Чтение онлайн

Попытался открыть глаза, это оказалось не так просто. Веки были тяжёлые и неподъемные, они совершенно не хотели подниматься.

Наконец-то у меня это получилось, и мне предстала безрадостная картина.

Рядом со мной, на моей же кровати сидела Елизавета Федоровна и тихо плакала, закрыв руками лицо.

Я приоткрыл рот и попробовал её позвать по имени, но вместо этого у меня получился бессвязный хрип.

Она вздрогнула и оторвала руки от лица.

Глаза у неё были опухшие от слёз, но даже в таком чуть растрёпанном состоянии она была очень мила.

«Вот Торгов пробойник! Надо ж было вселиться в такого влюблённого идиота!» - с тоской подумал я, смотря в удивлённые и чуть испуганные глаза Элли.

А та взглянула на свою правую ладонь, и со смущением убрала её за спину, потом бросила взгляд на меня, поняла, что выглядит это глупо и положила ладони себе на колени.

—Mein Lieber, ich konnte dich nicht zum Mittagessen wacken. Es ist bereits nach sieben Uhr abends, und du schlafst immer noch. Und dann sah ich, dass dein... ahm... Glied sich erhoben hatte. Ausserdem hast du etwas geflustert, einen Namen – Lucy oder Lolth, vielleicht? ( Дорогой мой, я не могла разбудить тебя к обеду. Уже за семь часов вечера, а ты все еще спишь. А потом я увидела, что твоя... гм... конечность приподнялась. Кроме того, ты начал шептать какое-то женское имя, Люси или, может быть, Лоси?) – торопливо и заботливо стала расспрашивать меня Элли, аккуратно взяв меня за ладонь. Конечно, мне было видно по её ауре, что волнения за меня у неё не так уж и много. На самом деле, Элли одолевает ревность.

Я попытался ей ответить, но горло было пересохшим, и у меня вышел только очередной хрип.

Напоив меня водою, помогла усесться поудобней на кровати. Силы потихоньку возвращались ко мне, единственное, что меня смущало и злило, так это фантомные боли, возникавшие на тех местах моего тела, над которыми издевалась Ллос.

– Милая, у меня отчего-то болит левая сторона лица, и даже кажется чуть припухла? – произнёс я, потрогав и вправду припухшую щёку, и вопросительно взглянул на эту ревнивицу. А та отвела взгляд и чуть покраснела.

– Du hast geschlafen und bist nicht aufgewacht, ich habe dich gerufen und geschuttelt, doch du hast weiter geschlafen. Dann hast du angefangen, irgendeine Frau zu rufen... Und ich konnte nicht mehr an mich halten und habe dir eine Ohrfeige gegeben, doch du bist nicht aufgewacht, also noch einmal... vielleicht auch zweimal... oder dreimal... Aber siehst du, es hat geholfen, du bist aufgewacht. Und jetzt tut mir die Hand weh, ich habe sie mir an dir wund geschlagen!“ (Ты спал и не просыпался , я звала тебя и трясла, но ты продолжал спать. Потом ты начал звать какую-то женщину ... И я не могла больше сдерживаться и дала тебе пощечину, но ты всё равно не просыпался. И я ещё раз хлопнула тебя по щеке, а потом еще раз ... может быть, дважды ... или трижды ... Но видишь, это помогло, ты проснулся. А теперь у меня болит рука, из за тебя!) – закончила она своё объяснение, с возмущением показывая мне свою отбитую об меня ладонь. Ладошка её и вправду чуть покраснела.

Я, не выдержав такого напора умилительной и очаровательной непосредственности, под возмущённый писк, сгреб Элли в охапку, прижал её к своей груди, прильнув своими губами к её губам.

«Мы слишком долго не делили ложе, вот Ллос и подловила меня на неудовлетворённости, ну, пора исправить это упущение» - подумалось мне, благо на супруге был только домашний наряд.

Она не сопротивлялась, был чувственна и податлива.

Через некоторое время, когда мы лежали на смятой кровати и были чуть уставшими, но удовлетворёнными, Элли опять решилась на глупые вопросы. Её прекрасная головка лежала на моём плече, а ножка закинута мне на бедро.

– Schatz, sag mir doch, was mit dir passiert ist. Was fur eine Frau hast du genannt?

(Милый, всё же скажи, что с тобой было, и что за женщину ты звал?) – произнося это, она чуть отстранилась и смотря на меня, попыталась она задать «коварный» вопрос.

Я чуть, помолчал, и всё же решил, что буду мистифицировать, иногда проще выдать полуправду, чем пытаться объяснить истинное положение вещей.

– Дар Божий, что наделил меня Творец, требует очень много от меня сил… И когда я совсем ослабеваю, моим состоянием пытается воспользоваться враг рода человеческого… Вот и сегодня так получилось… Хорошо что ты меня разбудила. Кстати! А почему мы не спим в одной спальне? Мне бы это точно помогло-бы, от всяких «вражеских» снов? – решил я пойти в наступление.

Так перекидываясь словами, шутками и разными мыслями, мы повалялись ещё не много, и, почувствовав, что моя супруга начинает погружаться в сонное состояние, тихим импульсом магии усыпил её.

Сам же поднялся с ложа , и как был голышом, пошлёпал в уборную. А после гигиенических процедур, стал расчищать себе на полу место для диагностирующего ритуала.

"Паучиха страшный и коварный враг. Пока она не вошла в силу, у меня ещё есть шанс справится с ней. Хотя конечно будет очень нелегко".

Проверил, заперта ли дверь, откинул напольный ковер в сторону, тем самым освободив достаточно место на полу. Встав на четвереньки, начал вычерчивать на мраморном полу руны. Со стороны это смотрелось, наверное, очень эксцентрично; Его Императорское Высочество голышом ползает на карачках по спальне и, помахивая своим мужским «достоинством», и что-то старательно карандашом вырисовывает на полу.

Закончив приготовления, встал в центр рунного круга , магией запитал знаки и стал раскручивать паутину информации.

«Вот тварь многоногая, ведь у неё почти получилось надеть рабский ошейник на меня!» - с ужасом осознавал я, - «Ведь если б не Элли, со своими пощёчинами, Паучиха довела бы свой рисунок из боли и наслаждения до логического конца, и был бы я, её послушным слугой. Даже, наверное, рабом. Поэтому и гуляют по мне фантомные боли, остатки прерванного ритуала подчинения. Ну, боль я как раз переживу...»

А с пониманием, что делать с этой одушевлённой печатью, оказался затык.

Паутина Ллос стала ярко проявляться на ядре моего магического дара тонкой серебристой нитью. Этот рисунок не полностью покрывал мой источник, тонкие силуэты печати как бы вырастали из того пузырика с «паучком», что был мною замечен ранее. Но их стало больше, хотя они выглядели, будто их помял сильный ветер. Видимо откат от прерванного ритуала как следует, прошёлся по магической печати богини. Но как мне "сжечь" эту дрянь я всё равно не представлял. Меня самого убьет любой очищающий ритуал, или же поставит крест на возможности манипулировать магией, что собственно для меня идентично.

И меня раздирало жуткое любопытство: как она смогла так быстро подобраться к моему духовному телу, что у неё появилась возможность столь плотно на меня воздействовать? Ведь эта тварь буквально влезла в мою душу!

И почему она выпустила меня из своих лап? Ведь дело оставалось за малым!?...

Хотя этот момент ясен, тут как всегда, всё гениальное просто - требовалось моё устное подтверждение её доминанты, а сделать-то я это мог только находясь в ясном состоянии разума. Вот она и вывела меня в полу сон… Но тут на её беду случилась Елизавета Федоровна. Которую очень возмутила моя восставшая плоть.

Случайность… Но случайность роковая.

Теперь я думал, как вырвать и развоплотить, или хотя бы запечатать эту мерзость, эту одушевлённую дрянь, что каким-то образом посилилась во мне.

Ведь хуже твари во всей Эйкумене не знаю. Даже Торг, хоть и стал именем нарицательным, и все поминают его в ругательствах, но даже он лучше, чем Паучиха! ( Конечно Торг не лучше, он просто представляет из себя меньшее зло, более предсказуемое, что ли.)

Ллос, это порождение первобытного Хаоса, которое существует только для того чтобы уничтожать Порядок во всех его проявлениях. Её цель существования - разрушать Миры разумных.