Клоун
Шрифт:
— Кровь Вечного Пылающего Солнца.
— Ты — Негасимый Свет, Воплощение Порядка, Бог Договоров, Покровитель Торговли.
…
Негасимый Свет, Воплощение Порядка, Бог Договоров, Покровитель Торговли — всё это были титулы Вечного Пылающего Солнца. Если бы Клейн не добавил префикс «Кровь Вечного Пылающего Солнца», ритуал потребовал бы прямого отклика от самого божества. И тогда юноша всерьез опасался, что Вечное Пылающее Солнце непременно узнает в нем того самого дерзкого безумца, посмевшего взглянуть на Него. И когда Леонард с Кенли вернутся в церковь, они найдут лишь горстку почерневшего пепла.
Более того, для этого ритуала было жизненно необходимо использовать именно древний гермес — язык, берущий свое начало от самой природы. Только его первобытная, лишенная искусственных ограничений, но невероятно действенная сила могла позволить заклинанию обойти само Вечное Пылающее Солнце и направить зов прямиком к Мутировавшему Священному Знаку Солнца.
Поскольку он, по сути, собирался украсть божественную силу, Клейн не мог заранее провести гадание на успех этой авантюры — он обоснованно полагал, что это вновь столкнет его лицом к лицу с божеством. Поэтому ему оставалось лишь с замирающим сердцем, предельно осторожно читать следующие строки:
— Я взываю к Тебе;
— Взываю к Тебе, моля о силе;
— О силе, что позволит мне завершить Талисман Испепеляющего Солнца.
— О, Кровь Вечного Пылающего Солнца, молю, надели Своей силой мой талисман…
— О, золотистый бергамот, трава из сферы Солнца, молю, передай свою силу моему талисману…
…
Когда заклинание подошло к концу, Клейну внезапно показалось, будто перед его глазами что-то вспыхнуло.
Старинная, отливающая темным золотом эмблема взорвалась ослепительным сиянием, словно само солнце снизошло на землю.
Клейна мгновенно захлестнула волна испепеляющего жара. Волосы на голове раскалились так, что, казалось, вот-вот вспыхнут, как сухая солома.
Ему чудилось, будто он босиком стоит на раскаленном песке пустыни под палящим полуденным солнцем, а его лицо и тело со всех сторон безжалостно хлещут обжигающие шквальные ветра.
В это самое мгновение инстинкт завопил: нужно немедленно, сию же секунду направить и высвободить эту ревущую силу, иначе он просто превратится в человеческую свечу!
Действуя практически без раздумий, с разумом, бурлящим, словно котел с кипящей кашей, Клейн вскинул руки. Сливая воедино собственную Духовность и этот обжигающий шквал, ведомый лишь инстинктами и направляющей силой ритуала, он принялся вырезать на обеих сторонах золотых пластин мистические символы, духовные числа, магические знаки и древние руны.
Снаружи церкви Леонард стоял в тени, спасаясь от палящих лучей послеполуденного солнца.
Внезапно он заметил, как солнце словно взбесилось, обрушив на землю испепеляющий жар, точь-в-точь как в самые знойные дни начала июля.
Прищурившись, он поднял взгляд к небу. Лазурный свод был абсолютно чист: ни единого облачка, ни пылинки — прозрачность, заставляющая затаить дыхание от восхищения.
— Какая странная погода, — стоящий поодаль Кенли тоже обратил внимание на эту резкую перемену.
Леонард уже было открыл рот, чтобы ответить с легкой усмешкой, как вдруг слегка склонил голову набок.
Его брови едва заметно сошлись к переносице, и он вперил пристальный, изучающий взгляд в стены церкви.
— Какое счастье, что Розанны здесь нет, иначе бы она уже все уши прожужжала о том, как солнце испортило ее белоснежную кожу, — отвел взгляд Леонард, вернув на лицо привычную улыбку.
Этот невыносимый зной продлился всего пару минут, после чего постепенно пошел на спад, вернув погоду в нормальное русло.
А внутри церкви резец Клейна как раз вычерчивал последний штрих.
Стоило магическому символу «света» сомкнуться, как Духовность на аверсе и реверсе золотых пластин вспыхнула, сливаясь в единое, неразрывное целое, и стремительно впиталась в самую сердцевину металла.
«Нет, это уже больше походит на божественность…» — Клейн, наконец-то вырвавшись из плена обжигающего жара, с кристальной ясностью мыслей уставился на два «Талисмана Испепеляющего Солнца» в своих ладонях.
Их первозданный, яркий золотой цвет заметно потускнел, а узоры выглядели древними и непостижимо сложными. От них исходило мягкое, согревающее тепло, капля за каплей проникающее сквозь кожу Клейна.
«Отлично. Теперь у меня есть по-настоящему мощный козырь в рукаве», — с беззвучным облегчением констатировал юноша.
В качестве слова-активатора для «Талисмана Испепеляющего Солнца» он выбрал слово «свет» на древнем гермесе.
«Да будет свет, и стал свет…» — мысленно усмехнулся он, убирая «Талисманы Испепеляющего Солнца» в отдельный карман.
Он намеренно не стал класть их вместе с талисманами глубокого сна, упокоения и грез, прекрасно понимая, что такое соседство пагубно скажется на последних, изрядно сократив срок их действия.
«Хм, учитывая силу „Талисманов Испепеляющего Солнца“, они сохранят свою мощь как минимум год, а то и дольше…» — Клейн оборвал поток мыслей и перевел взгляд на лежащий на полу Запечатанный артефакт «3–0782».
Убедившись, что внешний вид эмблемы ничуть не изменился, а исходящее от нее ощущение очищающего тепла по-прежнему исправно ассимилирует пространство вокруг, он смахнул невидимую испарину. Быстро завершив ритуал, юноша развеял невидимую духовную стену.
Лишь теперь у него появилось время обратить внимание на собственное состояние. Нательная рубашка хоть выжимай, по лицу градом катится пот, а кончики волос слегка завились от пережитого жара.
«Обошлось… Слава богам, обошлось…» — с благодарным вздохом Клейн собрал свои вещи, вернулся на прежнее место и, рухнув на сиденье, мгновенно провалился в сон от чудовищного переутомления.
Разбудили его лишь приближающиеся шаги.
Резко распахнув глаза, он инстинктивно хлопнул по карману с «Талисманами Испепеляющего Солнца», проверяя их сохранность.
— Выглядишь неважно, — заметил вошедший в церковь Леонард.
Клейн потер виски и, поднявшись на ноги, ответил с усмешкой:
— Еще бы, я был на самом пределе.
Достав серебряные часы и со щелчком откинув крышку, он добавил:
— Как раз вовремя. Твоя очередь охранять Запечатанный артефакт «3–0782».
Не дав напарнику и слова вставить, Клейн отстегнул Мутировавший Священный Знак Солнца и с абсолютно невозмутимым видом всучил его Леонарду.
Проводив взглядом спину уходящего юноши, Леонард мгновенно сбросил с себя маску беспечного повесы. Предельно сосредоточенно уставившись на Запечатанный артефакт «3–0782», он слегка нахмурился, и в его глазах промелькнуло явное, неподдельное замешательство.