Чтение онлайн

С другой стороны, лучше обменять мою башку на бутылку виски. Но кто на такой обмен согласится? Я бы не согласился.

Я перенес взгляд с "мисс Бикини" на телефон и вытер лоб потной ладонью.

Наверное, Бретт не шутил, когда упоминал игры с динамитом. Если он раскрутит О'Ридена, я пропал. И у этого чертова коллекционера столько денег, что он может запросто раскрутить всю полицию Санта-Медины, а не только одного ее шефа.

Я придвинул к себе аппарат и набрал номер.

Голос, мелодичный, как катящаяся с лестницы железная бочка, ударил в ухо:

– Справочная Голливуда.

– Соедините меня с Элом Райаном.

После недолгого ожидания сердитый голос Эла спросил:

– Кто у телефона?

– Флойд Джексон. Как дела, Эл?

– Очень плохо, - убежденно ответил Райан.
– Позвони на следующей неделе, когда я отправлюсь в отпуск.

– Слушай, приятель, мне до зарезу нужны кое-какие сведения, - сказал я твердо.

– Я занят, - захныкал Эл.
– У меня масса дел. Собрать бы всех друзей и швырнуть под поезд - тогда бы никто не мешал работать.

– Ну, ты юморист, Эл. Как поживает твоя жена? Он насторожился.

– Плохо, очень плохо. Зачем ты впутываешь еще и жену?

– А как дела у той рыженькой, с которой я видел тебя на ипподроме, кажется, в прошлый вторник? Наступило болезненное молчание.

– Это шантаж, Джексон, но ведь ты не из таковских?

– Мне необходимы сведения, Эл, - сказал я мягко.

– Почему бы сразу не сказать об этом? Ты же знаешь, я всегда с радостью помогу другу. Что нужно тебе конкретно, дорогуша?

Мы с "мисс Бикини" обменялись понимающими взглядами.

– Что тебе известно про поставщика живого товара, который величает себя Корнелиусом Германом?

– Честно сказать, немного. Его бюро расположено на бульваре Сан Сет. Оно принадлежит ему лет пять-шесть. Это ловкий импресарио. Он обслуживает девиц, занимающихся стриптизом. Последний год у него были трения с Лигой американских матерей, а два месяца назад он повздорил с Джой Мани. Такие типы, как Герман, всегда наживают множество врагов..

Я с ненавистью уставился на телефон. Ничего нового я не узнал.

– Кроме стриптиза, он никакими делишками не занимается?

– Насколько я осведомлен - нет. Герман зарабатывает бабки на девочках и буквально пасет каждую.

– А как насчет малышки Веды Руке, ничего не слышал?

– А как же!
– трубка разогрелась, так часто задышал в нее Эл на другом конце провода.
– Это лучшая из "листопадниц". Я видел, как она скидывает свои постромки. Замечательное зрелище!

– Ты случайно не знаешь, есть ли у Германа приятель, который собирает древности? Эл хихикнул:

– Древности? Ты имеешь в виду женщин определенного возраста?

– Да нет же, кретин. Древности - такие вещички, как столики, безделушки и прочая дребедень.

– Как тебе сказать... Герман достаточно близок с Домиником Бойдом, у которого дом в Беверли Хиллз и который под воротничок набит "капустой". Вполне возможно, он именно тот, кем ты интересуешься.

Я навострил уши:

– Высокий шатен с прилизанными волосами и лошадиной мордой?

– Может быть. Он носит костюмы петушиной расцветки и выглядит немного по-бабьи.

– Точно!

Я собрался, как боксер перед пятнадцатым раундом.

– Кто он такой, Эл?

– Не знаю, откуда его занесло в наши края. Просто выскочил ниоткуда лет шесть назад. Знакомый парень говорил, что он из баронов какой-то северной страны. Наварил больше миллиона на подпольной торговле алкоголем. Из всего, что я о нем слышал, следует вывод: с ним опасно связываться. Еще о нем ходят слухи, что он сбежал из психушки, но я в это не верю.

Я секунду поразмышлял над услышанным:

– Большое спасибо, Эл. Думаю, этого достаточно. Сожалею, что потревожил...

– Пожалуйста, Флойд, забудь о рыженькой. У нас была деловая встреча.

– Ага, - язвительно сказал я на прощание, - то-то ты ее лапал. Наверное, из-за того, что она была холодна как лед.

Итак, Герман действительно преуспевающий импресарио. Веда действительно раздевается на сцене. А вот наш маленький приятель Доминик - совсем не компаньон Германа. Бывший барон, бывший псих по фамилии Бойд. Ныне Паркер.

Я обсасывал полученные сведения с полчаса. Из них вытанцовывался приличный букет гипотез. Правда, не было ни одной, с чем можно было бы пойти ва-банк. Одно меня угнетало: к десяти часам я должен был доставить кинжал Бретту. И угнетало довольно сильно из-за упоминания об электрическом стуле. Надо было убедить Германа избавиться от кинжала. Первое, что мне пришло в голову, - это отправиться к Бонду и выкрасть. Но я проголосовал против. В данном случае риск был неуместен.

Я оглядел офис последний раз, закрыл окно и спустился на улицу. Мне понадобилось полчаса быстрой езды, чтобы добраться к бульвару Сан Сет. Внешний вид здания, в котором снимал бюро Герман, натолкнул на мысль, что дела мои пошли бы куда успешнее, если бы я занялся поставкой живого товара.

Бюро размещалось на восьмом этаже. Вы проходите сквозь стеклянную дверь и попадаете в сверкающий вестибюль. Перед вами батальон милашек за прилавками, где можно купить все: от орхидеи в бутоньерку до бриллиантовой диадемы, в зависимости от состояния вашего счета в банке. Слева - справочное бюро, телефонные кабины и агентство по продаже театральных билетов. Табло под лестницей извещало, что можно побриться, постричься и принять сеанс турецкой бани, если не сочтете за труд спуститься в подвал.

Я поднялся на скоростном лифте, прошел по пружинящему ковру и остановился перед зеркальной дверью с надписью на одной створке: "Корнелиус", а на другой - "Герман". Я увидел через стекло белокурую малютку, сидящую за селектором на расстоянии вытянутой руки от двери. Остальное пространство приемной было занято креслами, выстроившимися в четыре ряда.

Я открыл обе створки сразу и вошел без ложного чувства скромности. Телки, дожидавшиеся просмотра своих профессиональных качеств, во все глаза следили за тем, как я двигался. А я не спешил. Ждать очереди, чтобы тебя наняли раздеваться для публики, не такое уж приятное занятие, и если зрелище ста шестидесяти фунтов мужской плоти способно оживить их серое прозябание, ну что ж, пожалуйста.