимся одновременно и слушать, и быть услышанным. Познай себя через другого – лишь в диалоге, в отношениях с другим, ты можешь узнать свои пределы, оценить, на какие мысли и поступки в отношении людей и мира ты способен. Понять, какие черты и качества в себе необходимо совершенствовать. Во-вторых, книга раскрывает так называемую историю успеха Никаса Сафронова, начатую в буквальном смысле из ничего. Его жизнь свидетельствует о том, что в современном циничном мире есть место меритократии, согласно которой известности достигают люди, обладающие способностями, независимо от их происхождения или финансового достатка. Живописец прошел путь от ульяновского барака, где начал свою жизнь, будучи пятым ребенком в семье из шестерых детей, до Екатерининского зала Кремля, где получил государственную награду из рук Президента Российской Федерации. А уже затем состоялась и авторская выставка, разместившаяся по адресу, который произносишь вслух с трепетом: Красная площадь, дом 1, Государственный исторический музей. Книга – это еще и путь человека, которому в подростковом возрасте по разным причинам не удалось сразу обучаться профессионально живописи, но он нашел возможности реализовать свою мечту, учась сначала в ростовском художественном училище им. М. Б. Грекова, а затем в Институте им. В. И. Сурикова, и быть художником, а затем быть удостоенным звания академика Российской Академии художеств.

В этом смысле художник открыто передает читателю весь свой опыт. Объясняет это тем, что испытывает большое счастье, когда люди учатся друг у друга, не проходят мимо предоставляемых им Всевышним возможностей и делают свою жизнь лучше, сами при этом становясь добрее и по-человечески качественнее. Свой метод познания мира живописец объясняет одной фразой: «Для мудреца каждый встречный – учитель». Далее Никас Сафронов выражает большую надежду, что его личный опыт может оказаться для кого-нибудь полезным. «Вообще, каждое новое знание, полученное от другого человека, может натолкнуть на решение, способное изменить ход всей жизни, – добавляет он. – Иногда, чтобы разглядеть предмет или пространство возможностей вокруг тебя, надо посмотреть на все это чужими глазами…»

– Да, добрый день. Ольга, что тут у нас? Что сегодня?

Это неизменные слова, которыми художник Сафронов начинает каждый рабочий день. Ольга – его помощница и секретарь. Главное и непревзойденное ее достоинство – умение умно расставлять по полочкам график встреч и дел. Иногда кажется, что она умеет творить чудеса со временем: может его сжимать, «втискивая» три встречи туда, где едва умещается одна, или же она умудряется даже просто по телефону растягивать время, когда Никас, скажем, опаздывает на самолет. Будем считать, это для читателя это был урок № 1. И еще одно «кстати»: Ольга Лунина работает у живописца Сафронова уже около 20 лет. Умение собрать и на протяжении многих лет удержать (!!!) вокруг себя профессиональную команду, которой к тому же доверяешь, это большое достижение.

– В приемной Наташа Иванова вас ждет, Маэстро. Сегодня у вас встреча по книге, – сообщает Ольга традиционно спокойным голосом в традиционной объективно сумасшедше-напряженной из-за плотности дел рабочей обстановке в студии.

– Да, давайте. Наташенька, привет, – слышу сквозь стену всегда доброжелательный голос и через мгновение уже вижу перед собой не меняющегося вот уже на протяжении десяти лет нашего знакомства человека, одетого в очень простую, понятную, не кричащую брендами, но очень уютно и стильно подобранную одежду.

Обсуждаем будущую книгу.

– Наташенька, я многого не жду. Чего-то выдающегося и надуманного не хочу. Я просто хочу, чтобы на выходе получился текст, прочитав который я мог бы честно и спокойно сказать: «Да, все это правда».

Наталия Иванова,

Спичрайтер, писатель,

лауреат литературной премии им. А. Т. Твардовского (2010 г.)

Дом, пространство и содержание которого всегда открыты для людей. Для гостей. Для клиентов. Для товарищей и друзей.

Это удивительно. Когда человек – не ясновидящий, не лекарь и не проповедник. Но в его дом постоянно идут люди. Уже и отдельный звонок в подъезде дома 17 в Брюсовом переулке повесили…

Вот только постарайтесь отдать себе отчет: Никас – человек с колоссально обширным и разнообразным кругом общения, состоящим из друзей, товарищей, клиентов, партнеров, знакомых, монархов, министров, священников, артистов, бизнесменов, модельеров, врачей, продавцов в магазине, портных и так далее. Все они – со всего мира. А Никас практически каждого помнит по имени! О каждом осмысленно готов говорить как о личности. Вижу одно объяснение: благодарность судьбе за каждого подаренного на жизненном пути человека и память восприятия от общения. Не исключено, что именно поэтому с ответной благодарностью к дому художника в сердцах друзей, друзей друзей и друзей друзей друзей проложена невидимая тропа, в конце которой действительно всегда открытая дверь. Причем парадокс: люди приходят и роятся в доме Никаса Сафронова даже тогда, когда самого художника там нет.

«У меня богатый круг общения, и я дорожу дружбой с каждым из присутствующих в нем людей, – поясняет Никас. – Вокруг меня могут быть борцы за справедливость и спекулянты, тут же министр и сапожник, президент страны и монах. Монах и тут же атеист, который вообще не верит в Бога. Мне это не мешает с ним дружить, я не диктую ему свой устав. Содержание важнее формы. Бесконечно расширяя свой круг общения, я именно стремлюсь к постижению нового содержания, за счет которого обогащаю свою жизнь. Пусть даже всего чуть-чуть новый угол взглядов, пусть всего слегка до того неизвестная мне позиция. Но именно в новом знании хранится развитие – как интеллекта, так и души. Если же с моим собеседником мы в чем-то принципиально и очевидно разные, какие-то темы мы просто не трогаем. Скажем, если у меня в доме сегодня гостит абстрактный «он» и этот он – мусульманин, а я православный, зачем нам трогать тему мяса? Если его жена огромная, некрасивая на первый взгляд, с большим невкусным носом, но ему с ней хорошо, значит, и для меня это хорошо, и с кем бы он ни жил, я не стану спрашивать: «Зачем?» Потому что, если он этого человека выбрал, значит, «есть зачем», и я уважаю его решение. Понимаете?» Вот так с Никасом и беседуем.

Из этого дома в Брюсовом невозможно уйти ни с чем. Нет, речь не идет о календарях, альбомах, дисках с картинами, типографских копиях с оригинальными авторскими доработками и иногда даже самих оригинальных полотнах, которые автор с большой радостью отдающего дарит своим гостям. Здесь другое: Никас щедр на гостеприимство и душевность. Всегда накормит досыта хоть брата, хоть министра. И практически никому ни в чем не отказывает – воспитан так.

«Для меня дом – это очень мое место, где должно быть всегда уютно, тепло, свободно, комфортно. Это место, лишенное всяких ограничений. Сюда я могу и хочу приводить своих близких людей. Здесь их никто не обидит, не тронет, не оскорбит и не станет устанавливать рамки дозволенного», – говорит художник о том, что для него в первую очередь есть понятие «дом». Живописец признается, что о своем месте – роскошном доме, замке или острове, – куда бы он мог пригласить своих друзей и их небанально удивить, он мечтал с раннего детства.

В огромной квартире сегодня располагаются и жилые комнаты, и художественная студия. «Это потому, что я хочу проводить дома как можно больше времени. Мне кажется, что это звучит очень печально и даже несчастно, когда человек говорит, что к себе домой он возвращается, просто чтобы переночевать. У меня один товарищ так дословно и заявляет: „Домой прихожу только спать“. Очень холодные слова. Они указывают на то, что дома этому человеку не хватает тепла. Поэтому-то вечером его и не тянет к себе в квартиру. Он ищет забвения в ресторанах, на вечеринках, встречах и «работах» после работы. Он обманывает свое одиночество и отсутствие любви к себе и своей жизни, заполняя время для решения надуманных дел. Но отношение человека к своему дому меняется, когда он находит гармонию с самим собой. И тогда уже никуда не бежит, не испытывает чувства, что упускает что-то важное, происходящее где-то там, вовне. И главное, человек перестает опасаться, что, если один из вечеров он проведет дома просто в собственной постели или ванной, он упустит большой кусок жизни. Наоборот, он будет понимать, что приобрел целый спокойный вечер для себя и на себя же его потратил. Есть еще один вариант, тоже очень резко меняющий отношение человека к своему дому, – когда в нем вдруг поселяется другой человек, к которому каждый вечер хочется скорее вернуться», – делится своими наблюдениями художник, который свой дом обожает и очень им гордится.