Чтение онлайн

– Вернулся наконец, - проговорила она, отложив журнал.

– Вернулся, как видишь. Все в порядке?

– Немного устала от одиночества. Мы уедем сегодня вечером, или я снова буду играть в графа Монте-Кристо, запертого в одиночной камере?

– Сегодня вечером у меня дела. Может быть, завтра утром.

– А что делал днем?

Я приготовил виски с содовой:

– Занимался делами.

– Думаешь, что ты слишком умен и изворотлив?
– голос ее звучал жестко. Но если хочешь знать мое мнение: ты всего лишь мелкий шпик, который так долго заглядывал в замочные скважины, что сквозняком унесло его ум.

– Не спорю, - согласился я, - но сегодня я переменил мнение о себе.

– Правда? С чего бы это?

Я отпил половину порции и поставил бокал на стол:

– Когда была девочкой, ты ходила во сне, или это очередной блеф?

Взгляд ее сделался твердым:

– Может быть. Это зависит от того, как ты к этому отнесешься.

Я допил виски и закурил:

– Посмотри-ка сюда.

Я вытащил красный кожаный футляр, открыл его и положил кинжал ей на колени.

Наступило молчание. Она не дотронулась до безделушки и сидела неподвижно. Казалось, даже перестала дышать.

– Я видел Бретта. Если верну кинжал, никаких неприятностей не будет. Сегодня, в девять часов вечера, я отдам ему это сокровище, он заплатит кругленькую сумму, и мы сможем укатить с тобой на каникулы. Но прежде ты обязана рассказать, что произошло в ту ночь.

Она оттолкнула кинжал с легкой гримасой:

– Откуда он у тебя?

– Бойд отдал. Ты ведь знаешь, что Паркера на самом деле зовут Бойд?
– Она утвердительно кивнула, и я продолжил:

– Он вернул кинжал мне, когда я убедил его, что Бретт не будет поднимать шум. Коллекционеру наплевать, что произошло с Германом, тобой и Бойдом. Бретт знать не хочет, кто из вас замешан в краже и в какой степени. Все, что ему нужно, - это вернуть кинжал.

– Он узнает все, когда найдет мою пудреницу, - сказала она с натянутой улыбкой.

– Бретт не найдет пудреницу. Я вытащил ее из сейфа и спрятал между крыльями каменной птицы, украшающей террасу его дома. Я заберу ее сегодня вечером, когда буду уходить от Бретта, Она сжала мою руку:

– Правда?

– Конечно. Я понимаю, что она причинила тебе уйму неприятностей. Ты мне все больше и больше нравишься, дорогая. Я думаю, нам стоит отдохнуть, посорить деньгами, а куда ехать, не имеет значения.

Какое-то время она изучающе смотрела на меня, потом рассмеялась:

– Буду счастлива, если это не розыгрыш.

Я подошел к телефону и попросил соединить с агентством воздушных сообщений, чтобы заказать два билета на самолет до Майами на имя мистера и миссис Джексон.

Ее глаза излучали благодарность и радость, что позволило мне пододвинуться к ней поближе.

– Ну вот, - сказал я, взяв ее за руку, - разве это не доказательство, что я побежден?

– Дай мне сигарету, и я все расскажу. Она закурила и, резко дернув плечиком, все рассказала. Все произошло так, как изложил мне Герман. Она исполнила свой номер у Бретта, потом он показал гостям кинжал. Когда Веда озабочена или расстроена, она действительно разгуливает во сне. Это у нее с детства. В тот вечер Бретт слишком много выпил и стал нахально приставать к ней, но она решительно отвергла его притязания. Боясь, что он не заплатит за выступление, Веда легла спать расстроенной. Во сне она вынула кинжал из сейфа, а на его место положила свою пудреницу. Вернувшись домой, она обнаружила в сумочке кинжал Челлини и убедилась в пропаже пудреницы. Веда поняла, что случилось непоправимое, и от страха потеряла голову. Герман был единственным человеком, к кому она могла обратиться за помощью. Веда рассказала ему всю историю и показала кинжал. Он посмеялся над ее страхами и сказал, что сейчас же соединится с Бреттом и все уладит. В это время вошел Бойд. Он заметил кинжал и предложил заработать деньги на нем. Доминик давно мечтал о такой вещице. Бретт напрасно будет ломать голову, стараясь найти свой раритет. Веде все это очень не понравилось, но она зависела от Германа и боялась ему перечить. Бойд предложил план, по которому надлежало, пока Бретт в отъезде, забрать пудреницу, а вместо нее положить бомбу. Таким образом, Бретт и знать не будет, что кинжала в сейфе к моменту взрыва не было. Чтобы создать девушке надежное алиби, он приказал Веде во время взрыва находиться в ночном кафе. А на роль дурака-взломщика Бойд предложил Герману подобрать кого-нибудь из нуждающихся в деньгах.

– Ты видишь, - сказала она в заключение, - что, если бы пудреница нашлась, Бретт понял бы, что подмену совершила я. Бойд был уверен, что если меня арестуют, то я его покрывать не стану. Теперь, когда кинжал был у него, он не желал с ним расставаться. Поэтому-то и нужна была ему моя пудреница: для того чтобы владеть уликой против меня. Бойд понимал также, что пудреница у тебя. Если с тобой справиться сложно, то со мной он мог разделаться в мгновение ока. Я боялась этого психопата, поэтому помогла тебе освободиться и бежать, зная, что ты меня не оставишь.

– Но почему ты сразу все не рассказала, а выдумала какую-то запутанную историю?

– Потому, что обещала Бойду не выдавать его. Но теперь, когда ты все раскрутил, молчать не имеет смысла.

Я тщательно перебрал все изложенное Ведой в голове и не нашел ни одного изъяна. У меня было такое ощущение, что Веда на сей раз сказала правду.

– Значит, эта история с пудреницей не сулила никаких денег?

– Конечно. Пудреница принадлежала мне, и я хотела получить ее обратно.

– Получишь. Думаю, что сейчас следует позвонить Бретту и предупредить его о своем приезде. Больше я не хочу рисковать и иметь дело с охранниками и свирепыми псами.

Я нашел в кармане карточку с номером телефона Бретта. На этой же стороне было написано: "Лучший друг мужчины - его жена".

– Ну разве не забавно читать на карточке такого мужчины, как Бретт, подобные изречения, - сказал я, бросая карточку на колени Веде.

Пока девушка разглядывала ее, я дотянулся до телефона и набрал номер. Тут же отозвался ласковый, музыкальный голос его секретарши:

– Владения мистера Бретта.

– Алло, это Флойд Джексон. Передайте мистеру Бретту, что я буду у него в десять часов. И еще скажите, то, что он потерял у меня.

– Непременно передам, - сказала она. Потом добавила:

– Очень рада, мистер Джексон.

– Я тоже, - ответил я, размышляя, так ли она хороша, как ее голос.

Пока я рассыпался в любезностях, Веда приготовила виски с содовой. Свет, пронизывающий ее пижаму, не оставлял сомнений в соблазнительности ее содержимого.

Перед тем как сосредоточиться на анализе своих чувств к Веде, я еще раз задержал взгляд на афоризме с обратной стороны визитной карточки.

– Слушай, это ты написала, что лучший друг мужчины - его жена?

– Не знаю, - она протянула мне полный фужер виски. Выражение ее глаз ни о чем мне не говорило.
– Никогда не была замужем.

Я постучал по карточке ногтем:

– Меня интересует, кто это написал? Что имелось в виду, когда это писалось?

– Если тебя это так волнует, почему бы не спросить у самого Бретта?

– Ты знаешь, что твоя пижама просвечивается насквозь?
– плавно перешел я на более волнительную тему.

– Естественно.

Вопрос был исчерпан, и мы осушили фужеры. Я убрал кинжал в ящик. Оставалось убить несколько часов до десяти. Я взглянул на Веду.

– Знаешь, прозрачная пижама гораздо лучше, чем непрозрачная, - произнес я со значением.

– Конечно.

Она медленно направилась к дверям спальни. Я любовался ее походкой. Подняв бровь, она взглянула на меня через плечо и вошла в спальню. Я последовал за ней.