Книга счастья, Новый русский водевиль
Шрифт:
Все это я к тому, как с возрастом меняется наше представление о женщинах, о себе и о жизни. Сейчас мне тридцать. И я люблю старшеклассниц. Это нормально. Но. Иду по улице. Стоят ноги. Хорошие ноги, и выше ног тоже все мне подходит. Говорю: "Девушка, мы с вами где-то встречались, хотите сниматься в кино, где здесь библиотека имени Ленина, сколько время, дай закурить". Она делает взмах бровями, она делает круглые глаза, она делает испуганное лицо, слова ее полны презрения и сарказма, поза ее и взлет бровей свидетельствуют обо мне, как о гадости, к которой она прикоснулась случайно не по собственной инициативе. Она спросила: "А сколько ВАМ лет?!!"
С ужасом думаю о том времени, когда станут дряблыми мои мышцы, я буду есть протертую пищу и нести старческую околесицу, а именно: долго и утомительно говорить обо всем на свете на том основании, что мысли мои наполнены опытом жизни и внушительным философским содержанием. Все это будет приводить в бешенство даже моих домочадцев, не говоря о молодых наложницах.
– - О чем вы сейчас думаете?
– - спросила вдруг Катя.
– - Я для тебя старый?
– - У меня все мужчины были старше, -- весело сказала Катя.
Пришла моя очередь удивляться. Не тому, конечно, что у этого ребенка мужчины старше. Странно было бы наоборот. Как-то походя, это сказано, повседневно. Сколько у этой пигалицы было мужчин? Тоже мне, Чиччолина. Хотя Евпатория в этом смысле -- город, наверное, очень правильный.
– - Кто был твоим первым мужчиной?
– - спросил я.
– - Отчим, -- с вызовом ответила Катя.
Как же я сам не догадался.
– - Он купал тебя в ванной, а потом начал шалить?
– - Все не так.
– - А как?
– - Давайте сначала вы мне расскажете о себе.
– - Давай для начала перейдем на "ты".
– - Давайте, то есть давай.
– - Что ты хочешь услышать?
– - Например, кем ты работаешь?
– - Кинорежиссером.
– - А сколько у тебя было женщин?
– - Четыреста или тысяча четыреста. Не помню.
– - Врешь ты все. Расскажи лучше что-нибудь...
– - Катя стала вспоминать слово.
– - Интимное?
– - Ну да.
Я закатил глаза, но ничего подходящего моменту не вспомнил:
– - Однажды я надубасился и нассал на ногу Максимовскому.
– - Какая дикость. Ты очень много куришь.
– - У настоящего мужчины даже из штанов должно пахнуть никотином.
– - У тебя дети будут зеленые.
Ты заметил, Скуратов, она сама заговорила о детях? Значит, я тоже ей понравился!
– - Теоретически ты мог бы быть моим отцом.
Что значит теоретически? Я мог бы быть ее отцом не только теоретически. Я бывал в Евпатории, там всякое происходило, и кое-чего я даже не помню. По-моему, так даже интереснее, тем более что опыт у нее есть. Нет, я определенно влюбился.
– - Правильно мама говорила: в Москве -- одни похотливые извращенцы и алкоголики.
– - А в Евпатории, значит, нет? Значит, твой отчим герой-любовник. Так получается?
– - Ты ничего не знаешь. Он -- большая шишка в администрации, он нам очень помог... моей семье... брату.
– - Брату? Он, что же, и с братом твоим спит?
Катя дернула руку.
– - Пусти!
– - В чем дело?
– - Пусти, а то закричу!
– - Кричи. Стой! Вернись, Катя! Пожалей меня! Я очень несчастный!
Катя остановилась и крикнула издалека:
– - Поцелуй меня в задницу!
Таковы все женщины на свете -- ни дня не могут прожить без поцелуев.
– - У любви, как у пташки, крылья, все остальное, как у меня!
– промычал я взволнованно.
– - Катя вернись! Ты что, обиделась?
– - Ты еще спрашиваешь?
– - Катя!
– - И вообще, мне мама запрещает с женатыми мужчинами разговаривать!
Я знаю все про мужчин и женщин. Особенно про мужчин. И особенно про женщин. Мужчины -- это храбрые герои. Мужчина идет по жизни, шевеля бровями, и шутя оставляет за собой многочисленное потомство. Слова мужчины рождаются глубоко в недрах его подсознания и мутным потоком второстепенных образов изливаются вокруг. Он бросает слова на ветер, и они рассыпаются великолепным бисером.
Женщина так не умеет.
Кому-то из моих Скуратовых, вероятно, померещилось, что я недолюбливаю женщин. Вполне возможно, кому-то показалось, что я к ним отношусь хуже, чем к мужчинам. Я даже допускаю, что кое-кто сделал и более развернутые выводы.
Вынужден сообщить, что вы меня неправильно поняли, и со всей ответственностью заявить следующее: женщины ничем не отличаются от мужчин, если не принимать во внимание несколько физиологических отличий, о которых я вскользь упомяну ниже и которые настолько ничтожны, что вообще не заслуживают отдельного упоминания на страницах этого манифеста, но не могут быть пропущены нами, хотя бы даже для того, чтобы мы не были обвинены в необъективности и предвзятости суждений *.
* Это самая мудреная фраза во всем повествовании.
Так вот. Женщины так же, как и мужчины:
1) ходят на двух ногах,
2) ковыряются в носу и
3) зевают, не закрывая рот ладонью.
Они тоже любят:
1) трахаться сверху,
2) покататься по Кутузовскому проспекту со скоростью 250 км/ч и
3) дерябнуть пару капель в баре.
От случая к случаю они способны:
1) устанавливать спортивные рекорды
2) совершать безумные поступки,
3) напяливать на себя немыслимые предметы и полагать, что от этого они стали еще привлекательнее.
И, наконец, самая страшная новость, добытая ценою жизни неизвестного героя в штаб-квартире Международного Женского Заговора, и которую скрывали от тебя все женщины на свете, включая твою родную мамочку: вопреки распространенному мнению, они это делают не для тебя, а для себя самих.
Итак, как мы только что установили: женщины от мужчин ничем не отличаются, за исключением двух-трех отверстий, ради обладания которыми мы свернули горы, пролили реки крови, соорудили прекрасные города и насочиняли огромное количество безответственных стихотворений.
Во всем остальном мы абсолютно идентичны. Но! Есть еще несколько второстепенных отличий, без которых, тем не менее, картина будет не полной:
1) Если мужчина богат и успешен, его называют любвеобильным, а если беден -- бабником. Женщина в том и другом случае называется блядью.
2) Твоя жизнь -- говно? В этом безоговорочно виновата какая-то женщина. Ищи и ты найдешь виновницу. С какой стати тебе взваливать на себя чужую ответственность?
3) Женщинам хочется нежности. Спросите любую женщину, и среди прочих качеств идеального мужчины она назовет такое качество, как нежность. Вынь да положь им нежного мужчину. Вы представляете себе нежного мужчину? Я -- да! Он любит украшения и под брюками носит колготки...