Чтение онлайн

Она была в самом расцвете юности; пусть ей и не доводилось питаться хорошей едой, отчего ее лицо было худым и слегка бледным, но кожа по-прежнему сияла, излучая свежесть девичества.

Увидев испытующий взгляд карих глаз сестры, Чжоу Минжуй, стараясь казаться спокойным, схватил первый попавшийся под руку предмет и неторопливо закрыл ящик, скрыв существование револьвера. При этом прикосновение свободной руки к виску убедило его, что рана уже затянулась!

Предметом, который он достал из ящика, оказались серебристо-белые карманные часы с узором из виноградных лоз и листьев; от легкого нажатия на кнопку сверху крышка со щелчком откинулась.

Это была самая ценная вещь, оставшаяся от отца троих детей, старшего сержанта Королевской армии. Но подержанная вещь есть подержанная вещь: в последние годы часы то и дело ломались, даже после того, как их чинил профессиональный часовщик. Из-за этого Бансон, любивший носить часы для повышения своего статуса, не раз попадал в неловкое положение и в конце концов просто бросил их дома.

Надо сказать, что у Мелиссы, возможно, и впрямь был талант к механике. Овладев теоретическими знаниями, она начала возиться с этими карманными часами, используя инструменты технической школы, а недавно и вовсе заявила, что починила их!

Чжоу Минжуй посмотрел на откинутую крышку, увидел, что секундная стрелка стоит на месте, и подсознательно покрутил заводную головку, собираясь завести часы.

Однако он сделал несколько оборотов, но звука натягивающейся пружины так и не последовало, а секундная стрелка оставалась неподвижной.

— Кажется, опять сломались, — сказал он, посмотрев на сестру, просто чтобы как-то заполнить паузу.

Мелисса бесстрастно взглянула на него, быстро подошла и выхватила карманные часы.

Оставшись стоять на месте, она сначала потянула заводную головку вверх, сделала всего пару оборотов, и тут же раздалось бодрое тиканье секундной стрелки.

«По идее, если потянуть головку, должно же настраиваться время…» — выражение лица Чжоу Минжуя внезапно стало отсутствующим.

В этот момент издалека донесся перезвон колоколов собора — шесть ударов подряд, долгих и неземных.

Мелисса прислушалась, затем вытянула заводную головку часов еще немного выше и, непрерывно прокручивая ее, установила точное время.

— Готово, — коротко и без единой эмоции бросила она, вдавила головку обратно и вернула часы Чжоу Минжую.

Чжоу Минжуй ответил ей неловкой, но вежливой улыбкой.

Мелисса снова бросила глубокий взгляд на брата, развернулась и пошла к шкафу, взяла зубную щетку, полотенце и прочие вещи, после чего открыла дверь и направилась в общую умывальную комнату.

«Почему в ее недавнем выражении лица читалось отвращение вперемешку с безысходностью?»

«Взгляд, полный заботы об умственно отсталом брате?»

Чжоу Минжуй с усмешкой покачал головой, со щелчком захлопнул крышку часов, а затем снова со щелчком открыл.

Повторяя это действие, он предался размышлениям и задался одним вопросом.

Без глушителя самоубийство Клейна — ну, пока будем считать это самоубийством — должно было наделать немало шума. Мелисса, находившаяся прямо за стеной, ничего не заметила.

Она так крепко спала? Или же само по себе самоубийство Клейна было полно странностей?

Щелк, открыл, щелк, закрыл… Мелисса, вернувшись после умывания, увидела бессознательные движения брата, который непрерывно открывал и закрывал крышку карманных часов.

В ее взгляде снова промелькнула безысходность, когда она произнесла своим приятным голосом:

— Клейн, доставай оставшийся хлеб. Сегодня не забудь купить свежий, а еще мясо и горох. У тебя скоро собеседование, я приготовлю тебе баранину, тушенную с молодым горошком.

Говоря это, она вытащила печь из угла, раздула огонь с помощью оставшихся углей и поставила кипятиться чайник воды.

Перед тем как вода закипела, она выдвинула нижний ящик шкафа, бережно достала банку с низкосортным чаем и бросила в чайник десяток чаинок, делая вид, что это самый настоящий чай.

Налив каждому по две большие кружки, Мелисса и Чжоу Минжуй разделили две буханки черного ржаного хлеба, запивая их этим чаем.

Никаких примесей древесных опилок, не так уж много отрубей, но все равно невкусно… Тело Чжоу Минжуя сейчас было слабым, а живот урчал от голода. Опираясь на чай, он мысленно ворчал, через силу заставляя себя проглотить хлеб.

Через несколько минут Мелисса доела, собрала спадавшие на спину черные волосы и посмотрела на Чжоу Минжуя:

— Не забудь купить свежий хлеб, только восемь фунтов. Погода жаркая, если возьмешь слишком много, он испортится. И баранину с горошком, запомни!

«И вправду забота о брате-ботанике, раз приходится повторять…» — Чжоу Минжуй с улыбкой кивнул:

— Хорошо.

Что касается одного фунта Королевства Лоэн, то, опираясь на телесную память Клейна и собственные сравнения, Чжоу Минжуй пришел к выводу, что он близок к привычному ему цзиню [5] , то есть примерно равен 0,5 килограмма.

Мелисса не стала больше ничего говорить, встала, прибралась, упаковала последний кусок хлеба на обед, надела старую шляпку с вуалью, оставшуюся от матери, взяла сшитую своими руками сумку для книг и письменных принадлежностей и приготовилась к выходу.

Сегодня не воскресенье, у нее будет полный день занятий.

Пеший путь от их квартиры до Тингенской технической школы занимал около пятидесяти минут. Ходили и общественные экипажи: один пенни за километр, в пределах города максимум четыре пенса, в пригороде — шесть пенсов. Ради экономии Мелисса всегда выходила пораньше и шла пешком.

Едва открыв дверь, она остановилась и, обернувшись вполоборота, сказала:

— Клейн, баранины и горошка много не покупай. Бансон, возможно, вернется только в воскресенье. И помни, хлеба — всего восемь фунтов.

— Хо… хорошо, — беспомощно ответил Чжоу Минжуй.

В то же время он несколько раз мысленно повторил слово «воскресенье».

На Северном континенте год тоже делился на двенадцать месяцев, в каждом году было от трехсот шестидесяти пяти до трехсот шестидесяти шести дней, а в неделе также было семь дней.

Первое было достижением астрономии, заставив Чжоу Минжуя подозревать, что это параллельный мир; второе же проистекало из религии, поскольку ортодоксальных богов на Северном континенте насчитывалось ровно семь: Вечное Пылающее Солнце, Повелитель Бурь, Бог Знаний и Мудрости, Богиня Вечной Ночи, Мать-Земля, Бог Войны и Бог Пара и Машин.