Чтение онлайн

Движение вверх у Сяо началось после его назначения на должность в Chinalco (????) и проведения слияния с географически весьма интересными локальными предприятиями. В 2006 г., еще задолго до того, как Си Цзиньпин получил пост зампредседателя КНР, в состав центрального госпредприятия влились два крупнейших локальных — «Шаньдунский алюминий» и «Ланьчжоуский алюминий» (Северо-Западный Китай), сделкой по поглощению руководил Сяо, однако не до конца ясно, кто кого поглотил, ведь на Шаньдун в 2017 г. приходилось 27% всей алюминиевой промышленности Китая: провинция производит 3,2 млн. т алюминия в год. Для сравнения: компания UC Rusal произвела 3,7 млн. т алюминия, в 2007 г. «Китайский алюминий» активно вырывается на международный рынок и проводит ряд успешных сделок по скупке ведущих мировых алюминиевых и других металлургических компаний, учитывая, естественно, мнение акционеров из Шаньдуна и Ланьчжоу, именно тех региональных элит, которые оформили свое партнерство как в связке Си Цзиньпина и Ван Цишаня, так и в иных сферах. Через контроль над «Китайским алюминием» шаньдунские «алюминиевые короли» получают значительные конкурентные очки в борьбе за крупнейший рынок алюминия и мира и представляют Китаю новую модель управления государством — через руководителя корпорации, получая доступ к государственному управлению. Лоббисты назначения Сяо Я-цина нацелены на создание из Китая базы объединенных в мегакорпорации клановой принадлежности структур, нацеленных на агрессивный захват глобального рынка.

В глаза также бросается общность практически многих последних руководителей Госимущества — авиастроительная и аэрокосмическая промышленность КНР.

Из Chinalco Сяо Я-цин уходит на первую в своей жизни должность в исполнительной власти: с 2009 по 2016 г. он является заместителем главы аппарата правительства — Госсовета КНР, при этом продолжает занимать этот пост как при разных премьерах Госсовета (Вэнь Цзябао [???], 2009–2013; Ли Кэцян, 2013–2016), так и при разных главах аппарата премьера Госсовета (Канцелярии Госсовета) — в бытность шанхайца Ма Кай (??; 2009–2013) и уже при опальном Ян Цзине (??; 2013–2016). «Алюминиевое лобби», большей частью это Шаньдунская группа, активно продвинуло Сяо на позицию, где он в течение шести лет курировал все государственные предприятия[4], транспорт и энергетику со стороны Госсовета и лично премьера Вэнь Цзябао и Ли Кэцяна, и фактически готовился занять следующее место — главы Госимущества.

Важно понимать, что на посту главы Chinalco Сяо Я-Цин не занимался «выгодной реализацией госсобственности», а выражал интересы абсолютно иной направленности: сразу же после создания алюминиевой суперкорпорации она начала агрессивную скупку алюминиевых активов и производства других цветных металлов в глобальном масштабе. В этом ключе следует рассматривать и реформы госсектора по инкорпорации в них долей зарубежных инвесторов — это глобальная экспансия по-китайски, когда мировой контроль устанавливается через втягивание всего мира в гравитационную воронку притяжения к Центральному государству, именно так переводится слово «Китай» с китайского языка.

Важно также отметить, что обратная стратегия банкротства и избавления от госсобственности так называемых «предприятий зомби» (????) широко пропагандируется премьером Госсовета «комсомольцем» Ли Кэцяном.

В январе 2017 г. Сяо Я-цин входит в делегацию Си Цзиньпина на Экономическом форуме в Давосе, где Си объявляет о том, что Китай готов взять на себя роль мирового локомотива глобализации, а Сяо Я-цин на круглом столе «Глобальное восстановление — роль Китая», вторя Си Цзиньпину, заявляет: зарубежные инвестиции — это следующий шаг в реформах государственных предприятий, слияние Китая и глобальной экономики — основная цель реформы госпредприятий, и в новой глобальной экономике основным двигателем должен стать Китай[5]. Эта глобальная стратегия Си Цзиньпина и начало зачистки уже действующего высшего руководства Комсомола в Политбюро в 2017 г. означали открытый вызов всемирной экономической британо-американской системе глобального доминирования.

Интересно, что слияние «Шаньдунского алюминия» с «Китайским алюминием» происходило в бытность губернатора Шаньдуна Хань Юйцюня (???): всю жизнь проработавший в Шаньдуне, партийный пенсионер, однако в возрасте 64 года получил пост[6] независимого директора Китайской национальной корпорации тяжелых грузовиков (????; CNHTC), основные производства которой находятся в Шаньдуне и тесно связаны с немецкой корпорацией MAN.

Приход Сяо Я-цина знаменует настоящий «прорыв» в реформе госактивов: с 2012 по 2015 г., в разгар партийных чисток и растущего процента по долгам госпредприятий, накачанных в «золотую эру внутреннего потребления», инициированного предыдущим руководством КНР, рост прибыли госпредприятий был либо отрицательным[7], либо стремился к нулю, а в 2016 г. составил лишь в 1,7%. Но уже в 2017 г. показатель роста прибыли госпредприятий продемонстрировал астрономический рост в 23,5%[8] и сохранил достаточно высокие показатели в 2018 г., превысив 12%. За данными «Большого скачка 2.0» 2017 г., однако, скрывается возросший «экологический налог» на частные предприятия в энергетическом секторе, давление китайско-американского торгового конфликта, а также удвоенная сила Госсовета по накачке госпредприятий корпоративным кредитом, на который пришлось 78% всех заимствований на внутреннем долговом рынке КНР в 2016 г. Политика государства по отношению к госактивам кардинально поменялась во второй срок Си Цзиньпина, когда к руководству экономическим блоком в КНР пришли новые люди, целенаправленно отстаивающие интересы центральных госпредприятий страны, однако методы экономического «взлета» остались неизменными — кредитная накачка госактивов[9]. В мае 2019 г. в ведомстве произошли значительные изменения: Хао Пэн стал единственным руководителем Госимущества, так как молодой реформатор из алюминиевой отрасли возглавил Главное управление по регулированию и надзору за рынком, что можно расценить как понижение, а для Комсомола — полный контроль над госимуществом, вытеснив алюминиевого шаньдунца после ухода Ван Цишаня с поста куратора антикоррупционной кампании.

[1] Полное наименование —?????????.

[2] «Воплощение» бога в живом существе в индуизме.

[3] Удален с позиции главы аппарата правительства за дисциплинарные нарушения, однако не исключен из партии, испытательный срок — 1 год.

[4] http://finance.sina.com.cn/hy/20120901/144813020670.shtml

[5] https://www.thepaper.cn/newsDetail_forward_1603956

[6] http://news.ifeng.com/mainland/detail_2013_07/28/27996562_0.shtml

[7] https://gbtimes.com/chinese-state-owned-enterprises-see-dramatic-profit-growth-in-2017

[8] http://english.gov.cn/state_council/ministries/2018/01/23/content_281476023297140.htm

[9]roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Госкопоративная система управления: мегарегулятор госактивами гоцзывэй (???)

(без изменений) Госкопоративная система управления: мегарегулятор госактивами гоцзывэй (???)

Госсобственность 138 крупнейших предприятий КНР распределена на три большие группы: 98 крупнейших предприятий (????; центральные предприятия) находятся под прямым управлением Комитета по контролю и управлению государственным имуществом (???????????; SASAC) — структурной части правительства КНР — Госсовета Китая. Ранее, до 2003 г., регулятор госактивов имел название Комитета государственного имущества — «Гоцзывэй» (???).

Остальные госпредприятия распределены на крупный финансовый блок, в частности, восемь крупнейших банков и четыре крупнейшие страховые компании находятся под контролем недавно созданного суперрегулятора в составе Госсовета КНР — Комитета по контролю банковской и страховой деятельности (?????????????), ранее состоявшего из двух отдельных ведомств, а также под контролем Министерства финансов КНР. Остальные корпорации, которые непосредственно не относятся к промышленности, — в совместном регулировании ряда министерств Госсовета, в том числе Министерства культуры и туризма, Министерства транспорта.

Китайская инвестиционная корпорация Central Huijing Investments (CHI) напрямую подчиняется Госсовету КНР, является регулирующей внутренние инвестиции госкорпорацией, держателем долей государства в целом ряде крупнейших финансовых корпораций страны, часть акций CHI внесены в уставный капитал Китайской инвестиционной корпорации, осуществляющей инвестиции за рубежом.

При оценке роли государственных органов в управлении конгломератом корпораций не стоит преуменьшать роль партийных структур, которые регулируют кадровую политику госпредприятий или назначают их руководство и через систему партийных секретарей госпредприятий регулируют их хозяйственную деятельность. В связи с этим роль и влияние Компартии, которую возглавляет генеральный секретарь Компартии Китая и Председатель КНР Си Цзиньпин, прямо пропорциональны влиянию партсекретарей госпредприятий, дискуссия о роли которых обострилась по итогам 2017 г. и 19-го съезда Компартии Китая.

Важные изменения в структуре управления госсобственности произошли в марте 2018 г. при реформировании структуры Госсовета КНР, контрольные функции Гоцзывэй перешли к Счетному управлению Госсовета КНР, таким образом «царство» госимущества разделилось само в себе и больше не контролирует свою деятельность самостоятельно.

Кадровую политику в отношении госпредприятий осуществляет как непосредственно Центральный комитет Компартии Китая в отношении основных центральных предприятий, так и Организационное бюро ЦК Компартии Китая, в частности его Пятое управление (??????????). Тем не менее и здесь за последний год произошли важные изменения: в январе 2018 г. впервые Гоцзывэй не назначил генеральных директоров госпредприятий, а внес кандидатуры на рассмотрение совета директоров 11 госкорпораций, что выявило качественное изменение в управлении государственным имуществом страны: власть по управлению госпредприятиями, по сути, переходит в советы директоров из центрального органа по регулированию страны, это в том числе результат стратегических решений 19-го съезда Компартии Китая.

Если государство регулирует всю деятельность госпредприятий и является 100%-ным владельцем собственности, то такие изменения не имеют смысла. Однако они имеют смысл, если в госпредприятиях планируются масштабные изменения структуры собственности и появление в ней частных инвесторов. Тем более, что такие изменения уже произошли. Во многом под фасадом государственной корпорации находится частное предяприятие, акции которого в объеме до 98% находятся в частной собственности, в частностой собственности находятся дочерние предприятия, которые осуществляют взаимодействие с головным и иными предприятями на рыночных принципах.