Чтение онлайн

Да, все-таки укатали Сивку крутые горки. Был человек, и нет его. Представляю, какие жирные черти будут плясать на его могиле. Надеюсь, что он не мучался.

– - Я вам, майор, и так без всякого вскрытия скажу, что он умер от передоза.

– - Так, подробно, садись, пиши.

– - А мы давно перешли на "ты"?

– - Я с опасностью всегда на "ты".

Мне даже нравится этот мужлан. При всей его прямолинейной уверенности в том, что все вокруг мерзавцы и негодяи, он не лишен обаяния. Хотя авторитарен.

– - Успокойтесь майор, я не опасен.

– - Потенциально опасны. Ведь вы пьяны как сапожник. На ногах ведь не держитесь... Или... или вы того?..

Майор вскочил и с блуждающим взглядом принялся вышагивать по комнате. Затем он сел на место, выключил, наконец-то, эту сраную лампу на столе, засопел, задвигал ушами и негромко сказал:

– - Я всегда хотел узнать... что вы чувствуете?.. Ну, когда?..

– - Не надо целку из себя строить, товарищ милиционер, спрашивайте открытым текстом.

– - Что вы чувствуете?.. Без протокола...

– - Что я чувствую без протокола? Сейчас уже ничего, кроме легкого головокружения. Я действительно пьян. А утром... Знаете, такое ощущение, как будто у вас во лбу третий глаз. Но он закрыт, а вы не умеете им воспользоваться, в смысле, открыть и взглянуть на мир. С этим так же трудно справиться, как с дрожанием век, когда вы не спите, но точно знаете, что за вами кто-то наблюдает... Дайте воды.

Майор взял в руку стакан, сильно в него дунул, плеснул воды и поставил на край стола.

– - Спасибо.
– - Я сделал глоток.
– - ...Казалось бы, чего уж проще: открыть глаза и сказать: "Не спал я, не спал, пошли все на хер, чего уставились!", но сделать это не так-то просто... Такое со мной впервые...

– - Зачем притворяться спящим?

Я помолчал, соображая, что именно этот мудила имеет в виду.

– - Вы никогда не притворялись спящим?
– - спросил я наконец.

– - Никогда. А зачем?

Разговор ушел далеко в сторону от первоначальной темы, и это меня вполне устраивало. А ведь он прав, подумал я, зачем ему притворяться спящим. И перед кем?

– - Так часто делают дети, -- объяснил я.
– - Чтобы их не наказывали.

– - Значит, получается, что ребенок -- это вы, а некто за вами наблюдает и ждет? Он строго-настрого велел вам спать и теперь следит, чтобы вы не открывали глаза? Иначе последует экзекуция?

Майор вдруг обнаружил склонность к психоанализу. Еще не хватало, чтобы он был ясновидящим.

– - Майор, браво!
– - Я встал и поклонился.

– - Я вспомнил. Это как в пионерском лагере: все вокруг честно спят, а тебе неймется.

– - Браво, прямо в яблочко!

– - А чего тебе неймется, спрашивается?! Отключайся и спи, как все!

Вот это да! Майор попался философ.

– - Так отключатель не работает, -- терпеливо объяснил я.
– - Люди, майор, все по-разному устроены: у одних он есть, а у других его нет. И пока одни спят, другие...

– - Грабят народ на улице!

Нет, майор не философ. Слишком примитивен и груб. Я зевнул.

– - Хватит вам...

– - Молчать! Встать!
– - Майор стукнул тяжелой лапой по столу так неожиданно и громко, что Путин на стене закачался.
– - Встать! Встать, гадина!

– - Прошу прощения, -- произнес я учтиво, но безапелляционно.
– - Я разговаривать в таком тоне не люблю!

– - Растопчу!
– - Он снова включил настольную лампу, и резкий свет на время ослепил меня.

– - Вы стреляете холостыми, майор. Я вас не боюсь. Вы можете забить меня до смерти, но правды не найдете.

– - Тьфу, блядь, молодежь. Зла на вас не хватает. Нажрутся вечно всякого говна, потом ходят торкнутые. У меня сын тоже. Где его, дурака, третьи сутки носит? Хуй знает, где! Заявится, глаза пустые, сжирает кастрюлю супа, уходит к себе и до утра торчит в Интернете. И это вы называете красивой жизнью? Вы и дальше так жить собираетесь?

– - Да, так и собираюсь. Мне моя жизнь нравится.

За стеной раздался шум падающей мебели и звон стекла. Кто-то хлопнул дверью и с криком побежал по коридору.

– - Супостаты! Изуверы! Всех в бараний рог! На рудники! На галеры! Ты, дефективный, верни телефон, мне надо позвонить министру!

Максимовский качает права в своей обычной манере. Этот голос я узнал бы из тысячи. Что за человечище, каждое слово -- на вес золота.

Мой майор прислушался и вздохнул:

– - Министру хочет звонить. Не иначе Решайле. Ну все, пиши пропало.

– - Вы зря иронизируете, милиционер. Там за стеной бушует министерский зять. Вам здорово влетит.

– - Как влетит?

– - Как следует! В натуре, вы с кем боретесь, я вас спрашиваю. Вы мне сидите, второй час мозги здесь конопатите, а по улицам в это время преступники бегают. Вы что думаете, покричали здесь немножко и все?..

– - А вы думаете, что это легко? У меня зарплата была вчера, а денег осталось на две пачки сигарет. А на такое пальто, как у вас, мне надо бесплатно пятилетку отпахать.

– - И что с того? Я, что ли, в этом виноват? Совесть тоже надо иметь. Дайте сюда ваш протокол, я писать буду. Вас как по имени-отчеству?

– - Владимир Ильич.

– - Больше вопросов нет.

Я взял чистый бланк и написал: "Дорогой Владимир Ильич! Довожу до вашего сведения, что Ивана Аркадиевича Фридмана последний раз я видел приблизительно в 16.00, он был жив и здоров. Этому есть свидетели: заместитель министра финансов Розенкранц и атташе по культуре посольства ФРГ Гильденстерн. Поздравляю вас с наступающим Новым годом".

Майор, слеповато щурясь, перечитал мои каракули дважды.

– - Какой заместитель, какой посол?
– - Он выглядел растерянно и глупо, -- почему про наркотики ни слова?

– - Какие наркотики, начальник?
– - Я решил борзеть до конца и с майором больше не церемониться.

– - Это кривая дорога, сынок, -- устало выдавил из себя следователь, присев на край стула, -- и ведет она в тюрьму.

Через полчаса Шкавароткин перевоплотился в абсолютно другого человека. Обувь его сверкала, на плечах булавками были пристегнуты сержантские погоны. Сам он широко и законопослушно улыбался.