Чтение онлайн

Протестантские учения за два-три десятилетия, уже в первой половине XVI века распространились на большей части католической Европы, и это указывало на массовые настроения недовольства, которые протестантизм отразил в то время. В ответ на наступление протестантской революции папская церковь провозгласила католическую контрреволюцию и стала перестраиваться в соответствии с такой задачей. Осуществив жёсткую централизацию церковного управления и избавляясь от нравственно разложившихся представителей духовенства, папская католическая церковь вновь утвердила своё право бороться за христианскую этику и мораль и за народный идеал сословного общества. Это дало ей силы возглавить и объединить феодалов, которые опасались протестантской революции, а так же перетянуть на свою сторону общинное крестьянство, которое не воспринимало протестантской революции. Во время жестоких религиозных войн, которые сотрясали западную и центральную Европу в 16-ом столетии, и вызванных ими смут, рушились устои феодального права и традиции феодальных государственных отношений, а в обстоятельствах негосударственной борьбы за выживание отмирали все слои населения, которые потеряли родоплеменное бессознательное умозрение. Как следствие очищения всех сословий от ублюдочных и разложенных индивидуализмом прослоек человеческих особей, которое поддерживали и протестанты и католики, по всей Европе смуты перерастали в народные революции. Ибо воплощение идеала народных общественных отношений, при которых все сословия объединялись бы общественным договором на основе христианской этики и морали, стало единственным способом восстановления государственной власти и государственного управления, а тем самым единственным способом выхода из состояния гибельных смут.

Там, где народные революции направляла католическая церковь, стали возникать католические земледельческие народные общества. В таких обществах останавливалось развитие городских производственных отношений и подавлялись интересы семейной собственности. В них постепенно исчезали классовые имущественные отношения семейных собственников, как это имело место, к примеру, на Севере Италии, где городские республики превращались в сословно-феодальные народные государства, вовлечённые в католическое имперское пространство народных обществ.

Там же, где народные революции направлялись протестантскими церквами, появлялись протестантские народные общества. И каждое протестантское общество становилось таким, каким оно виделось в конкретном протестантском учении. Наибольшее число последователей было у Лютера и Кальвина, и их учения оказали определяющее влияние на существо народных общественных отношений в большинстве протестантских государств. Лютеранство обосновывало исключение сословно-феодальных народных отношений из католического имперского пространства, и развитие этих отношений таким образом, чтобы объединённые общинным самоуправлением городские семейные собственники оказывались в третьем народном сословии, но получали особые права, необходимые для защиты своих семейных имущественных интересов перед лицом государственной власти. Лютеранство оправдало добровольное или насильственное вовлечение вольных городов в народные государственные отношения под властью наследственного феодального правителя, при сохранении у городов определённых прав на политическое самоуправление семейных собственников: бюргеров или буржуа. Обосновывая борьбу за независимость местной государственной власти от папской католической церкви, лютеранство способствовало тому, что во время религиозных войн произошёл распад Священной Римской империи на множество католических и протестантских государств, в каждом из которых происходила собственная народная революция, возникали свои народные общества.

Откровенно классовым по мировосприятию было только учение Кальвина, согласно которому классовые отношения горожан должны выстраиваться через объединение христианских общин семейных собственников посредством передачи ими полномочий общественной власти представительному демократическому самоуправлению более высокого порядка, а от него следующему уровню представительного самоуправления, и так далее. Протестантский принцип священства всех верующих в кальвинизме был доведен до высшей степени его смыслового значения, что позволяло преобразовать христианское вероучение в вид политической идеологии, а избираемых общинами из числа своих членов церковных пасторов в политических ораторов и вождей семейных собственников. Именно движения кальвинистов стали превращать горожан и связанных с ними общими традициями родоплеменных отношений крестьян разных городов и земель в политические классы семейных собственников. В классы, способные бороться за свои имущественные интересы с организуемыми католицизмом сословиями феодалов.

Протестантская реформация побеждала главным образом в северных областях и государствах Европы. Исключением была только Франция, в которой протестантское движение сторонников кальвинизма, гугенотов, наступало с юга и юго-запада, где были основные хозяйственно развитые области страны с большим числом городов, с укоренёнными традициями борьбы за семейные интересы собственности. Во Франции, как и в большинстве других стран континентальной Европы, протестантское движение оказалось полностью зависимым от поддержки его малоземельным дворянством, заинтересованным в том, чтобы отобрать у церкви её земли. Поэтому в этих странах оно не приобрело того настроя непримиримой классовой борьбы против феодального права, который вызрел в Нидерландах, а затем привёл к голландской народно-буржуазной революции, началом которой стало восстание податного населения против испанской королевской власти в 1566 году.

Феодальная Испания с отсталыми производственными отношениями, которые были главным образом земледельческими, владела Нидерландами на основании феодального права, как обосновываемая католицизмом империя с ярко выраженной надобщественной властью испанского феодального чиновничества и военщины. Сама Испания переживала хозяйственный упадок, а кризис авторитета церковного духовенства вызывал ещё и кризис самой феодальной государственной власти. Но в Нидерландах наблюдалось успешное развитие производительных сил и торговли. В середине XVI века на небольшой территории Нидерландов было 300 городов с хозяйственно деятельным слоем ремесленников и многочисленным, обслуживающим развитие хозяйственного производства купечеством, которые распространяли представления об интересах семейной собственности в среде общинного крестьянства. Эксплуатация земли достигла такого уровня, что страна стала самой густонаселённой в Европе. А вследствие избыточного крестьянства и его обезземеливания в городах и сёлах возникали мануфактуры с наёмным трудом. Быстро развивающиеся хозяйственные и торговые связи порождали разделение труда между городами и даже между провинциями. Христианство, проповедуя идею этнического народа, за предыдущие века подготовило важные изменения в умозрении жителей Нидерландов. Оно способствовало тому, что местная культурная, политическая замкнутость населения каждого города и его окрестностей, которая была обусловлена языческими традициями родоплеменных отношений, постепенно исчезала, не мешала углублению производственных связей, которые складывались по всей стране. Многие города и сёла становились хозяйственно взаимозависимыми, и проблемы одного города превращались в общие проблемы для городов, которые были с ним связаны хозяйственными отношениями. В таких обстоятельствах массовые настроения в одном городе быстро распространялись на другие города, подготавливали почву для взаимодействия в отстаивании общих интересов. История западноевропейского средневековья насыщена восстаниями то одного города, то другого против действий местных феодалов. Но такие восстания прежде были разрозненными. В Нидерландах середины XVI века возникли условия для того, чтобы восстание в одном городе вызвало восстания и в других городах, и тесно связанное с городами крестьянство поддержало бы общее восстание городов по всей стране. Распространение же протестантских вероучений и религиозные войны в соседней Германии способствовали проникновения в среду горожан Нидерландов кальвинизма. Именно кальвинизм в наибольшей мере отвечал условиям, в которых находилось податное население Нидерландов. Ибо кальвинизм оказывался единственным религиозным учением, дающим оправдание всеобщему восстанию горожан против испанских феодалов, позволяющим политически выстраивать взаимодействие между восставшими, их общую политическую власть, общее политическое самоуправление.

Феодальные привилегии испанского короля, которые позволяли ему из дворца в Мадриде жёстко навязывать ту и такую хозяйственную жизнь в каждой области своей империи, какая ему представлялась необходимой, превращались в путы хозяйственного развития Нидерландов, раздражали в ней горожан и крестьян. Ибо король и его чиновники не считались с тем, что горожане и крестьяне желали заниматься такой хозяйственной деятельностью, которую полагали наиболее выгодной и прибыльной для себя, дающей наибольшие средства жизнеобеспечения. Тлеющие угли недовольства раздувал и произвол испанского короля, его наместников в налогообложении небольшой страны, из которой королевская казна получала в четыре раза больше доходов, чем из огромных колоний за океанами. Поэтому самые радикальные, революционные течения кальвинизма находили в Нидерландах благодатную почву для распространения.

Ненависть к отсталым феодальным отношениям, господствующим в испанской империи, перерождалась в Нидерландах под воздействием кальвинизма в ненависть к католической церкви, в ненависть к испанцам, как защитникам католической церкви и имперского феодализма. Кальвинизм и ненависть к испанцам стали причиной восстания, великой смуты в 1566 году. Поощряемые идеями иконоборчества, которые из Византии перенесены были в кальвинизм, крестьяне, ремесленники и наёмные рабочие врывались в католические храмы и монастыри, разбивали иконы и статуи святых, сжигали записи церковных платежей, убивали и изгоняли монахов. Эта смута под воздействием кальвинизма переросла во всеобщую освободительную войну, а затем в народно-буржуазную революцию. Продолжительная война приняла настолько ожесточённый и кровавый характер, что стала войной за выживание, и она подталкивала горожан Нидерландов к созданию общей политической власти, необходимой для победы, как единственного условия их спасения. Такая власть и возникла в семи северных провинциях, которые заключили в 1579 году в Утрехте союз для совместной борьбы с Испанией. А налаживание общего военно-политического правления союзом провинций привело к становлению первой в мировой истории народно-буржуазной республики. А именно Голландской республики, как республики горожан всех городов вошедших в неё провинций, поддерживаемых местными родоплеменными традициями этнических общественных отношений, которые объединялись общим идеалом христианского народного общества, но вне представлений об общем имперском пространстве с другими народами. Влияние местных городских традиций демократического классового самоуправления семейных собственников, традиций этнических общественно-производственных отношений делало такой военно-политический союз жизнеспособным постольку, поскольку он являлся этнократическим, выражающим этнократические интересы. На основе этнократического характера политических отношений, в результате их последующего развития в условиях становления народно-буржуазного государства с господством кальвинистского мировоззрения, происходило постепенное возникновение особых общественных отношений, как народных отношений, выстраиваемых классовыми политическими отношениями имущественных горожан.

Политические отношения в Голландской республике и общие учреждения управлением государственными отношениями устанавливались на основании республиканской буржуазной конституции и представительного самоуправления семейных собственников, понятного и привычного для горожан. Это стало возможным благодаря их классовой победе в войне с феодалами и превращению кальвинизма в господствующую религию нового государства. Однако хозяйственные связи между городами были в то время недостаточно развитыми для устойчивости политических отношений, поэтому республике понадобилось объединяющее земли и города народное сословие феодалов, – но народное сословие феодалов, ограниченных в своих правах буржуазной конституцией и идеологическим кальвинизмом. Таким образом, политическая устойчивость первой народно-буржуазной республики была достигнута восстановлением сословной государственной власти, но уже в условиях политического господства классовых интересов представителей третьего городского сословия. Поэтому народные общественные отношения в Голландии стали складываться, как классовые политические отношения в условиях сословного народного общественного договора, то есть народные сословия и политические классы третьего сословия выстраивали общественное взаимодействие на основе общей христианской этики и морали и республиканской конституции. Отличие кальвинистской народно-буржуазной этики и морали от имперской католической народной этики и морали было в том, что под воздействием классовых имущественных интересов семейных собственников кальвинизм подразумевал необходимость двойной христианской этики и морали, одной для народно-буржуазного общества, а другой для окружающего мира. Это как раз и разрушало представления народно-буржуазного общества о едином имперском пространстве христианских сословных народов, создавало предпосылки для ведения непримиримой экономической и военной конкуренции народно-буржуазных обществ со всеми экономическими и иными субъектами в окружающем мире.

Вторая, английская, народно-буржуазная революция тоже происходила под сильным воздействием кальвинизма. Однако обусловившие её протекание обстоятельства были иными, и кальвинизм в конечном итоге не стал господствующим мировоззрением английского народного общества. В XVI веке король Англии, в качестве её главного феодального правителя и землевладельца, воспользовался протестантской Реформацией для того, чтобы прекратить вмешательство папы римского во внутренние дела своей страны и отнять земельную собственность монастырей католической церкви, собственность, которой распоряжался папский престол. Вместо католической церкви королевской властью создавалась англиканская церковь, главой которой король объявил самого себя. Культ и устроение англиканской церкви напоминали те, что были в католической церкви, да и внешняя обрядность почти не менялась, и феодальные отношения не только не отменялись, но вследствие сосредоточения в руках короля светской и духовной власти даже укреплялись. Феодалы Англии после переустройства церкви оказывались в полной вассальной зависимости у короля, и он мог лишать их земельной собственности тогда, когда считал это выгодным для себя. Хозяйственная жизнь горожан и земледельцев тоже не улучшалась, оставалась жёстко регламентируемой королевской бюрократией, угнеталась произвольным налогообложение со стороны короля и его чиновников.

Такое положение дел привело к тому, что помимо англиканской церкви в Англии возникали другие течения протестантизма. Самым влиятельным вначале было пресвитерианское течение, которое отталкивалось от учения Кальвина и выражало интересы крупной имущественной буржуазии и нового дворянства, и оно быстро набирало сторонников среди провинциальной знати. Пресвитериане желали существенного ограничения королевского феодального права, которое отстаивалось англиканской церковью, и тяготели к идеям республиканского переустройства королевской власти, подчинения монархии сословно-представительному законодательному парламенту и конституции. В стране так же росло влияние пуритан, сторонников решительного преобразования англиканской церкви в духе последовательного кальвинизма, то есть упразднения церковной иерархии и введения священства для всех верующих, отделения церкви от государства, её удешевления, упрощения обрядности. Пуритане выражали демократические настроения средних слоёв городских семейных собственников и мелких собственников земли, – они были проповедниками становления классового политического самосознания этих слоёв, как непримиримого к сословно-феодальным отношениям.