Клоун
Шрифт:
«Говорят, в итоге Смерть пала под совместным натиском семи ортодоксальных Богов… И хотя точную дату основания древнего замка Ламуда уже не установить, он точно был возведен не раньше Бледной Эпохи».
«И если связь действительно существует, то мотивы того таинственного кукловода из дома с красным дымоходом, похитившего череп ребенка мистера Азика, обретают весьма зловещий смысл…»
«Разумеется, нельзя исключать и того, что демонизация Смерти — это лишь удобный повод для стран Северного континента оправдать колонизацию Южного, где это божество всегда почиталось как главное…»
Не найдя больше никаких зацепок, трое Ночных Ястребов не стали задерживаться в доме Ноя. Они быстро покинули жилище старика и принялись за расследование двух оставшихся подозрительных инцидентов.
Действуя по той же схеме и получая те же результаты, они в кратчайшие сроки избавили городок от гнетущей ауры нежити. Увы, истинный источник этой напасти так и остался для них загадкой.
По пути Леонард успел расспросить местных жителей, не появлялись ли в городке за последние дни чужаки. Ответ был единодушным: нет.
«Мистер Азик не объявлялся? Скорее всего, он прибыл сюда тайно и так же незаметно ушел… Какой же он всё-таки осторожный… А его обещание вернуться в Тинген в среду… Означает ли это, что даже не вмешайся мы в дело, все эти „призраки“ испарились бы сами собой именно в этот день?» — размышляя об этом, Клейн вслед за Леонардом и Кенли вернулся к дверям церкви Морса.
Запас их выносливости под воздействием Мутировавшего Священного Знака Солнца составлял еще один час и сорок пять минут.
— Предлагаю дежурить по очереди, сменяясь каждый час, — Клейн изо всех сил подавил бушующую в груди радость. Бросив взгляд на небо, он добавил: — Постараемся успеть вернуться в Тинген к ужину.
— Без проблем, — Леонард скользнул по Клейну взглядом и тихонько рассмеялся: — Но ради пущей безопасности я бы предложил дежурить парами, пока один отдыхает. Будем меняться по кругу.
«…» — Клейн на мгновение впал в ступор. Лихорадочно перебирая в уме варианты, он с улыбкой парировал:
— Почему бы и нет. Но тогда нам придется высчитать самый оптимальный алгоритм ротации: кто отдыхает первым, кто вторым, а кто последним. И сколько времени потребуется каждому на полное и частичное восстановление. Хм, полагаю, для этого нужно составить уравнение с несколькими неизвестными, найти идеальное решение и сопоставить его с эффективностью одиночного дежурства… А если добавить сюда функцию эффективности, будет вообще замечательно… Давайте для начала примем за неизвестную величину…
Глава 163
Палящее солнце
Слабый свет пробивался сквозь узкие, расположенные высоко под сводом витражные окна, немного рассеивая полумрак, царивший внутри церкви городка Морс.
Клейн, положив цилиндр на колени и опираясь ногой на трость, молча сидел в первом ряду по левую сторону от прохода. Его взгляд был неотрывно устремлен на алтарь.
Там не было никаких статуй или изваяний божеств. Лишь гигантский, отливающий глубокой чернотой священный герб, на фоне которого мерцала россыпь сияющих точек, окружающих половину багровой луны.
В стене позади герба зияли круглые отверстия. Сквозь них проникал яркий уличный свет, сжимаясь в крошечные, кристально чистые лучи. Сливаясь с окружающим их почти ночным мраком, они превращали стену в подобие величественного, усыпанного звездами неба.
Будь то Богиня Вечной Ночи, Вечное Пылающее Солнце или Повелитель Бурь — ни одно из ортодоксальных божеств не оставило людям Своего конкретного, физического облика. Верующим оставалось лишь поклоняться и возносить мольбы Их священным символам…
«Пожалуй, это лишь еще одно проявление правила „не смей смотреть прямо на Бога“…» — Клейн позволил своим мыслям свободно блуждать. Оставшись в одиночестве охранять Запечатанный артефакт «3–0782», он совершенно не спешил приступать к изготовлению «Талисмана Испепеляющего Солнца».
Он рассудил здраво: в подобном деле спешка чревата катастрофой. Требовались предельная осторожность и ангельское терпение. Ведь в первые десять-пятнадцать минут Леонард или Кенли вполне могли вернуться, чтобы напомнить о каких-нибудь упущенных деталях.
В этой звенящей, абсолютной тишине время летело незаметно. Внезапно Клейн вынырнул из своих раздумий. Выудив из кармана серебряные часы с растительным орнаментом, он со щелчком откинул крышку и сверился с циферблатом.
«Прошло уже двадцать минут…» — беззвучно прошептал юноша. Отложив шелковый полуцилиндр и черную трость с серебряным набалдашником на соседнее сиденье, он поднялся и зашагал к укромному, неприметному уголку возле алтаря.
Сначала он встал лицом к алтарю, но, бросив взгляд на гигантский темный герб и величественную проекцию звездного неба, внезапно почувствовал жгучий укол совести и странный дискомфорт. Развернувшись, он встал к святыне спиной.
Следом Клейн отстегнул спрятанный под лацканом черного фрака Запечатанный артефакт «3–0782». Наклонившись, он бережно опустил эту отливающую темным золотом старинную эмблему прямо на пол.
Смерив взглядом абстрактный символ «Солнца», юноша достал крошечный огарок свечи, пропитанный ароматом сандала, и установил его точно под Запечатанным артефактом «3–0782».
Это был бинарный ритуальный метод, которому он «научился» у самого Вечного Пылающего Солнца: использовать предмет, неразрывно связанный с божеством, в качестве Его прямого символа, а свечу — в качестве олицетворения самого себя.
Глубоко вдохнув и немного уняв нервную дрожь, Клейн принялся один за другим извлекать необходимые для ритуала предметы: резец, две тончайшие золотые пластины, экстракт «Солнца» — купаж из масел черноокаймленного, золотистого и белоокаймленного подсолнухов, а также порошки золотистого бергамота и розмарина.
Покончив с приготовлениями, юноша привычным, отработанным движением направил Духовность через серебряный кинжал. Очертив круг вокруг своего импровизированного алтаря, он воздвиг невидимую духовную стену, надежно запечатав пространство.
Опустившись на корточки и отложив кинжал, он вытянул правую руку. Трением Духовности он с легким хлопком зажег свечу, символизирующую его самого.
В тусклом, пляшущем свете пламени Клейн подхватил флакончик с экстрактом «Солнца» и капнул ровно одну каплю прямо на фитиль.
Вспышка! Призрачная дымка мгновенно расползлась по закутку, наполнив воздух едва уловимым, но отчетливым ароматом солнечного света.
Бросив в огонь порошки золотистого бергамота и розмарина, Клейн, сжимая в руках резец и золотые пластины, выпрямился. Сделав шаг назад, он нараспев, низким голосом зачитал на древнем гермесе: