Чтение онлайн

Почему я всегда только теряю?!

Мы прошли мимо старого сада, и позади вдруг скрипнула калитка. Я быстро обернулась в надежде, что это Гордей, однако у калитки стояла королева.

– Ольга? – удивился Орлов. – Зачем ты тут?

– Возьми. – Она протянула мне конверт. – Это от него. Он не сможет прийти.

– Ты рискуешь, - нахмурился Орлов. – Ольга, зачем?

– Мне так стыдно, - сказала она, не сводя с меня печального взгляда. – Ты одна из нас, но тебя спасла не я. Прости.

Подойдя, я взяла из ее рук конверт с письмом от Гордея.

– Я вас не виню, Ольга Николаевна. Пожалуйста, передайте ему…

– Он знает, что ты его любишь.

– Нет… Передайте ему, что я его отпускаю. Возвращаю ему его слово. Я благодарна ему за все… и больше у него нет передо мной обязательств.

Обручальный браслет у меня давно отобрали, и не было никакого смысла говорить о разрыве помолвки. Однако я надеялась, что Гордей поймет, что я хотела сказать. Возможно, Орлов ошибается, утверждая, что карьера важнее любви, и все же мужчине нужна свобода, чтобы сделать выбор.

Это все, чем я могла помочь тому, кого полюбила всем сердцем.

В тот день уехать далеко от столицы нам не удалось. Вскоре стемнело, и пришлось остановиться на ночлег на постоялом дворе. Наши сопровождающие взяли на себя все дорожные хлопоты, и, поужинав, мы с княгиней сразу поднялись в отведенную нам комнату.

Берта помогла мне раздеться, и я легла, повернувшись лицом к стене. Мора тут же устроилась в ногах. И свет вскоре погас, княгиня задула свечу. Несмотря на усталость, сон не шел. Я прислушивалась к звукам, доносящимся снаружи, и пыталась осознать очередной жизненный поворот.

Ржание лошадей, голоса мужчин, женский смех… Урчание кошки… Скрип пружин за стеной… Грохот посуды в обеденном зале на первом этаже… Все это жизнь, текущая своим чередом. Не моя… и моя тоже. Найду ли я свое место в этом мире…

– Кариночка, ты и слова не вымолвила с тех пор, как вернулась с совета, - произнесла княгиня.

– Не хочется ни о чем говорить, - вздохнула я.

– И слезинки не проронила, - добавила она.

– В слезах нет никакого смысла, Ирина Львовна. Они не вернут Гордея.

– А как… печать? Не сильно беспокоит?

– Жжется еще, - ответила я, прислушавшись к ощущениям. – Лэр велел снять повязку, когда все пройдет.

– Устала?

– И да, и нет…

Я поймала себя на том, что отвечаю вяло, нехотя… и раздражаюсь из-за того, что княгиня мучает меня расспросами. И тут же испытала стыд. Неблагодарная… Пожилая женщина отказалась от спокойной и размеренной жизни, поссорилась с братом, подобрала никому не нужную девчонку, переживает из-за нее… А она, то есть, я… Короче, я даже ответить не могу вежливо.

Я села на кровати, свесив ноги, и Мора недовольно мяукнула. Ей ответила Белка, устроившаяся с княгиней.

– Ирина Львовна, простите, - сказала я, уставившись в темноту.

– Глупость какая, - фыркнули где-то совсем рядом. – Что ты опять надумала? В чем себя винишь?

– Да во всем, - прошептала я. – Гордею жизнь испортила, и вам тоже…

– Дурочка. – Ирина Львовна села рядом и приобняла меня за плечи. – Гордея ты встряхнула, заставила шевелиться. А то спрятался, понимаешь, на заставе… Да и я давно хотела уехать из дворца, провести остаток жизни без суеты.

– Правда?

– Конечно. Не падай духом, Кариночка. Вы с Гордеем еще молоды, вас не должны пугать трудности. Расскажи лучше, от кого письмо, что ты из рук не выпускала? От него?

– Нет, наверное. В конверте чистый лист. Если от Гордея, то я не поняла, что он хотел сказать. Пожелал начать жизнь с чистого листа? Но мне кажется, Ольга Николаевна придумала письмо, чтобы извиниться. Это она передала мне конверт.

– Ах, Ольга… Полагаю, ты права, так и есть.

– Жаль, что мы все еще не можем поговорить.

– Жаль, что тебя втянули во все это…

Кажется, я уснула на плече у княгини. Во всяком случае, помню, как она тихо похлопывала меня по руке, успокаивая, а звуки утреннего пробуждения – грохот тазика для умывания, мяуканье кошек, бодрые голоса Ирины Львовны и Берты – застали меня в постели.

В распахнутое окно светило солнце, ветерок играл занавесками и наполнял комнату запахом свежей травы.

Смогу ли я оставить Гордея в прошлом? Навряд ли. Но я попробую жить дальше без страданий и сожалений. Я должна, иначе усилия людей, которым я небезразлична, будут напрасными.

– Хочешь, расскажу тебе сказку?

Спицы в руках Ирины Львовны так и мелькали, превращая пряжу в носок. Надо будет хоть этому научиться.

– Сказку? – удивилась я. – Хочу.

Мы путешествовали уже второй день, и сегодня Берта пересела на облучок к кучеру, потому что внутри экипажа, по ее словам, «тесно и душно». Ирина Львовна проворчала, что приличной девушке негоже глазки женатому мужчине строить, но отпустила Берту «подышать воздухом», заметив, что рядом с экипажем вооруженные охранники на лошадях скачут, не дадут пропасть бедному кучеру. Я даже похихикала, отвернувшись, над своеобразным чувством юмора княгини.

И вот теперь, когда некому услышать наш разговор… сказка?

– Давным-давно в Гиблом лесу жила дриада. – Ирина Львовна понизила голос, и я вся обратилась в слух. – Молодая, красивая… и немножко глупая.

– Почему глупая? – спросила я, так как уже представила, что дриада – это или моя мать, или королева.

– Потому что уходила далеко от своего дерева. Одевалась, как человеческая девушка, тайком ходила к людям, подсматривала за их жизнью. Чаще всего она появлялась на праздниках. Там шумно, многолюдно, и ей легко удавалось не привлекать к себе внимания.

– А где она платья брала?

– Для дриады не проблема соткать любой наряд.

– Да-а-а? А обувь? Украшения?

– Все-то ты замечаешь, - усмехнулась Ирина Львовна. – Дриады владеют ментальной магией. Знаешь, что это такое?

– Воздействие на разум?

– Телепатия, гипноз, искусство иллюзий. Наша дриада создавала иллюзорные наряды. Если хотела притвориться крестьянкой, то ее видели в сарафане. Если шла на бал, то представала перед всеми аристократкой в роскошном платье со шлейфом.