Чтение онлайн

Как говорилось выше, Китай должен был выплатить Японии контрибуцию в 330 млн. таэлей. Но казна империи Цин была пуста. Поэтому Китай решил заимствовать эти деньги на внешнем рынке. Свои услуги империи Цин предложили банкиры Великобритании, Франции и Германии. Предполагалось дать заем империи Цин при условии установления международного контроля над китайскими финансами. Это было бы серьезным препятствием в дальнейшем распространении российского влияния на Китай, поэтому Витте, воспользовавшись соперничеством французских и немецких банкиров, предложил китайскому правительству заем в 150 млн. руб. на довольно выгодных условиях. Контракт был подписан 6 июля 1895 г. Следующим шагом в расширении экономического влияния России на империю Цин было создание Русско-Китайского банка, который наделялся широкими полномочиями: финансирование китайских властей, сбор и хранение налоговых поступлений, получение железнодорожных и других концессий на всей территории империи Цин. В управлении банка участвовали как русские, так и французские предприниматели, но представители России имели в управлении банка главенствующую роль. Успехи российской дипломатии: Союзный договор 1896 г.

Ли Хунчжан после войны с Японией отправился в официальную поездку по некоторым европейским странам, он должен был начать ее с визита во Францию, но русский посланник в Пекине Кассини по указанию из Петербурга и агент Министерства финансов Покатилов убедили Ли Хунчжана начать поездку с России. В России Ли Хунчжану оказали теплый прием. Но переговоры протекали отнюдь не просто. Канцлер, по признанию Витте, «показал себя человеком чрезвычайно твердым и в некоторых пунктах малоуступчивым». Переговоры ускорились и оказались успешными после того, как Витте пообещал Ли Хунчжану «вознаграждение» в размере 3 млн. руб. Переговоры закончились заключением 22 мая 1896 г. русско-китайского оборонительного союза и подписанием русско-китайского концессионного договора (27 августа 1896 г.).

Концессионный договор был невыгоден империи Цин: постройка российской железной дороги на территории Маньчжурии означала начало прямого экономического вторжения России в эту китайскую провинцию, и при случае эту дорогу можно было использовать для оккупации Маньчжурии. Но создание Русско-китайского оборонительного союза было вызвано объективными причинами: во-первых, закрепление Японии в Корее создавало реальную угрозу как российским владениям, так и империи Цин, во-вторых, Великобритания, которая имела в Китае безусловное экономическое и политическое первенство, проявила бездействие во время Японо-китайской войны, чем косвенно поддержала Японию, а Россия поддержала Китай, правда защищая свои интересы на Дальнем Востоке.

Таким образом, для России создались выгодные условия для расширения ее влияния на Китай: авторитет Великобритании подорван, появился общий для России и империи Цин враг — Япония. Но появилось серьезное препятствие: освободившуюся нишу Великобритании могли занять Германия и Франция, используя финансовые осложнения империи Цин (она должна была выплачивать огромную контрибуцию Японии). Российское правительство, как было сказано выше, устранило данную опасность, дав кредит империи Цин. Этот кредит ускорил российско-китайское сближение.

Союзный договор предусматривал создание военного союза двух государств, который должен был вступить в силу в случае нападения Японии на Россию, Китай или Корею. Во время возможных боевых действий предусматривалась, естественно, поддержка друг друга «всеми сухопутными и морскими силами, какими они будут располагать в этот момент», при этом все порты империи Цин во время военных действий будут открыты для русских военных судов. В случае войны исключалась возможность заключения сепаратного мира какой-либо стороной. Для обеспечения доступа российских сухопутных сил в «угрожаемые пункты» китайское правительство соглашается на сооружение железнодорожной линии через Маньчжурию к Владивостоку. В данном случае мы наблюдаем реальные успехи российской дипломатии в Китае, реальные успехи сдержанной политики Министерства финансов и МИДа. Политика Николая II на Дальнем Востоке (1894–1901)

С приходом к власти нового царя (1894) внешняя политика России на Дальнем Востоке изменилась: Николай II стал еще больше, чем его отец, акцентировать свое внимание на дальневосточные проблемы, но его внешнеполитический курс был переменчив, несдержан, нацелен на удовлетворение сиюминутных потребностей страны с помощью военной силы. Естественно, что такой курс не принес России положительного результата, точнее, такая политика привела Россию к утрате большинства позиций в данном регионе.

Такая политика начала проявляться уже с самого начала правления Николая II. В 1897 г. Германии, решившей захватить бухту Киао-Чао (современный Циндао, Цзяочжоу), потребовалось на это согласие России, располагавшей правом стоянки своих кораблей в этой бухте. Николай II занял нейтральную позицию по этому вопросу, так как эта бухта не являлась собственностью России. Но вскоре министр иностранных дел Н.М. Муравьев, действия которого одобрялись Николаем II, высказал свое негативное отношение к захвату Киао-Чао. Германское правительство сочло целесообразным предложить Петербургу компромисс: Россия не будет возражать против захвата Киао-Чао Германией и, в свою очередь, вознаградит себя приобретением Порт-Артура.

Витте протестовал против таких необдуманных, ломающих его внешнеполитический курс на Дальнем Востоке действий. Он попытался выйти из данной ситуации, показав царю, что его методы (экономические и дипломатические) более эффективны, чем методы Н.М. Муравьева: Китай должен был выплачивать Японии вторую часть контрибуции и обратился к России с просьбой о займе, но Витте, пытавшийся «выжать» из данной ситуации максимум выгод, потерпел неудачу: цинское правительство отказало ему и решило найти деньги на внутреннем рынке. В результате Россия приняла предложенный немцами компромисс: в декабре 1897 г. российская эскадра бросила якорь на рейде Порт-Артура. В 1898 г. «приобретение» Порт-Артура было юридически оформлено: была подписана Конвенция 1898 г. По ее условиям России предоставлялись в аренду порты Люйшунь (Порт-Артур) и Далянь (Дальний), расположенные на чрезвычайно важном в стратегическом отношении Ляодунском полуострове. Срок аренды устанавливался в 25 лет и затем мог быть продлен по обоюдному согласию сторон. Россия также получала право провести к этим городам железнодорожную ветку от одного из пунктов КВЖД. Порт-Артур закрывался для захода любых судов, кроме русских и китайских, и практически превращался в российскую военно-морскую базу.

Итоги данного шага, по нашему мнению, носили крайне отрицательный для России характер. Во-первых, данный инцидент крайне осложнил российско-китайские отношения: фактически один из союзников (Россия) допустил захват территории другого союзника, отнесся к этому нейтрально, а затем сам фактически оккупировал часть территории союзника и юридически это оформил. Такие необдуманные действия ставили под сомнение строительство КВЖД, которое теперь рассматривалось Китаем как первый шаг к оккупации Маньчжурии, а не как меры по укреплению безопасности империи Цин. Теперь любые новые инициативы России в Китае встречали бы недоверие и сопротивление цинской администрации. Во-вторых, занятие стратегически важного порта на подходе к китайской столице Порт-Артура Россией вызвало опасения и аналогичные желания «компенсировать» себя за счет империи Цин у других держав, что не только усиливало их в Китае, но и несло другие отрицательные последствия: например, по мнению Витте, в случае если Япония решит «компенсировать» себя за счет империи Цин, то России в связи со своими союзными обязательствами перед Китаем придется вступить в войну против Японии, что было крайне нежелательно и грозило катастрофой.

Как было сказано выше, произошло резкое ухудшение отношений России и империи Цин, и, как следствие этого, Китай фактически уже не отдавал предпочтения России как союзнику в экономических и политических вопросах. «Цинское правительство, ранее обещавшее России, что на железных дорогах к северу от Шанхайгуаня, а впоследствии также от Тяньцзиня будет устранено всякое иностранное участие, кроме русского, теперь изменило свою позицию». Доминирующее положение в Китае вновь заняла Великобритания.

Такая ситуация, когда союзник (Китай) фактически потерян и превращается во врага, а более сильные державы, такие как Япония и Великобритания, требовали «компенсаций», вызвала опасность потери не только политического, но и экономического влияния России на Китай. Единственный выход из этой ситуации министр иностранных дел М.Н. Муравьев видел в разграничении сфер влияния России и Великобритании в Китае. 16 апреля 1899 г. было подписано соглашение о разграничении железнодорожных интересов в Китае. По нему: «Россия не будет препятствовать никаким железнодорожным предприятиям Великобритании в районе Янцзы, а Великобритания, в свою очередь, не будет мешать аналогичным предприятиям России к северу от Великой Китайской стены». Таким образом, мы наблюдаем, что юридически неоформленные обязательства с Китаем заменены письменным соглашением двух держав, которым уже безразлична позиция империи Цин, являющейся лишь объектом раздела.

В 1898–1899 гг. в Китае началось так называемое боксерское восстание, оно распространилось на провинции Шаньдун, Чжили, Шанси и Маньчжурию. В июне восставшие захватили Пекин и подвергли осаде дипломатические миссии. Заинтересованные державы решили произвести интервенцию в Китай, главным мотивом которой была возможность потерять свои привилегии. Свои вооруженные контингенты послали Австро-Венгрия, Бельгия, Испания, США, Франция, Великобритания, Италия, Япония, Нидерланды и Россия. Командующим международной экспедицией был назначен германский фельдмаршал Вальдерзее, но еще до его прибытия из Тяньцзиня на Пекин отправился международный экспедиционный корпус под предводительством российского генерала Линевича. Генерал разбил китайцев и 14 августа освободил миссии. В 1901 г. был подписан заключительный протокол между Китаем и державами-интервентами, по нему Китай обязался заплатить контрибуцию странам-интервентам размером в 1,5 млрд. золотых рублей, из них Россия получала около 29%; устанавливались новые торговые льготы для стран-интервентов. Во время «боксерского» восстания российское правительство ввело в Маньчжурию войска, и к середине октября вся Маньчжурия была оккупирована российскими войсками. Противниками подобных действий были министр финансов Витте и новый министр иностранных дел Ламздорф: они аргументировали свою позицию тем, что и оккупация Маньчжурии приведет к напряженности в отношениях с Великобританией и Японией, которые могут начать войну против России, а Транссиб и КВЖД не достроены, потому что российская армия и флот в данном регионе не готовы. Но Николая II и его приближенных не заботили такие «мелочи»: политика «компенсаций» и пренебрежение к силе Японии сделали свое дело. В Петербурге был выработан проект соглашения с китайским правительством, по нему китайская власть восстанавливалась в Маньчжурии, но здесь должны были временно оставаться российские войска, а все китайские войска должны были быть выведены до завершения постройки КВЖД; Китай должен был по требованию России смещать губернаторов всех трех провинций Маньчжурии; предусматривалась концессия на железную дорогу от одного из пунктов КВЖД или ЮМЖД до Китайской стены, с направлением на Пекин; проект содержал обязательство китайского правительства никому не выдавать концессий во всем застенном Китае без согласия России. Проект было секретным, но китайское правительство, посчитавшее эти требования явно завышенными, опубликовала проект в английской газете Times. И уже в феврале 1901 г. последовал совместный протест Японии, Великобритании и США против данного договора. Под давлением Россия предложила империи Цин более смягченный проект договора, однако Китай отверг и его: переговоры прекратились.