Кинжал и пудреница
Шрифт:
– Займись-ка им, - приказал он коротышке с хитрыми глазками.
Все они смотрели на Веду, которая улыбалась им молча и непринужденно. Коротышка на пальце крутил кольт.
– Мы ищем убийцу Бретта. Как знать, может это ты? Говоря это, он не сводил глаз с Веды.
– Вы ведь знаете его приметы, - сказал я, словно меня это забавляло.
– Что ж, если ты не Джексон, мы не получим награды. Вы уже третья пара, которую мы останавливаем. Не будешь возражать, если немного позабавятся с твоей малышкой.
– Я никогда не начинаю того, чего не могу закончить сам, - , ответил я.
– Ха-ха-ха!– толстяк хлопнул себя по ляжкам.– Она ничего себе, факт. Тим, присмотри за парнем, если рыпнется, пристрели.
Толстяк подошел к Веде.
– Привет, крошка, - начал он.– Нам нужно с тобой прогуляться.
Веда посмотрела на меня, ее взгляд был безразличным.
– Зачем?– спросила она жестким голосом.
– Секрет, - ответил толстяк, - но ты скоро узнаешь. Он сунул ей руку за пазуху. Она не тронулась с места, только еще более зло посмотрела на него.
– Идем, детка, - сказал он.
Охотничья двустволка уперлась мне в грудь. Я вынужден был (c)становиться. Толстяк схватил Веду за локоть и потащил в кусты. Она не сопротивлялась. Все остальные смотрели им вслед. Тип, похожий на хорька, задрожал. Он кровожадно уставился на меня, словно хотел посмотреть, из чего я устроен внутри. Спустя минуту Веда начала вырываться и приглушенно кричать. Мой телохранитель обернулся, это и дало мне шанс, которым я воспользовался.
Я метнулся в сторону, потом прыгнул вперед. Одновременно раздался выстрел. Я всадил кулак в рожу, потом выдернул чеку из гранаты. Швырнув ее как можно дальше в темноту, я бросился к тому месту, откуда доносился крик Веды. Взрыв сбил спесь с этих скотов. Они бросились врассыпную.
Я нашел Веду и толстяка в кустах. Он сорвал с нее брюки и пытался подмять под себя. Насильника, несомненно, удивил шум около нашей машины. Воспользовавшись минутным замешательством, Веда выбралась из-под неповоротливой туши и встала.
– Что ты сделал с парнями?– заорал толстяк. Я изо всех сил приласкал его по жирной харе прикладом его же ружья. Он распластался на земле громадной жабой.
– Не убивай его, прошу тебя, - закричала Веда, цепляясь за мои руки. Хватка у нее была железной. Я боролся за свою свободу и был так разъярен, что чувствовал, как красная пелена застилает глаза. Наконец я сдался.
– Ладно, дорогая, может, ты и права, - устало сказал я, и она отпустила мои руки.
Толстяк лежал на земле и часто дышал.
– Идем, - позвал я Веду.
– Умоляю тебя, Флойд, не трогай его больше. Она прижимала сорванную одежду к груди. Я взял Веду на руки и отнес к машине. Вся эта потасовка отняла у нас около десяти минут.
– Ты в порядке?– спросил я и рванул машину с места.
– Ничего не говори мне. Дай прийти в себя. Господи, какие грязные скоты эти мужики.
Я не смотрел на нее, продолжая вести машину, и клял все на свете. Она быстро натянула одежду и закурила сигарету.
– Все. Я успокоилась, Флойд. Почему ты не сдержался? Теперь мы не сможем поехать в Пасадену.
– Почему?
– Бомба. Они позвонят в участок, чтобы нас задержали. Полиция пожелает взглянуть на людей, которые возят в машине такие штучки.
Я задумался. Она, конечно, была права.
– Я все испортил, согласен, но что мне оставалось делать?
– Ты должен был сохранять спокойствие, они бы меня не убили.
Я знал, что она думает по-другому. Ей было приятно, что я вступился за ее честь, но говорить этого не стал.
– Да, мне следовало быть поспокойнее, - согласился я, - тогда мы беспрепятственно проехали бы через Пасадену. Она развернула карту и стала изучать, но руки ее дрожали.
– Нам следует выбрать теперь самую длинную дорогу и обогнуть Пасадену, продвигаясь к Монровии.
– Пусть так.
Я обнял ее одной рукой и притянул к себе.
– Я так счастлива, что ты не сохранил хладнокровие, - сказала она тихо.
– Включи радио и настрой на короткие волны. В этом диапазоне передаются сообщения для полицейских машин. Я хочу знать, что предприняли эти парни.
Когда она включала приемник, ее руки уже не дрожали. Сначала приемник гудел, потом пробудился. Мы прослушали сообщения об уличной катастрофе на бульваре Сан Сет и о нападении гангстеров на станцию самообслуживания.
– Для нас ничего интересного, - сказал я.– Веда, смотри - перед нами Альтадена.
– На этот раз никакой остановки у поста. Вдруг механический голос из приемника торопливо заговорил:
– Служба полиции Лос-Анджелеса. Всем патрульным машинам! Убийца Бретта. Ищите "бьюик", в котором, возможно, Флойд Джексон пытается уйти от преследования. (Голос сообщил номер и подробные данные нашей машины.) Водителем, вероятно, является Джексон, разыскиваемый по делу об убийстве Бретта. С ним женщина, худая и темноволосая, одетая в брюки и блузку. Последний раз ее видели на дороге в Пасадену. Слушайте наши сообщения.
Мы не обмолвились ни словом. Я продолжал вести машину. В Альтадене, казалось, никто не интересовался Флойдом Джексоном. Мы ехали по главной улице со скоростью сорок километров в час. Было немногим позднее десяти часов. Машин и прохожих было мало. Никто не смотрел в нашу сторону.
Мы молча ждали. Ни у кого мы не заметили оружия. Из приемника доносилось лишь потрескивание.
Я думал о полицейских машинах, которые жаждали новых сообщений, чтобы ринуться по нашим следам.
Я с такой силой сжал руль, что пальцам стало больно. Повернув голову в сторону Веды, я рассмотрел ее профиль в свете уличного фонаря. Она была бледна и напряженна.
– Всем машинам, всем.., лицом, разыскиваемым для допроса, является Джон Руке.., а возможно, Флойд Джексон. Приметы: рост 183, вес 82 килограмма, темные волосы, крашеные. Крепкий, атлетического сложения, одет в светло-серый костюм и серую фетровую шляпу. Второе: Веда Руке. Приметы: рост 165, вес 53 килограмма. 24 года, волосы темные. Глаза голубке. Одета в черные брюки и красную шелковую блузку. Эти люди ехали на Пасадену, но, вероятно, изменили маршрут. Особое внимание патрульным машинам обратить на дороги: 2, 67, 70, 99. Будьте бдительны. При последней остановке Руке прошел через заставу с помощью гранаты.
Я нажал на тормоз и остановил машину.
– А они не промах, а?– сказала Веда тихо и протяжно.– Никак не думала, что они сумеют так быстро нас засечь... Если бы ты не бросал эту проклятую бомбу...
Я был настолько выбит из колеи, что не сразу заговорил.
– Мы должны свернуть с дороги в горы, ничего другого не остается.
Повернув машину, мы съехали с шоссе на грунтовую дорогу. Когда мы подъехали к подножию гор, кругом было темно, пустынно и молчаливо. У меня не было ни малейшей мысли о том, куда ехать и что делать. Голова была пуста. Я мог думать только о рыщущих патрульных машинах, набитых вооруженными до зубов полицейскими. Если поймают, ничто уже не спасет меня. Если только поймают...