Чтение онлайн

Там играл бродячий аккордеонист; его мелодии были то протяжными и лиричными, то пылкими и страстными.

Вокруг него собралось немало детей в рваной одежде, чьи лица были восковыми от недоедания.

Слушая музыку и следуя ее ритму, они инстинктивно двигали телами, танцуя в такт своим выдуманным движениям. Их лица светились от счастья, словно каждый из них был маленьким принцем или ангелочком.

Мимо прошла женщина с равнодушным, бесчувственным лицом; подол ее юбки был в грязи, а кожа казалась тусклой.

Ее взгляд был тупым и безжизненным, и лишь когда она посмотрела на стайку детей, в нем мелькнула слабая искорка, словно она увидела себя тридцать лет назад.

Чжоу Минжуй обогнал ее, свернул на другую улицу и остановился перед «Булочной Слин».

Хозяйкой булочной была старушка лет семидесяти по имени Венди Слин. Ее волосы уже полностью поседели, а на лице всегда сияла мягкая улыбка. Сколько Клейн себя помнил, она продавала здесь хлеб и пирожные.

«Ах да, ее тингенские лепешки и лимонные пирожные домашней выпечки просто восхитительны…» — Чжоу Минжуй сглотнул слюну и с улыбкой сказал:

— Миссис Слин, восемь фунтов ржаного хлеба.

— О, малыш Клейн! А где же Бансон, еще не вернулся? — прищурившись в улыбке, спросила Венди.

— Будет через пару дней, — невнятно ответил Чжоу Минжуй.

Венди, беря щипцами ржаной хлеб, вздохнула:

— Он такой трудолюбивый и хороший парень, у него обязательно будет прекрасная жена.

Сказав это, она приподняла уголки губ и с легкой игривостью усмехнулась:

— Теперь все наладится, ты ведь уже выпустился, наш дорогой выпускник исторического факультета университета Хой. Да, скоро ты начнешь зарабатывать деньги, и вам больше не придется жить в такой квартирке. Как минимум, у вас должна быть собственная ванная комната.

— Миссис Слин, сегодня вы ведете себя совсем как юная и бойкая леди, — только и смог сухо рассмеяться в ответ Чжоу Минжуй.

Если бы Клейн смог успешно пройти собеседование и стать преподавателем в Тингенском университете, их семья и впрямь сразу же шагнула бы в средний класс, к безбедной жизни!

В обрывках его памяти даже сохранились мечты об аренде отдельного дома где-нибудь на окраине города: пять-шесть комнат наверху, две ванные комнаты, большой балкон; две комнаты внизу, а еще столовая, гостиная, кухня, еще одна ванная комната и подземная кладовая.

И это не было завышенными ожиданиями. Преподаватель-стажер в Тингенском университете получал 2 золотых фунта в неделю, а после зачисления в штат — 3 золотых фунта и 10 сулов. Для сравнения, старший брат Клейна, Бансон, проработавший много лет, зарабатывал всего 1 фунт и 10 сулов в неделю. Обычный фабричный рабочий получал и того меньше — около фунта или чуть больше. Аренда же такого отдельного дома обошлась бы от 19 сулов до 1 фунта и 18 сулов в неделю.

«Вот она, разница между зарплатой в три-четыре тысячи и пятнадцать тысяч в месяц…» — мысленно проворчал Чжоу Минжуй.

Однако все это было возможно лишь при условии успешного прохождения собеседования в Тингенском университете или университете Баклунда.

Что касается других путей, то человек без связей не мог получить рекомендацию для поступления на государственную службу. А для выпускников исторического факультета выбор работы был еще уже: спрос на личных консультантов у аристократов, банкиров или промышленных магнатов был невелик.

Учитывая, что знания Клейна превратились в «осколки», став полными пробелов, ожидания миссис Слин вызывали у Чжоу Минжуя лишь неловкость и чувство вины.

— Ну что ты, я всегда была такой молодой, — с юмором ответила Венди.

За разговором она сложила взвешенные шестнадцать буханок ржаного хлеба в темно-коричневый бумажный пакет, который Чжоу Минжуй принес с собой, и протянула правую руку:

— Девять пенсов.

Каждая буханка ржаного хлеба весила около полуфунта, с неизбежными небольшими погрешностями.

— Девять пенсов? А разве пару дней назад они не стоили одиннадцать? — рефлекторно спросил Чжоу Минжуй.

А в позапрошлом месяце за них вообще просили пятнадцать пенсов.

— Можешь сказать спасибо отмене «Закона о зерне» и тем людям, что выходили на марши протеста, — с улыбкой развела руками Венди.

Чжоу Минжуй кивнул с таким видом, будто понял. Воспоминания Клейна об этом были обрывочными; он лишь помнил, что суть «Закона о зерне» сводилась к защите цен на отечественную сельскохозяйственную продукцию — до тех пор, пока цены не достигали определенного уровня, импорт зерна из южных стран, таких как Фейнапоттер, Маси и Ленбург, был запрещен.

Но почему тогда люди протестовали против этого закона?

Не став вдаваться в подробности, Чжоу Минжуй, боясь случайно вытащить вместе с деньгами револьвер, осторожно нащупал банкноты, вынул одну из них и протянул миссис Слин.

Получив сдачу в три медных пенса и сунув их в карман брюк, он взял пакет с хлебом и направился к рынку «Латук и мясо», расположенному в квартале отсюда, чтобы купить все необходимое для рагу из баранины с молодым горошком, которое ему наказала приготовить сестра.

На пересечении улицы Железного Креста и улицы Нарциссов находилась городская площадь. Сейчас там было разбито множество шатров, а забавно одетые клоуны сновали повсюду, раздавая листовки.

«Завтра вечером представление цирка?» — Чжоу Минжуй бросил взгляд на листовку в руках прохожего и вполголоса зачитал ее основное содержание.

Мелиссе бы наверняка понравилось. Интересно, сколько стоят билеты? Подумав об этом, Чжоу Минжуй подошел поближе.

Он уже собирался расспросить одного из клоунов в красно-желтом костюме, как вдруг сбоку раздался хриплый женский голос:

— Хочешь погадаю?

Рефлекторно повернув голову, Чжоу Минжуй увидел перед низким шатром женщину в остроконечной шляпе и длинном черном платье.

Ее лицо было раскрашено красным и желтым гримом, а серо-голубые глаза казались бездонными.

— Нет, — покачав головой, ответил Чжоу Минжуй. Откуда у него лишние деньги на гадания?

Женщина улыбнулась и сказала:

— Мое гадание на картах Таро очень точное.

— Таро… — Чжоу Минжуй на мгновение замер.

Звучание этого слова было поразительно похоже на название карт Таро на Земле!

А земные карты Таро как раз и являлись колодой для гадания, отличаясь лишь наличием дополнительных «карт с картинками», каждая из которых имела свой символический смысл.