Чтение онлайн

У меня такое чувство, будто я попала в другое измерение. В другую жизнь.

И я не уверена, что когда-нибудь смогу вернуться.

ИЛЬЯ

Голос ведущей новостей звучит профессионально сдержанно, пока она рассказывает эту ужасную историю в утренних новостях. Её лицо не выражает никаких эмоций.

— Известный коллекционер произведений искусства Ричард Максвелл был найден сегодня рано утром в своей квартире в Верхнем Ист-Сайде. По версии полиции, он стал жертвой жестокого нападения. 53-летнего мужчину обнаружила его жена. Он был едва жив, у него отсутствовала левая рука. Он по-прежнему находится в критическом состоянии в больнице Маунт-Синай.

Я с удовлетворением наблюдаю за происходящим, и на моих губах появляется улыбка. Скоро Мара найдёт свой подарок. Она вызовет полицию, я в этом уверен, но с этим легко справиться.

За моей спиной стоит Казимир. Он был со мной прошлой ночью, когда я пошёл навестить Максвелла. Тогда я видел, что он не одобряет мой поступок, и сейчас чувствую то же самое.

На экране появляется дом Максвелла. Вход огорожен полицейской лентой. Офицеры в форме стоят на страже, а детективы с мрачными лицами то входят, то выходят.

— Ричард Максвелл, всем известен в мире искусства Манхэттена, более двух десятилетий он является крупным коллекционером, — продолжает ведущий. — Полиция не выявила подозреваемых и просит всех, у кого есть информация, сообщить о ней. Мотив нападения остаётся неясным.

Казимир пошевелился у меня за спиной. Я знаю, что он хочет высказаться, но сдерживается. Оставаясь лояльным, хотя и не согласен с моими действиями.

— Власти утверждают, что следов взлома не было, — говорит ведущий. — Мы продолжим следить за развитием событий.

Я беру пульт дистанционного управления и выключаю телевизор.

Наступает тяжёлое молчание. Я делаю глоток кофе и, наконец, смотрю на Казимира. Он смотрит на меня с тем самым выражением, которое я уже видел, — таким, будто он собирается или, в данном случае, хочет, сказать мне что-то, чего я не хочу слышать.

— Говори, — наконец говорю я.

Он резко выдыхает, настороженно глядя на меня.

— Это было разумно?

Я пожимаю плечами.

— Наверное, нет.

— Илья...

— Он её тронул. — Мой голос ровный, в нём слышатся нотки гнева. — Он положил на неё руки. Он схватил её и сделал предложение, как будто она была чем-то, что он мог купить.

Казимир переминается с ноги на ногу.

— Я понимаю это, но...

— Понимаешь? — Я резко отставляю чашку. — Ты понимаешь, чего мне стоило не отрубить ему голову? Не выпотрошить его в собственной квартире и не оставить истекать кровью на дорогом персидском ковре?

Казимир на мгновение замолкает. Когда он снова заговаривает, его голос звучит осторожно.

— Инициалы на карточке. И. С. Если она отдаст её в полицию, они установят твою личность.

— И что? Я могу откупиться от полиции.

— Они могут выдать тебя ей.

Я хмурюсь. Это было бы не очень хорошо. Я хочу контролировать, когда и как она узнает моё настоящее имя и любые сопутствующие подробности обо мне.

— Я позабочусь, чтобы она этого не узнала.

— Сергей узнает, что ты творишь на его территории.

— Ричард Максвелл не имеет к нему никакого отношения.

— Ты в этом уверен? — Казимир резко выдыхает. — Мы его не допрашивали. Мы не убедились, что не наступаем кому-то на пятки. — Он наклоняется вперёд. — Илья, помимо этого, полиция будет проводить расследование. Они проверят всех, кто был связан с Максвеллом. Они опросят участников аукциона. Они допросят Мару. Они захотят узнать, есть ли у неё какие-либо связи с человеком с такими инициалами.

— Нет. Официально нет.

— Пока нет, — говорит Казимир. — Но ты сам всё усложняешь. Ты оставляешь след, который ведёт прямо к ней, а от неё к тебе. А учитывая нестабильные отношения с О'Мэлли и твоё брачное соглашение, а теперь ещё и вмешательство на территорию Сергея...

— Мне всё равно.

— А не должно быть. — Сейчас он набирает обороты. — Я был верен тебе всю твою жизнь, Илья. — Но если Ронан узнает, что ты предпринимаешь шаги, которые могут разоблачить наши операции... — Он качает головой. — Он не станет рисковать из-за Сергея Кимы. Твои союзники тоже пострадают, если ты допустишь ошибку. Ты потеряешь эти союзы.

— Пусть думает, что хочет. — Я встаю, подхожу к окну и смотрю на город. — Я проявил сдержанность, Казимир. Мог бы поступить гораздо хуже.

— Дело не в этом.

— Тогда в чём? — Я оглядываюсь и вижу, что его челюсть сжата, а глаза холодны. Он расстроен... по-настоящему расстроен. Где-то в рациональной части моего сознания, которая ещё сохранилась, я понимаю, что захожу слишком далеко, совершаю ошибки, которые могут привести к мятежу. Из-за которых меня могут убить.

— Дело в том, что ты ведёшь себя безрассудно. Ты выставляешь себя, выставляешь нас напоказ ради женщины, которая даже не подозревает о твоём существовании, если не считать случайной встречи в Бостоне.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Она знает, что я существую. Она знала с того самого момента, как я оставил тот первый подарок. Она пыталась понять, кто я такой, пыталась разгадать эту тайну. А теперь она знает, на что я способен. На что я готов пойти ради неё.

— Вот это меня и беспокоит. — Казимир тоже встаёт, выражение его лица серьёзное. — Ты слишком торопишься. Всё должно было происходить постепенно, незаметно. Ты собирался соблазнять её медленно, завоевать доверие, раскрыться, когда придёт время. Вместо этого ты прислал ей отрезанную руку со своими инициалами. Как тонко, да?

— Я не смог сдержаться. — Я стиснул зубы. — Он прикоснулся к тому, что принадлежит мне.

Это признание повисло в воздухе между нами. Я всегда контролировал свои эмоции, свои действия, свою империю. Контроль — вот что помогало мне выживать, вот что делало меня сильным. Но с Марой контроль невозможен.

И я вижу в глазах Казимира невысказанные слова, которые он не осмеливается произнести вслух — что она ещё не совсем моя.

Я поджимаю губы и подхожу к ноутбуку, открываю его.