Зеленые ветви шумят над широкой дорогой,Лиловые, красные мелькают цветы средь ветвей.Играет свирель, и я выхожу из деревниИ вместе с любимым бутоны весенние рву.
* * *
Волнующий ветер рождается в дни новолунья.В лесах молодых зацветает цветочный покров.Резвятся там пары при свете весенней луны,Смеются и шутят, друг друга в игру вовлекая.
* * *
Когда разлучались, зеленели весенние травы.А встретились нынче — ступени засыпаны снегом.Кто мог бы подумать, что так мы с тобой постареем,Что в локонах черных седые появятся пряди?
* * *
Северный ветер всю землю покрыл белым снегом.Лотосов стебли шуршат на замерзших прудах.Так хорошо с милой, за руки взявшись, гулять,Вместе играя только что выпавшим снегом.
* * *
Узнала, что милый на север уходит в поход.Его провожаю до берега нашей реки.Мы можем лишь молча горячие слезы терять —Нет силы о чувствах тебе рассказать на прощанье.
* * *
Я тебя провожала до желтой, унылой косы…Я вижу, в реке воды недостаточно много.Так пусть мои слезы наполнят ее до краев!
* * *
Скитаясь на севере, видел озера и реки.Глядел я на лилии, смотрел на болотную ряску.Где лотосы пышно цветы раскрывают свои,Зеленые воды прозрачны и чисты.Мы песни играем, и струны ритмично звучат,И кажется, будто их звуки не знают предела!
* * *
Одеяло отброшу и ясный светильник поставлю,Одиночества бремя кто в силах так долго нести?Скоро-скоро узнаю морозную долгую ночь —Ведь в горячем и ярком светильнике кончится масло…
* * *
Со смехом ко мне приблизилась девушка нынче,Я обнял ее и теперь не хочу расставаться!Озера засохнут, и лотос от зноя увянет,Но наша любовь одновременно с нами умрет!
* * *
Скворец закричал — приближается светлое утро.И радостен крик — предвестник встающего солнца.Не стала бы я так горько лить слезы средь ночи,Когда бы мой друг со мной до утра оставался…
Бао Чжао (414?—466) — мастер лирических стихов. Переводы А. Адалис печатаются по книге: «Антология китайской поэзии». Новые переводы выполнены по изданию: «Бао Сянь-цзюнь ши цзи чжу». Шанхай, 1958.
Первые два стихотворения в переводе А. Адалис. Далее — в переводе Л. Бадылкина
Из стихов «Тяготы странствий»
* * *
…К яшмовым дверям в опочивальнюМраморная лестница ведет…На резных окошках занавески,—Не могу их прелесть описать!Там Цзинь-лань, наложница-хозяйка.Запах тмина в ларях, где шелка!.. [559]Ласточки весной мелькают в окнах,Ветер сыплет сливы лепестки…Занавеску сдвинула, смеется…Петь хочу, но звук застрял во рту.Ах, придет ли радость к человеку?Вытираю слезы и грущу…Парой птиц нам жить бы вместе в поле!Не хочу быть в небе журавлем!
559
Запах тмина в ларях, где шелка!.. — Намек на то, что у Цзинь-лан есть возлюбленный, так как душистый тмин — традиционный подарок влюбленного.
* * *
…Вдруг нашло печальное раздумье!Выезжал из северных ворот,Кладбище, где сосны, кипарисы,Оглядел с высокого седла:Заросло кустарником колючим…Говорят, кукушка там живет!Говорят, была она когда-тоДревним императором Шуди… [560]Непрестанный крик ее печален,Чахлы перья, будто сбрил шутник!Все летает, ловит насекомых,—Где в ней след величия найдешь?Вероятно, диким, беззаконнымБыл от жизни к смерти переход…Жалко мне! И скорбь стеснила горло.Рассуждать об этом не могу…
560
Говорят, была она когда-то // Древним императором Шуди… — Правитель государства Шу (IV в. до н. э.), по преданию, добровольно уступил престол усмирителю потопов в Шу — Бе-лину, а сам стал отшельником. После смерти Шу-ди (Ван-ди) душа его превратилась в кукушку, и с тех пор, заслышав голос кукушки, люди всегда грустят.
Из цикла «Подражание древнему»
Еще не желтеет речная трава у излук,А дикие гуси уже потянулись на юг.Звенит и стрекочет осенний сверчок у дверей,Склоняются женщины ночью над пряжей своей.От воинов — тех, что недавно вернулись домой,Услышала я о тебе, мой супруг дорогой.Как раз на границе сраженье далекое шло,И я на восток посмотрела, вздохнув тяжело.Одежда и пояс становятся мне велики —Я утро за утром теряю красу от тоски.От этого участь моя тяжела и горька,—Чем ночи длинней, тем сильнее на сердце тоска.В шкатулке без дела пылятся мои зеркала,Нефритовый цинь паутина давно оплела…
Давным-давно, в далеком детстве,Разлука нас не устрашала —А ныне мы идем к закатуИ не вернуть той легкой грусти…Довольно слов! Еще по чарке!Не властны мы над днем грядущим…Найду ль во сне дорогу к другу? [563]Чем утолить печаль разлуки?
561
Шэнь Юэ (441–513) — известный поэт, теоретик поэзии, историограф. Перевод выполнен по изданию: «Цюань Хань, Сань-го Цзинь Нань бэй чао ши», сост. Дин Фу-бао. Пекин, 1959.
562
«Прощаюсь с аньчэнским Фанем» — Стихи посвящены Фань Сю, другу Шэнь Юэ, служившему в городе Аньчэн.
563
Найду ль во сне // дорогу к другу? — Намек на историю из книги «Хань Фэй-цзы» (III в. до н. э.), в которой рассказано о том, как некто Чжан Мин во сне отправился к своему другу, но не нашел дорогу.
Поэт обладал, бесспорно, редкостным дарованьем,Небывалый отзвук рождало изящество слога его.С созвучьем металла и камня напевы его сочетались,Над ветром и облаками мысли его неслись.Кто смеет сказать, что свойствам, которым иней не страшен,Грозит внезапная гибель от человеческих дел? [565]Яшмовый диск бесценный [566] , так ты обижен тяжко,Что в утро одно от горя стал земляным бугорком! [567]
564
«Оплакиваю Се Тяо» — Се Тяо— см. ниже.
565
Кто смеет сказать, что свойствам, // которым иней не страшен, // Грозит внезапная гибель от человеческих дел? — «Иней не страшен» — то есть не страшен холод и, шире, природные силы вообще. Однако Се Тяо не удалось избежать зла от людей — оклеветанный, он умер в тюрьме.
566
Яшмовый диск бесценный… — Имеется в виду ритуальный диск — символ Неба, с квадратным отверстием посредине, символизирующим Землю. В древности — регалия владетельных правителей.