Классическая драма Востока
Шрифт:
Рассказчик
Монах своим жезлом Неистово трясет И в колокольчик — рин-рин-рин! — звонит. Он духа заклинает: "Повинуйся Без промедления!" Но тут Ёхэй Вскочил одним прыжком, Схватил монаха, Трясет его…Ёхэй
Ты что за вздор городишь? Черт побери монаха-ямабуси, Все заклинания И выкрутасы! Пошел, пошел на улицу!Рассказчик
Ёхэй Ударом в спину сбрасывает Лиса Вниз с лестницы К порогу. И потом Выталкивает вон из дома, Но Белый Лис Врывается обратно и кричит.Монах
Я-а! Я-а! Ты что ж, не знаешь силы Монаха-заклинателя?.. Я не уйду, Пока не совершится исцеленье!Рассказчик
И он опять Трясет жезлом, и кольцами гремит [352] , И в колокольчик Отчаянно звонит — рип-рип! Ёхэй его выбрасывает вон, Но Белый Лис Опять взбегает вверх по ступеням, Невнятно бормоча заклятье Царя Фудо: "Намакусамандобарасарада". Ёхэй обрушивает на монаха Град колотушек, выгоняет снова, А тот опять вбегает… Но Ёхей Безжалостно монаха колошматит И тащит к двери. Белый Лис Трясет жезлом — бряк-бряк! Но под конец Сам брякается со ступенек. Ёхэй его молотит кулаком. Монах почуял: жизнь его теперь В руках Ёхэя — Хрупкая скорлупка! Как быть ему? И он, хромая, Уходит прочь, Едва живой, проклятья бормоча. И звон жезла его Доносится все тише, И, наконец, теряется вдали… Ёхэй — Подходит к отчиму вразвалку, Засучивая рукава, И, свой подол заткнув за пояс, Садится на пол, Лицом к лицу С испуганным, смущенным Токубэем.352
…кольцами гремит… — на магическом жезле.
Ёхэй
Э-э, папаша!
Вы слышали, что ваша дочь говорила в бреду? Ну как? Дошло наконец до вас? Или по-прежнему вы не хотите, чтобы я, Ёхэй, женился на любимой женщине? Отказываетесь отдать мне мое наследство? Значит, по-вашему, лучше, чтобы дух моего родного отца мучился на том свете, терзался в преисподней? Ну как же? Вы все еще будете отвиливать и отнекиваться?
Токубэй.Успокойся. Перестань кричать во весь голос. Кругом нас соседи. Ты сам не понимаешь, что говоришь. Поверь мне, я, Токубэй, легко прокормил бы семейство из пяти человек, даже если б и не получил наследства от твоего покойного отца! Но я принял его имя. Я усердно молился в годовщины его смерти, чтобы спасти его душу от адских мучений. Немало мне пришлось перенести и трудного и горького. Ну, положим, я выкуплю продажную женщину — и дам ее тебе в жены. Что из этого выйдет? И полгода не пройдет, как наш дом разорится. И я даже не смогу служить молебствия за упокой души твоего отца, ведь это стоит много денег!
Ёхэй.Так, значит, вы решили взять в дом молодого зятя? Все имущество передать вашей дочери?
Токубэй.Да, это твердо решено!
Ёхэй.А! Так! Это решено! Решено без меня, за моей спиной! И ты смеешь это говорить мне, Ёхэю, ты — тупоголовый старик!
Рассказчик
Он вскакивает. Вне себя от гнева, Одним ударом Бросает Токубэя вниз лицом И бьет его ногами Без всякой жалости И по плечам И по спине!О-Кати
Брат! Что ты делаешь? Остановись! Как ты жесток!Рассказчик
Она с трудом встает, Шатаясь, Вцепляется в Ёхэя, Чтоб помешать ему.Токубэй
О-Кати, отойди — И не мешай Ёхэю! Пусть топчет он меня ногами, Когда-нибудь его остынет гнев. Скорей в постель! Ведь ты больна.Рассказчик
И Токубэй Лежит, не шевелясь, под градом Неистовых ударов!.. Но дочь в отчаянье: Она не может видеть, Как мучает Ёхэй ее отца!О-Кати
Не смей! Не смей! О, это слишком! Так нельзя! О, я, несчастная, — не понимала, Что делаю! Ты виноват во всем! Ты, ты, Ёхэй, уговорил меня, Чтоб притворилась я, как будто В меня вселился Дух твоего отца! Я повторила слово в слово, Что ты велел мне говорить! Взамен Ты обещал исправиться! Ты лгал, Ты клялся мне богами, Буддой, Что, если я твою исполню волю, Исправишься — И станешь наконец Отцу — почтительным, послушным сыном! И я поверила! О, я была так рада, Охотно согласилась! Прикинулась, что я — в бреду, И притворилась, Как будто не сама я говорю, А что моими Послушными устами Вещает твой родитель: мертвый дух. Мне было страшно! Страшно! И все же я преодолела страх И повторила все слова, какие Ты мне сказать велел. Ради тебя! И что же! Что ты делаешь? Жестокий! Ногами топчешь моего отца? А он… он стар… он может потерять Сознание… Его убить ты можешь! Обманщик, где ж твоя Сыновняя почтительность? А! Так-то Ты стал послушным сыном? Нет! Нет! Нет! Я не позволю! Я не допущу!..Рассказчик
Она рыдает в голос И повисает на руках Ёхэя, Его стараясь оттащить…Ёхэй.Ах ты, мерзкая шлюха, дрянь, падаль! Ты обещала мне, что не проговоришься и будешь держать пасть свою на замке!
А ты — Все выболтала, гнусная поганка! Пусть черти поберут Тебя и лживое твое лицо! Ну, погоди, узнаешь, Что мертвый дух не может мучить так, Как я, живой Ёхэй! Меня попомнишь!Рассказчик
Он в ярости, Он бросил на пол Несчастную о-Кати И тоже топчет Без жалости И бьет ее ногами.Токубэй
Стой! Стой! Чудовище! Ты хочешь Убить свою сестру — больную? Изверг!Рассказчик
Он пробует Ёхэя оттащить Прочь от бедняжки… Но куда там! Ёхэй — его швыряет на пол Пинком ноги.Ёхэй
Ты сам сказал, Чтоб я тебя топтал ногами, Пока не утолю свой гнев! Так получай! Вот, вот тебе! Еще!.. Еще!.. Еще!..Рассказчик
Он бешено лягает их обоих Куда придется — в грудь, в лицо. Он в полном бешенстве… Он в исступленье… А тут как раз Вернулась мать Ёхэя… Она оцепенела От ужаса… Она кричит… В отчаянье она из рук роняет Лекарство на землю, Бросается к Ёхэю, Хватает за волосы сына, Кидает на пол, Садится на него верхом И бешено молотит кулаками… Не разбирая, Где лоб, где нос, где щеки…А! Ты — предатель, негодяй! Самый последний подонок, самый грязный бродяга, пария, и тот не станет так топтать и бить ногами других людей. А ты, кого ты избиваешь без всякой пощады? Больную сестру? Почтенного Токубэя? Ты что же, забыл, что Токубэй-доно [353] тебе отец?
Ты знаешь сам: нога, Которой ты посмел пинать отца, Сгниет, отвалится! Ты, изверг, знаешь. Что молния с небес Тебя испепелит! Ком грязи, камень Бездушный вместо сердца у тебя! Иные Рождаются на свет слепыми, Уродами, Без глаз, без рук, без ног, И все ж душа У них — живая, человечья. Чем согрешила я, Когда тебя в своем носила чреве? Что совершила я дурного, Что ты родился извергом? Какой В тебя вложила — я сама! — порок? Ах, почему в твоей груди Не бьется человечье сердце? Я — виновата! Я боялась, Что люди скажут: "Вот видите: О-Сава, Она вторично вышла замуж — И охладела к мальчикам своим!" И чересчур тебя я баловала! С тебя я не спускала глаз, тряслась, Как скряга над сокровищем своим, И это было к худу для тебя. Ты лезвием дурного поведенья Куски от сердца матери срезал! Да-да! Вот только что, на днях, Еще недели не прошло, — Ты лгал мне, Что дядя твой — Мориэмон — присвоил Чужие деньги, деньги господина,353
Токубэй-доно… — "Доно" — фамильрно-вежливая приставка к имени.