Классическая драма Востока
Шрифт:
три каммэ серебра с лишком, и что его надо спешно выручать… Какой гнусный обман! Я встретила твоего старшего брата Тахэя, и он показал мне собственноручное письмо Мориэмона… И вот что стоит в письме: твое буйное поведение по дороге в Нодзаки опозорило его в глазах других самураев. Что же теперь ему остается делать? Или прибегнуть к харакири, покончить с собой, или — жалчайшая судьба! — оставить службу у своего господина, стать ронином, — и приехать сюда, в Осака! Вот как обернулось дело: твоя наглая ложь вышла наружу. А вот если бы я полностью поверила тебе и еще несколько дней назад все твои россказни передала Токубэю, он был бы вправе заподозрить меня в сговоре с тобой! И как тяжко я согрешила бы против своего мужа!
Куда б я ни пошла, — В соседний дом, В далекое предместье, — Повсюду в городе я слышу Дурные слухи о тебе! И хоть бы раз один Хоть кто-нибудь Обмолвился бы добрым словом! И каждый раз, Ты словно отрубаешь Часть сердца моего! Беспутный сын, Ты пьешь по капле кровь мою! Исчадье ада! Ты мне не сын! Ты — изверг! Ни минуты Ты не останешься здесь, в нашем доме. Прочь с глаз моих! Прочь! Прочь! Тебя наследства мы лишаем! Прочь!Рассказчик
Она его колотит, Но силы нет в ее руках… Бьет кулаком И кулаком же отирает слезы…Ёхэй
Как! Мне уйти Отсюда? Из родного дома? Мне некуда идти!О-Сава
О-о, ступай, Ступай к той потаскухе, С которой спутался! Ну! Поскорей! Да пропади ты пропадом!Рассказчик
О-Сава Хватает коромысло от весов И, угрожая тащит Ёхэя за руку — И хочет вытолкнуть из дома.О-Кати
Нет, мама! Так нельзя! Нет! Если брата выгоните вон, Наследства не приму, Я не хочу наследства! О, лучше я умру! Простите брата! Умоляю! Простите!..Рассказчик
И она Хватает руки матери, Пытаясь помешать расправе.О-Сава
Оставь меня! Ложись в постель! Ну что ты в этом деле понимаешь? Э, Токубэй-доно! Что вы без толку Таращите глаза? Кого боитесь вы? Ну, помогите выгнать наглеца! О, злость меня берет! Сама, Сама наколочу его — И выставлю из дома!Рассказчик
Она размахивает коромыслом И хочет Удар обрушить на Ёхэя. Однако сын Отскакивает ловко И с силой вырывает коромысло У матери, Из слабых рук ее.Ёхэй
Ну, если так, мамаша, Я этим коромыслом И сам сумею крепко угостить.Рассказчик
И он безжалостно Колотит мать! Но Токубэй Проворно налетает на Ёхэя. Один рывок — И коромысло Уже в руках отца. Он бьет им пасынка. Шесть-семь ударов. Он не дает Ёхэю Дыхание перевести. Как страшен Токубэй! Его лицо Пылает гневом. Но потоки слез Текут из глаз его…Токубэй.О-о! Кукла из дерева, из глины, если только вдохнуть в нее живую душу, и та была бы человечней тебя! Но ты… ты!.. О, если есть у тебя уши, слушай! Я, Токубэй, я числюсь твоим отцом. Но все еще ты — для меня — сын моего хозяина! Вот почему я пальцем не тронул тебя, не сопротивлялся, когда ты топтал меня ногами. Но когда ты стал бить свою мать… когда ты осмелился поднять руку на нее, носившую тебя в своем чреве… Нет!.. на это я не мог смотреть равнодушно, со стороны…
Я плачу. Я весь дрожу… Знай, что не я, Вот этот Токубэй, Нанес тебе побои: Нет, бил тебя покойный твой отец. Он руки протянул Оттуда, Из царства мертвых, Чтоб нанести моей рукой — удары. Ты понял это? Теперь тебе могу я рассказать: Весь разговор, Что в дом берем мы молодого зятя И все наследство отдаем ему, О, это — только хитрость, лишь уловка. Замыслили мы припугнуть тебя, Надеялись, что ты угомонишься, Одумаешься… Станет стыдно, Что так беспутен ты, Так развращен, Так бестолков и опрометчив! И будто в гневе на тебя наследство Отдать решили мы твоей сестре И молодому зятю. А по правде О-Кати отдаем в дом жениха! Тебя обидеть? Да никто Не собирался обделить тебя. Но ты неисправим! Да! Между нами В одном из прежних существований Была, должно быть, родственная связь: И вот я стал тебе отцом. И я любил тебя сильнее, Чем любят собственных детей… Когда ты в детстве оспой захворал, Я отказался От веры предков. В моей семье усердно почитали Святое имя Амида… Но я Стал возносить Горячие молитвы Целителю — Святителю Нисину [354] , Чтоб ты был исцелен!354
Нисин(1407–1488) — священник буддийской секты Нитирэн. Согласно поверьям, творил чудеса исцеления.
…с фасадом шириной в пять — семь кэнов. — У богатых лавок был широкий фасад. 1 кэн равен 1,82 м.
Я оставил привычные для меня молитвы и — на время твоей болезни — примкнул к секте священного Лотоса. Я выхаживал тебя, как самый любящий отец. Я взвалил на свои плечи тяжелейший груз, тысячу хлопот, не прибегая к помощи наемных слуг…
А для чего? Чтобы когда-нибудь Тебя увидеть Хозяином большого Торгового прославленного дела… Но чем усердней я трудился, Тем все усердней ты сорил деньгами!Подумай сам: ты сейчас в самом расцвете молодых сил. Ты ведь должен трудиться, наживать, чтобы стать хозяином большой лавки с фасадом шириной в пять — семь кэнов. Вот к чему должен всей душой стремиться настоящий купец! Но нет, ты был бы рад заполучить жалкую лавчонку… Да уж чего там! И такую ты промотаешь за один месяц!
Но горе мне! Тебя нельзя исправить! Ты поднял руку на родную мать. Меня, отца, Без жалости топтал ногами. Куда ты ни пойдешь, Повсюду лжешь бесстыдно, Бахвалишься, дерешься, Развратничаешь и мотаешь деньги! Нет, не ворота на больших столбах Перед своим богатым домом Увидишь ты. Нет-нет, ворота в ад. Позорный столб тебя подстерегает. На нем, Оскаля зубы, Торчит отрубленная голова Преступника… Твоя! Твоя! Твоя! Вот страшное несчастье для отца!Рассказчик
Так Токубэй в отчаянье кричит!О-Сава
Нет больше у меня терпенья Вас слушать, Токубэй-доно! С Ёхэем рассуждать? Не лучше ль Загадывать загадки камню — И ждать ответа от него? Прочь! Прочь! Ты мне не сын, Ёхэй! Вон, вон отсюда! И если хоть минуту будешь медлить, Немедленно старейшин позову [355] , Тогда Не миновать тебе тюрьмы!355
…немедленно старейшин позову… — То есть старейшин городских районов, которые наблюдали за порядком.