Лак да клей крепки, пока сухие,А размочишь — станут мягче ваты;Белый шелк любой покорен краске —Как узнать, что белым был когда-то?..Я не сам жену свою оставил —Клевета в разлуке виновата.
Ранняя осень, пора холодов осенних,Никнут деревья, роняют листву устало.Иней застывший лежит на белых ступенях,Мечется ветер за окнами светлого зала.Черные тучи никак не уйдут за кряжи.Долгие ливни — на них я взираю с болью.Просо ложится — воды непомерна тяжесть!Нынче крестьянам не снять урожая в поле.Знатный сановник бедных людей сторонится,Редкое чудо — милость богатого мужа;Ходит зимою в шубе на белой лисице —Где уж тут вспомнить тех, кто дрожит от стужи.Думаю часто о благородном Яне [496] ,—Меч драгоценный отдал он без сожаленья.Будь же спокоен в горестный час испытанья;Мне незнакомо дружеских чувств забвенье!
495
Дин И— близкий друг Цао Чжи, казненный в 220 г.
496
Благородный Янь.— Известен как яньлинский Цзи-цзы (561–515 гг. до н. э.). Был наследником престола царства У, но отказался от власти и получил владение в Яньлине (современный уезд Уцзинь в провинции Цзянсу). В 544 г. до н. э., объезжая владения Лу, Ци, Чжэн, Вэй и Цзинь, навестил владение Сюй, правителю которого понравился меч Цзи-цзы, но он не решился попросить столь драгоценный подарок. Цзи-цзы понял желание правителя, но как посол не мог отдать свое оружие. Он решил подарить этот меч на обратном пути, однако, когда он вновь оказался в Сюй, правитель уже умер, и Цзи-цзы, верный данному себе слову, повесил меч на дерево, что росло над могилой правителя.
Посвящаю Ван Цаню
Я сижу, цепенея, и нерадостна дума моя.Вдруг накинул одежду и — на запад, в иные края.Там, на дереве стройном, распустился весенний цветок,И струится-струится бесконечный и быстрый поток.Одинокая утка [497] в середине потока, грустна,Слышу крики и стоны, — видно, селезня ищет она.До мятущейся птицы поскорей дотянуться бы мне.Где ты, быстрая лодка на веселой прозрачной волне?Я желаю вернуться, но дорогу найду я едва ль;Я вокруг озираюсь, и на душу ложится печаль,И тоскующий ветер провожает в дорогу меня,И Си-хэ исчезает, колесницу на запад гоня. [498]Все живущее в мире увлажнили водой облака,Не забыли травинки, напоили и листья цветка.Если милость и благо ожидают тебя впереди,Отчего же, поведай, сто печалей теснятся в груди? [499]
497
Одинокая утка.— Поэт имеет в виду Ван Цаня. Ван Цань(177–217) — известный поэт, друг Цао Чжи.
498
И Си-хэ исчезает, // Колесницу на запад гоня. — В древнекитайских мифах рассказывается, что Си-хэ — мать братьев-солнц, — а их будто бы было десять, — каждый день провозила по небу на колеснице одно из солнц.
499
Отчего же, поведай, // Сто печалей теснятся в груди. — Поэт говорит о стихах Ван Цаня, проникнутых настроением глубокой грусти.
Вновь посвящаю Дин И
Дорогие друзья, — нам нечасто встречаться дано.—Собрались за столом, и хмельное нам ставят вино.Разве мог бы вести я беседу с чужими людьми?Мы пируем в тиши, за прикрытыми плотно дверьми.Много яств на столе, но не тянется к блюду рука,А зато уж вина не осталось у нас ни глотка.Муж высокого долга жемчужине в море сродни;Это яркое чувство ты навеки в себе сохрани.Лишь ничтожный душой добродетелей всяких лишен.Совершивший добро, — даже этим ты вознагражден.Муж высокого долга это гордое чувство постиг.А от взлета — увы! — до падения жалкого — миг.Не стесняться велит примирившийся с подлостью век,Но блюдет чистоту совершенной души человек.
Путешествие к небожителям
К столетию едва ль мне подойти,Проходят дни, а радость так ничтожна.О, если б крылья, крылья обрестиИ ввысь умчаться было бы возможно!Отбросив прочь земную шелуху,Пронзив туман, я устремился в небо;Летаю я над озером Динху,Спешу туда, где я вовеки не был.Фусана блеск в восточной стороне,Жэшуя воды в западной округе;Бессмертные в пути явились мне,Живущие на Севере и Юге.
Бессмертие
Открыты мне Небесные врата,Из перьев птиц я надеваю платье;Взнуздав дракона, мчусь я неспростаТуда, где ждут меня мои собратья.Я линчжи рву в восточной стороне,В краю бессмертных, у границ Пэнлая [500] ;Ты снадобье прими, сказали мне,И будешь вечно жить, не умирая.
500
Пэнлай— мифический остров бессмертных.
Три стихотворения на мотив «Желаю отправиться к южным горам»
* * *
О, Восточное море, завершенность бескрайних просторов!Все же место найдется ста потокам в пучине морской;Пять великих вершин — высота, недоступная взору,—А ведь даже они не гнушаются пылью мирской.
* * *
Служат целям различным, скажем, нож или острое шило,И в коляске и в лодке ценность разная заключена.Отказаться от вещи непростительной будет ошибкойПотому лишь, что вещь не для всякого дела годна.
* * *
Награждать за добро, сострадать не внимающим долгу —Так мудрейший из мудрых [501] поступил в стародавние дни;Все, кто сердцем добры, будут здравствовать долго-предолго,Потому что о людях неустанно пекутся они!
501
Мудрейший из мудрых— Конфуций (551–479 гг. до н. э.).
Одиноко склонилась сосна на макушке бугра,А внизу по лощинам со свистом несутся ветра.До чего же суров урагана пронзительный вой,Как безжалостно он расправляется с этой сосной!А наступит зима — как жестоки и иней и лед,Только эта сосна остается прямою весь год.Как же в лютую стужу сумела сберечься она?Видно, духом особым крепки кипарис и сосна.
502
Лю Чжэнь (? — 217) — вместе с Цао Чжи был представителем цзяньаньской поэзии, входил в число «Семи цзяньаньских мужей». Переводы из Лю Чжэня, как и переводы из Жуань Цзи, Цзи Кана, Чжан Хуа, Цзо Сы, выполнены по изданию: «Хань, Вэй, Лючао ши сюань». Пекин, 1958.
1Я ночью глубокой уснуть не могу,Встаю и играю на цине певучем.Мне ветер прохладный халат распахнул,Луна освещает в окне занавеску.Там, в северной роще птица поет,А в поле кричит неприкаянно лебедь.В скитаниях что же увидишь еще?Печальные мысли всё ранят мне сердце.8Светит-горит, опускаясь на западе, солнце,Гаснущий свет на халат мой ложится, тускнея.Ветер, крутясь, летает по стенам покоя,Птицы тесней на морозе прижались друг к другу.Птицы чжоу-чжоу [504] все же клювами перья сжимают,Звери цюн-цюн [505] тоже ищут себе пропитанья…Можно ли, став путником в дальней дороге,Душу забыть, стать подобьем звенящего камня [506] ?Прямо спрошу: разве стоит, за славой гоняясь,Чахнуть, страдать и терзаньями сердце исполнить?Много милей с воробьями порхать, со стрижами,Чем по морям устремляться за Лебедем Желтым [507] ?Вольно летит в четырех он морях на просторе —А с полпути как сумеешь потом возвратиться?17Одинокий, забытый, сижу я в покое пустом.Кто понять меня сможет, с кем речь я могу повести?Выхожу за ворота — дороге не видно конца;Ни коней, ни повозок — все пусто, куда ни взгляну,Поднимаюсь на башню, взираю на девять земель [508] —Без конца и без края пустыня простерлась кругом.Одинокая птица на северо-запад летит,Зверь, от стаи отбившись, стремится на юго-восток…На закате я вспомню далеких друзей и родных:Только с ними при встрече я мог бы всю душу излить.32Светилу дня два раза не взойти,—Свершая путь, темнеет белый лик.Немного дней — и осени конец,И срок ее не долее кивка.Людская жизнь — как пыль и как роса,А Неба путь туманен и далек.Цзин-гун из Ци всходил на гору НюИ лил поток неудержимых слез. [509]Мудрейший Кун на берегу рекиСкорбел, что смерть быстрей полета птиц. [510]Мне не догнать ушедших навсегда,Те, что придут, не встретятся со мной.Хочу взойти на гору Тайхуа [511] —Отшельник Чи [512] да будет спутник мой!Скорбь бытия постиг отец-рыбак [513] ,Когда в челне вниз по теченью плыл.
503
Жуань Цзи (210–263) — крупнейший поэт-мыслитель, один из «Семи мудрецов из бамбуковой рощи», которые выработали особый тип поведения, выразившийся в пренебрежении условностями, царившими в обществе, отказе от карьеры, уединении и т. д. Поэзия Жуань Цзи насыщена философской проблематикой в духе древнего даосизма.
504
Чжоу-чжоу— мифическая птица-увалень с тяжелой головой. Чтобы не опрокинуться, зажимает клювом хвост.
505
Цюн-цюн— мифическое животное, у которого передние ноги длинные, оленьи, а задние — короткие, заячьи, поэтому ему трудно есть.
506
…стать подобьем звенящего камня. —Звенящий камень — образное наименование древнего музыкального инструмента, который представлял собой каменную пластину, подвешенную к перекладине.
507
Желтый Лебедь— сказочная птица, олицетворявшая мудрых людей.
508
Девять земель— Китай, который, по преданию, был разделен мифическим правителем Юем на девять областей.
509
Цзин-гун из Ци // всходил на гору Ню // И лил поток // неудержимых слез.— По преданию, правитель древнего царства Ци, Цзин-гун (VI в. до н. э.), поднявшись на гору, зарыдал и сказал: «Неужто и я уйду из жизни, как уносятся эти воды?!»
510
Мудрейший Кун // на берегу реки // Скорбел, что смерть // быстрей полета птиц.— Мудрейший Кун — Конфуций. В древнем трактате «Луньюй» («Беседы и суждения»), который содержит записи его бесед, говорится: «Стоя на берегу реки, учитель сказал: «Все течет так, как эти воды, не останавливаясь ни на мгновенье».
511
Тайхуа— другое название горы Хуашань (см. прим. к с. 205).
512
Отшельник Чи— легендарный бессмертный древности Чисун-цзы, почитавшийся как повелитель дождя.
513
Отец-рыбак— герой одноименного произведения поэта Цюй Юаня (340–278 гг. до н. э.).
7Человеческая жизнь коротка,Протяженны небеса и земля.Сотню лет, что протекут на земле,Долголетьем кто из нас назовет?И к бессмертию стремлюсь я в мечтах,Быть к нетленному хочу приобщен.Я топчусь, поводья сжал я в рукеИ на друга все смотрю снизу вверх,15Ночью глубокой пустынно и чисто,Ярко луна осветила террасу.Ветер чуть-чуть шевелит мне одежду,Полог простой высоко подобран.Кубок наполнен вином превосходным,Только мне не с кем делить мою радость.Цинь мой певучий со мной неразлучно,Жалко, что ныне играть на нем не с кем,Взор подымаю, тоскую о друге,Благоуханном, как цвет орхидеи…Нет человека прекрасного рядом —Разве же можно теперь не вздыхать мне?
514
Цзи Кан(223–263) — поэт-философ, один из «Семи мудрецов из бамбуковой рощи».