Княжна из цветочной лавки
Шрифт:
– Знаю! – выдал Орлов. – Знаю…
– Знаете о моем мире? Но тогда вы понимаете, что я не могу быть дочерью дриады! Я вообще не знаю, кто моя мать. Вернее, знаю… в теории… Но я ее не помню! И она точно не дриада.
– Ты ошибаешься, Карина. Мне жаль, но ты ошибаешься. – Он сел и схватился за голову обеими руками. – Твоя мать – дриада, а отец – князь Елецкий. Ты и есть… настоящая княжна…
Если я не сошла с ума при путешествии из одного мира в другой, то определенно тронулась крышей в темнице. Мне это не снится? Я ущипнула себя за руку и вздрогнула от боли. Но это же бред! Я – настоящая княжна?!
– Этого не может быть! Говорю же, это устроил Ероев. Он перенес меня сюда, обучил, заставил притворяться…
– Это долгая история. Боюсь, сейчас нет времени все объяснять. Вынужден признать, что план Гордея – единственно разумный. Тебе лучше убраться подальше от столицы на какое-то время.
– Э-э… Что? – Теперь я действительно растерялась. – Меня не казнят за перемещение между мирами?
– Что за глупости! – возмутился Орлов. – Тебе это Ероев сказал? Ничего, я до него еще доберусь!
– Погодите… то есть… я действительно опасна для окружающих, если у меня нет запирающей силу печати?
Сама в шоке, но, кажется, придется признать, что этот бред и есть правда. Ведь это все объясняет! И мои странные сны, и тягу к растениям, к прогулкам на природе. Я же не выбирала профессию! Я с детства знала, чем хочу заниматься. И в детском доме у меня была своя грядка, где все цвело и колосилось – и петрушка, и морковка… Да любая рассада! Говорили, у меня легкая рука.
– Нет. Полукровки не так уж сильны. Это, скорее, предрассудки и страхи, - вздохнул Орлов. – Закон об обязательной магической печати давно пора отменить.
– Но эту печать теперь поставят? – забеспокоилась я. – И я перестану быть той, кто я сейчас?
– Скорее всего, - поморщился он. – Я уберег тебя от этого однажды, и попытаюсь снова. Но ты… сделай так, как просил Гордей, хорошо? Это избавит тебя от новых бед.
– Хорошо, - согласилась я. – Но вы расскажете мне правду о моей семье? Объясните, как получилось…
– Да, да, - перебил меня он. – Потерпи, и все узнаешь.
Он взглянул на часы, и почти сразу же в дверь постучали.
– Войдите, - разрешил он. – Вы пунктуальны, ваша светлость. Карина, княгиня позаботится о тебе.
– Пойдем со мной, Кариночка, - произнесла Ирина Львовна. – В темницу ты больше не вернешься.
Глава 41
– Карина, полагаю, ты понимаешь, что не стоит ни с кем обсуждать то, о чем мы тут говорили, - предупредил Орлов.
– Да, Демьян Петрович, - вздохнула я.
– Даже со мной? – спросила Ирина Львовна.
– Даже с вами, - отрезал он. – Это в интересах Карины, ваша светлость. Подумайте, что будет, если его величество захочет вас допросить.
– Ему достаточно допросить меня, - встряла я в разговор.
– Карина, ее светлость объяснит, почему тебя не будут допрашивать, - сказал Орлов. – Прошу прощения, мне нужно кое-что сделать до заседания совета. Идите, идите…
Нас с княгиней выставили из кабинета, и вскоре я очутилась в знакомом потайном коридоре.
– Пойдем быстрее, - сказала Ирина Львовна. – Ты, наверное, голодна.
– Уже не так сильно, - ответила я. – Благодаря вам и Гордею. Так почему меня не будут допрашивать?
– Во-первых, Гордей уже заключил с отцом соглашение, - пояснила она, не останавливаясь. – В допросе нет нужды. Во-вторых, его величество не может привлечь к допросу жену. Это плата за то, что она не вмешалась, чтобы защитить тебя.
Ага, значит, калечить меня не позволит Гордей, а король не сумеет подчинить меня и заставить говорить без дриады.
– Так она, и правда…
– Правда, - перебила меня Ирина Львовна. – Не произноси это вслух. Никогда. Если не хочешь умереть.
– Так это скрывают? – догадалась я. – Но почему же тогда… Погодите! Так Гордей… и его братья…
– Нет. Кариночка, поговорим об этом после, хорошо? Желательно вне стен дворца.
Да что ж такое! Никто не хочет ничего объяснять! А у меня сейчас голова треснет…
Мало того, что я – настоящая княжна, так еще и наполовину нежить! Так еще и Гордей… не полукровка, хотя его мать – дриада. Может, я все же сплю? Или брежу!
– Не пытайся понять все сразу, - сказала Ирина Львовна. – Разберешься постепенно. Сейчас главное достойно пережить совет и покинуть дворец. Соберись, будь сильной.
– Так вы ведете меня на совет?
– Нет, он состоится позже.
В незнакомой комнате, маленькой, но опрятной, нас ждала одна из горничных княгини.
– Ванна готова, ваша светлость, - доложила она, едва мы вошли.
Ванна? Горячая вода? Мыло и травяные отвары? Я так обрадовалась, что чуть не запрыгала на месте, как ребенок.
– Иди, - сказала мне Ирина Львовна. – Тебе надо помыться. А после поешь. Поговорим после.
Я без возражений отправилась в ванную комнату, хотя вопросов только прибавилось.
Погрузившись в горячую воду, я даже не думала ни о чем. Просто наслаждалась мытьем, да время от времени расслабленно шевелила пальцами на ногах. При дневном свете обнаружилось, что воспалились лопнувшие мозоли на ступнях. Это я еще во время бала натерла ноги туфельками. И на запястьях появились ссадины от веревок, а кое-где на теле – синяки.
Берта, так звали горничную, молча мыла мои волосы, оттирала грязь и обрабатывала ранки. И я была благодарна ей за тишину.
– Садись ближе к камину, - сказала Ирина Львовна, когда я вышла из ванной комнаты. – Я велела его растопить, чтобы волосы быстрее высохли.
Столик, уставленный яствами, тоже подвинули ближе к теплу. В комнате появилась и Мора. Усевшись напротив, она несколько раз мяукнула.
– Ругается? – предположила я, глядя на Ирину Львовну.
– Жалуется, - ответила она. – Она не могла тебя найти.
– У меня такое чувство, что я украла вашу кошку, - призналась я.
– Глупости, - отмахнулась она. – Кошка сама выбирает человека. Мора всегда лишь жила у меня. Видимо, тебя ждала. Ты ешь, только не спеши.
Вкусный суп, овощное пюре с котлетками, свежий салат… Я старалась не набрасываться на еду и тщательно пережевывала каждый кусочек.