Чтение онлайн

Ранее, 3 ноября 2015 г., Минресурсов вынесло штрафы в отношении Sinopec и одной из энергетических компаний в размере 8 млн. и 6 млн. юаней соответственно за невыполнение обязательств по геологоразведке соответствующих районов добычи, у компаний также были сокращены площади разрабатываемых месторождений. Профессор Юго-Западного университета нефти провинции Сычуань Кан И-ли отметил, что «отправная точка неплохая, но в реальности компании столкнулись с большим риском вложений при большой себестоимости и низкой отдаче». Все это привело к ситуации, когда месторождение «было окружено», однако компании не стали его разрабатывать.

Первый раунд распределения разработки месторождений прошел в Китае в июле 2011 г. В нем приняли участие CNPC, Sinopec, CNOOC, шэньсийская Yanchang, хэнаньская корпорация Meiwuqi, а синьцзянская Guanghui и сычуаньская Honghua не вошли в список участников. Наньчуаньское месторождение досталось Sinopec (????; район Наньчуань на территории Чунцина и провинции Гуйчжоу), Сюшаньское месторождение досталось хэнаньской компании (?????; район Сюшань на территории Чунцина, Гуйчжоу и Хунань), тендер на Гуйчжоуское месторождение не достался ни одной из компаний. Спустя три года, однако, Sinopec вложил в разработку месторождения 590 млн. юаней, или 73% от необходимого объема вложений, а хэнаньская компания Meiwuqi — 250 млн., или 51% от требуемого объема инвестиций. Согласно условиям тендера, компании были оштрафованы за недовложения на 5% от стоимости контракта.

Во время второго раунда тендеров в декабре 2012 г. было выставлено 19 месторождений. В тендере приняли участие в том числе и предприятия ненефтегазового сектора. К 2013 г. Китай добыл 200 млн. кубометров сланцевого газа, а к 2014 г. поставил смелую цель в 6,5 млрд. кубометров, однако данных о добыче к концу 2014 г. так и не поступило. Уже в «Стратегии развития энергетики на 2014–2020 годы» Госсовет понизил заявленную цель 12-й пятилетки (2011–2016) по сланцевому газу с 60 млрд. кубометров до 30 млрд. Реализовали ли предприятия цель увеличить выработку сланцевого газа в 150 раз за семь лет, широкой публике неизвестно.

Реальная причина проблем со сланцевой революцией в Китае — трудности в разработке месторождений. По словам сотрудника Центра стратегических исследований нефти и газа Юэ Лайцюня, бурение скважины в Сычуаньской котловине стоит 100 млн. юаней. В корпорации Sinopec также сообщили, что из-за неразвитости технологий бурения и сложной геологической структуры себестоимость бурения в Китае составляет 83 млн. юаней за скважину, что на 50 млн. юаней дороже, чем затраты на аналогичную скважину в США.

Несмотря на очевидную для всех специалистов отрасли невозможность реализации программы с «опорой на собственные силы» в нефтегазовом секторе, Минресурсов продолжает сотрясать воздух заявлениями о рекордных объемах разведанных в Китае «нетрадиционных нефти и газа», на извлечение которых в трудное для Китая время потребуется значительная поддержка государства. Обзор проблем развития китайского НИОКР

Согласно Совместной публикации Госстата КНР, Миннауки и техники КНР, Минфина КНР 27.08.2020[1]:

В 2019 году расходы на НИОКР в КНР составили 2,214 трлн юаней (около 316 млрд долл[2]) – рост на 12,5% (по сравнению с 2018 годом

Это составило 2,23% от ВВП КНР, рост на +0,09 процентных пункта.

Расходы в среднем на одного сотрудника в год – 461 тыс юаней (65 тыс долл), рост на 12 тыс юаней (около 1.8 тыс долл), рост на ок. 2,5%.

Из них на «фундаментальные исследования» — 133,6 млрд юаней (6% от всех расходов, рост 22,5%), «прикладные исследования» — 249,9 млрд юаней (11,3% от всех расходов, рост 14%), расходы на НИОКР – 1,831 трлн юаней (82,7% от всех расходов, рост на 11,7%).

В расходах НИОКР – на предприятия приходится 76,4% (рост на 11%), на правительственные исследовательские центры – 13,9% (рост на 14,5%), на высшие и другие учебные заведения – 8,1% (рост на 23,2%).

Лидерами по объему НИОКР являются – электронная, автомобильная промышленность, производство электрических машин и оборудования, химическая промышленность.

Регионами-лидерами по НИОКР являются Гуандун – 310 млрд юаней, Цзянсу 280 млрд юаней, Пекин – 223 млрд юаней, Чжэцзян – 167 млрд юаней, Шанхай – 152,5 млрд юаней, Шаньдун – 149 млрд юаней. (эти же регионы можно обозначить как самостоятельные базы для научных школ)

По интенсивности инвестиций в НИОКР выделяются семь регионов: Пекин, Шанхай, Тяньцзинь, Гуандун, Цзянсу, Чжэцзян и Шэньси. (последний регион является догоняющим центром Западного Китая, местом рождения нынешнего лидера Си Цзиньпина и близких к нему высших руководителей КНР).

По официальным данным средний показатель роста расходов на НИОКР с 2007 по 2016 годы составил +17,4%.

Вопрос о возможности глобального лидерства Китая в условиях разрыва связей с англо-американским миром непосредственно связан с возможностями Китая создать собственную научно-техническую школу хотя бы в некоторых отраслях. Фактор развития НИОКР важен в связи с тем, что современная китайская экономика характеризуется низкой производственной эффективностью, высокими затратами энергии на единицу продукции, которые от 2-х раз выше, чем в развитых странах запада (за исключением «островов высокой эффективности» — Гуандуна, Шанхая, Тяньцзиня, Циндао и некоторых других). Причины такой низкой энергоэффективности экономики, скорее всего, коренятся в традиционном экстенсивном способе производства в Китае, от которого еще недавно аграрная экономика не ушла в организации массового производства. Согласно планам китайского правительства Китай планирует выйти на уровень среднемировых расходов энергии на единицу ВВП только к 2030 году[1]. Без существенного преодоления данного порога говорить о создании эффективного производства в Китае не приходится. При этом низкий показатель энергоэффективности промышленности не преодолен именно в тот период, когда дешевая рабочая сила практически исчерпала себя как драйвер роста китайской экономики.

Таким образом, собственные достижения НИОКР Китая лежат в основе возможности паритета Китая с западными странами, который был утрачен в связи с Опиумными войнами (середина XIX века) и подчинению Китая в значительной степени власти британского мирового порядка. Именно поэтому 14 октября 2020 года во время визита Си Цзиньпина в провинцию Гуандун, город Шаньтоу, местную зону опережающего развития и инноваций, лидер Китая заявил, что «сегодня Китай находится в ситуации больших перемен за последнее столетие и ему необходимо развивать инновации с опорой на собственные силы».

На первом этапе развития китайской науки китайское руководство, осознавая грядущие проблемы и острую зависимость страны от зарубежных, в том числе советских, технологий частично решило вопрос о развитии научных школ, ограничив число приоритетных технологий. Руководитель Центрального военного комитета Компартии Китая Дэн Сяопин в вопросе модернизации, выделил: средства коммуникации и связи, ракетную и ядерную программы Китая, в приоритете также оказались биотехнологии, связанные с целью достижения продовольственной безопасности, и изучение возможности создания новых материалов. В последнее время к этим сферам добавились активные попытки достигнуть прорыва в сфере автоматизации производства и искусственного интеллекта – Китай занимает первое место в мире по количеству закупаемых и производимых роботов в мире, вводящихся в производство.

Огромные средства на развитие НИОКР формально вывели Китай на первое место по числу регистрируемых патентов на научные изобретения, тем не менее, более детальный анализ говорит о том, что зачастую в Китае процветает «патентный троллинг» — то есть моментальное копирование патента на западное изобретение в китайском правовом пространстве. Безнаказанность такого троллинга со стороны китайской судебной системы поощряет его развитие, не смотря на создание в Пекине, Шанхае и Гуандуне специальных судов по вопросам интеллектуальной собственности. Число патентов также не коррелирует с эффективными технологиями, внедряемыми в производство, и напоминает «эпидемию рационализаторства» в СССР в конце 70-х, начале 80-х.