Чтение онлайн

— Правда?

— Правда. — Уилл наклонился вперед и чокнулся своим стаканом о стакан друга. — Я счастлив за тебя.

Джек громко выдохнул.

— Прямо камень с души, — сказал он. — А то к следующей части приступать было бы сложнее.

Уильям вопросительно поднял бровь, и Джек продолжил:

— Как ты знаешь, я устроился на другую работу…

— Еще бы, — перебил его Уильям. — Опоздал из-за этих вилок.

— И платят мне теперь куда лучше, я ведь больше не какой-то там ночной портье.

— Это хорошо, — сказал Уильям. — В «Черном лебеде» тебе явно недоплачивали.

— Да, да, — согласился Джек, начиная ерзать. — Но, понимаешь, когда я буду делать Наоми предложение, я хочу что-нибудь ей подарить. Может быть, ожерелье или браслет. Вместе с обручальным кольцом, разумеется. Такое, чтобы сочеталось.

— Понятно, — ответил Уильям, на самом деле все еще не представляя, к чему он клонит.

— В общем, я хотел бы занять у тебя денег. — Джек умоляюще посмотрел на него. — Я каждый месяц буду возвращать тебе понемногу из зарплаты. Что скажешь?

Уильям услышал, как бешено забилось в груди сердце.

— Ты хочешь… взять взаймы? У меня?

— Из твоего гонорара за книгу, — протараторил Джек. — Ты же говорил, что тебе заплатили аванс, так ведь? Я подумал, что лучше занять у тебя, чем у какого-нибудь жулика в темном переулке и заплатить ему потом с процентами в два раза больше. Не считаешь, что так разумнее?

Уильям медленно отпил из стакана. Это было совершенно разумно. Это, вообще-то, было одно из самых финансово ответственных решений, которые Джек когда-либо принимал. Единственным его изъяном было то, что у Уильяма не было никакого гонорара от издательства. Не было никакого аванса и совершенно точно не нашлось бы денег на ту безделушку, которую хотел купить Джек.

— Сколько?

— Несколько фунтов, — ответил Джек. — Пожалуй, так… десять.

Десять фунтов. Уильям присвистнул:

— Недешевый, выходит, подарок.

— Но я все подсчитал: я смогу выплачивать тебе по фунту в месяц на протяжении десяти месяцев. Пояс придется подзатянуть, но я справлюсь. И я рассудил, что тебе это тоже может пойти на пользу.

— На пользу?

Уильям совершенно не понимал, как это может пойти ему на пользу.

Джек замялся:

— Ты же сам говорил, боишься, что все сразу растратишь. Поэтому ты и пошел снова работать к дяде, так? Чтобы не растранжирить деньги. Ну и вот, воспринимай это как еще один способ их сохранить.

Уильям моргнул. И это было разумно. Джек продумал это гораздо тщательнее, чем он себе представлял.

— А что с самой свадьбой?

Джек махнул рукой.

— Организуем как-нибудь поскромнее. У нее здесь только мама, а ко мне если кто и приедет, то только сестры — насчет родителей сомневаюсь. Хочу потратить большую часть на подарок.

— Ясно.

— Ну что? Ты согласен помочь?

Уильям посмотрел на друга, на его полные надежды глаза, на пальцы, которые нервно стучали по стеклянному стакану. Нужно было сказать ему правду. Нужно было покачать головой и ответить: «Прости, Джек, но я тебе соврал. У меня нет таких денег». Нужно было признаться, что все это время он лгал. Нужно было сказать ему что угодно, но только не то, что сорвалось у него с языка:

— Конечно. Я одолжу тебе денег.

Джек встал, широко улыбаясь.

— Нам еще по стакану! — крикнул он. — И я угощаю. Потому что я сделаю предложение женщине, которую люблю!

Через два дня, стоя под проливным дождем в мерцающем свете газового фонаря, Уильям, промокший насквозь, постучал в темную дверь.

Жару, пузырем окутавшую город, теперь сменили грозовые тучи. По правде говоря, Уильям был этому только рад: последние дни в книжном магазине было невыносимо душно — однако все же не так, как в его арендованной комнате. Открывать окна было бесполезно — все равно что открыть дверцу печки. Но теперь жара начала спадать, и в переулке, куда он пришел, стоял резкий запах мокрого тротуарного камня, остуженного холодным дождем. Пытаясь успокоить биение сердца, Уильям сделал глубокий вдох. Заглушка глазка с обратной стороны двери откинулась, и из темноты на него посмотрела пара глаз.

— Да?

— Мне сказали, я могу найти здесь ростовщика, — сказал Уильям, чувствуя внезапную сухость во рту. Это была не совсем правда: на самом деле он подслушал в «Красном льве» разговор двух мужчин за соседним столиком, которые подсчитывали пенни и ломали голову над тем, как превратить шиллинг в фунт.

— Сколько вы хотели бы занять?

— Десять фунтов.

За дверью послышался кашель, и заглушка глазка опустилась. Уильям приготовился было развернуться и шлепать обратно по лужам, но тут засов щелкнул, и дверь приоткрылась.

— Заходите.

Прежде чем переступить через порог, Уильям выжал свои промокшие волосы. Снаружи дом, с его темными окнами, казался необитаемым, и Уильяма удивило, когда до его слуха со всех сторон стали доноситься голоса. Этажом выше разглагольствовал чей-то звучный тенор, заполняя своим гудением весь коридор. Слева, за одной из закрытых дверей, кто-то смеялся, а из подвала доносился ритмичный механический звук, словно работало какое-то оборудование.

— Сюда.

Вслед за мужчиной Уильям зашел в дверь в конце коридора, выкрашенную в ржаво-красный цвет. За ней, у дальней стены, стоял маленький письменный стол, вокруг которого собрались — кто стоя, кто сидя — шестеро мужчин. Стараясь не выказывать своего страха, Уильям заставил себя посмотреть каждому из них в глаза. Это был тот тип людей, который, казалось, встретишь скорее в Лондоне, чем здесь.

Тип людей, которым лучше не переходить дорогу.

— Он хочет взять заем, — сказал мужчина, открывший ему дверь. — Десять фунтов.

Из-за стола встал самый крупный из шестерых мужчин. Что в высоту, что в ширину размеров он был внушительных, а на голове у него красовалась огромная шапка седеющих каштановых волос. Улыбку его, обращенную к Уильяму, назвать приветливой было никак нельзя — в ней вообще не читалось никаких эмоций, только блеск золотых зубов.

— На какой срок?

— А на какой срок вы можете дать? — спросил Уильям. Он все еще стоял, не зная, куда деть ни себя, ни руки, и решил наконец засунуть их в карманы.

— Начинаем с одного месяца, — ответил мужчина. — Дальше сумма долга увеличивается. Бизнес, сами понимаете.

— Месяц? — Наскрести десять фунтов за месяц было никак невозможно. Джек будет возвращать ему в месяц всего по фунту. — Мне нужно больше времени.

— Сколько?

Глаза мужчины прожгли его, словно раскаленные угольки. Уильям захотел отвернуться, спрятать взгляд в лежащих на столе бумагах или начать выковыривать из-под ногтей грязь. Но не стал. Он собрал всю свою волю и посмотрел ему в глаза.

— Полгода.

Здоровяк поднял брови. Остальные собравшиеся начали посмеиваться.

— Три месяца, — сказал мужчина.

— Четыре, — продолжал торговаться Уильям.

Смех стал громче.

— Нет, кажется, ты не понимаешь. — Здоровяк наклонился к Уильяму через стол. — Не ты здесь решаешь, малец, — а я. Когда будешь сам раздавать свои заработанные непосильным трудом деньги, то и будешь указывать другим, когда их вернуть. Но, насколько я вижу, деньги в кармане сейчас у меня, а ты стоишь передо мной с протянутой рукой.