Клоун
Шрифт:
Мадам Шэрон бесследно растворилась в воздухе. А тем временем спящий Кенли внезапно вскинул руки и мертвой хваткой вцепился в собственное горло. Он душил себя с такой силой, что изо рта потекла слюна, а язык вывалился наружу, но пальцы так и не разжались.
Однако Духовное зрение Клейна кричало об обратном: поблизости не было ни единой зловещей сущности!
В его памяти молнией вспыхнула строчка из досье на Запечатанный артефакт «3–0217»:
«Самый опасный сценарий — увидеть в отражении самого себя!»
«Неужели Кенли перед этим увидел в ростовом зеркале, как артефакт отражает его самого?» — эта мысль промелькнула в голове Клейна. Не теряя ни секунды на раздумья, он выудил еще один серебряный талисман.
Треугольную пластинку. «Талисман упокоения».
— Багрянец!
Выкрикнув слово на древнем гермесе и влив в артефакт Духовность, Клейн швырнул талисман.
Следом он хлопнул левой рукой по полу, нащупав «Зеркало медиума».
Он еще раньше, краем глаза, убедился, что этот опасный артефакт лежит стеклом вниз и не отразит его лицо.
Треугольный серебряный талисман вспыхнул ледяным синим пламенем. Мягкая, умиротворяющая тьма окутала бьющегося в конвульсиях Кенли, заодно зацепив и самого Клейна.
Вся паника и напряжение мгновенно испарились. Хватка Кенли на собственном горле резко ослабла. Клейн же почувствовал себя так, словно его выдернули с поля боя и перенесли домой, к эркерному окну, откуда он безмятежно наблюдает за ночной, уснувшей улицей. И его тело, и его дух погрузились в абсолютный покой.
И именно этого Клейн и добивался!
В этот самый миг он вошел в состояние запредельной, кристальной концентрации. Казалось, во всем мире остался лишь он один, а всё прочее перестало существовать.
И на фоне этого абсолютного штиля в его мозгу ослепительной вспышкой прорезалась интуитивная догадка:
«Мадам Шэрон атакует в правый бок!»
Это сработало боевое предчувствие «Клоуна». Клейн без малейших колебаний вцепился в «Зеркало медиума» и кубарем откатился влево.
Не успел он сдвинуться с места, как объятый черным пламенем кинжал беззвучно вспорол воздух, ударив ровно туда, где секунду назад находился его правый бок.
Из пустоты вновь соткался изящный силуэт мадам Шэрон.
Перекатываясь, Клейн резким движением вскинул «Зеркало медиума» и направил его прямо на женщину!
Его бросок к Кенли преследовал две цели: не только спасти напарника, но и заполучить этот самый Запечатанный артефакт.
Иначе он ни капли не сомневался, что мадам Шэрон прикончит его задолго до того, как подоспеет капитан. «Талисман Испепеляющего Солнца», конечно, годился против живых Потусторонних, но его эффективность была куда ниже, чем против нежити. К тому же враг явно не собирался покорно стоять столбом и ждать, пока он активирует артефакт.
В самом крайнем случае Клейну пришлось бы пойти на риск и использовать медный свисток Азика.
А как потом объясняться — это проблемы того, кто хотя бы доживет до утра!
Но события обернулись куда лучше, чем он предполагал. Мадам Шэрон выбрала скрытную атаку, так и не помешав ему активировать «Талисман упокоения» и захватить Зеркало медиума.
Поэтому Клейн молниеносно выстроил простой, но надежный план: не пытаться увернуться от остаточного эффекта «упокоения», использовать его для обострения предчувствия «Клоуна», выждать момент, уйти от атаки и взять врага в фокус зеркала!
Мадам Шэрон в своем полупрозрачном пеньюаре, чья атака ушла в молоко, уже собиралась броситься в погоню за юношей. Но вдруг она увидела прямо перед собой зеркало. Зеркало, поверхность которого пересекали три небольшие трещины.
Отражение подернулось рябью, и в нем проступила женская фигура. Густые, черные как смоль волосы прямыми прядями спадали вниз, полностью скрывая лицо.
Клейн с силой толкнул артефакт левой рукой. Зеркало медиума заскользило по ковру, проехав несколько десятков сантиметров и застыв стеклом вверх.
Из зазеркалья высунулась мертвенно-бледная рука. Следом за ней, облаченная в подобие белой больничной простыни, стремительно выкарабкалась та самая жуткая девица. С жутким воплем она бросилась на мадам Шэрон.
Лицо мадам Шэрон слегка помрачнело. В ее чистых, невинных карих глазах плеснулась кромешная, зловещая тьма.
Воздух вокруг нее вспыхнул: в пустоте закружили семь цветков черного пламени.
Со свистом один из этих сгустков сорвался с места и впечатался прямо в длинноволосую тварь.
У-у-у!
Белая фигура вспыхнула как спичка. Издав истошный, полный боли стон, призрачная девушка стремительно выгорела дотла.
Вжух! Вжух! Вжух!
Оставшиеся сгустки черного пламени, словно град пуль, один за другим устремились в Клейна.
Зрачки юноши сузились. Не смея медлить ни доли секунды, он закружился по ковру в отчаянных перекатах.
Однако его движения становились всё более тяжелыми и вязкими. Невидимые нити вновь опутали его тело, сковывая рывки и гася скорость.
Эта способность была настоящим криптонитом для акробатики «Клоуна»!
Один из сгустков пламени просвистел в миллиметре от лица Клейна и рухнул на роскошную кровать мадам Шэрон. Но ткань так и не вспыхнула. Очевидно, это пламя пожирало лишь живую плоть или существ, наделенных Духовностью.
Не успел Клейн порадоваться своему спасению, как в его голове вновь вспыхнуло тревожное предчувствие.
Вывернув позвоночник под неестественным углом, он резко сменил направление, перейдя от кувырка вперед к боковому перекату.
Полупрозрачное, выкованное из чистого льда копье материализовалось в воздухе и с глухим стуком вонзилось в ковер — ровно в то место, куда Клейн должен был приземлиться секунду назад.
Белоснежный иней мгновенно расползся во все стороны, задев и без того скованного нитями юношу.
Клейна пробила крупная дрожь. Тело заледенело и окоченело. И хотя он всё еще мог двигаться, реакция упала до критического минимума.
Увидев, как вокруг мадам Шэрон вновь закружился хоровод из черного пламени, а в ее руках начало формироваться новое ледяное копье, Клейн отбросил последние сомнения. Он сунул руку в карман и намертво сжал медный свисток Азика.