Чтение онлайн

— Александр, не думали сделать профессиональную карьеру военного?

Я постаралась удержать лицо ровным.

Учитывая, что в прошлой жизни он стал повелителем и командовал армиями…

— Знаете, — едва заметно улыбнулся Саша, а затем кивнул, вгоняя меня в ступор, — думал. Но пока перебираю варианты. Понимаете, армия — это всё-таки не моё. В душе я скорее охотник и привык больше полагаться на себя. Действовать в одиночку. Понимаете?

— Понимаю, — довольной акулой улыбнулся Долгорукий, словно услышал именно то, что хотел. — Знаете, а мне есть что вам предложить, молодой человек. Позвоните мне завтра. Обсудим.

Князь вручил Саше визитку, раскланялся нам и отправился по залу дальше, явно двигаясь не наобум.

Саш, а Саш? Это что сейчас такое было?

«Буду делать карьеру в тайноканцелярском ведомстве», — загадочно заявил братишка. — «Там больше шансов погибнуть героем в мирное время. Не волнуйся, у меня всё под контролем».

Вот ты… Герой, блин!

Немного злясь, но понимая, что в чем-то он определенно прав, желая не просто пропасть без вести, а именно погибнуть официально, чтобы потом возродиться с другой внешностью и именем, всё равно больше злилась.

Это что теперь? Мне через год и мужа, и брата хоронить? А обо мне он подумал???

Осознавая, что мои мысли насквозь эгоистичны, всё равно не могла вот так сразу взять себя в руки и какое-то время воспринимала реальность отстраненно, что, конечно же, заметил супруг.

— Ева, всё в порядке? Ты сама не своя.

— Перенервничала, — улыбнулась скупо. — Прости. Все эти люди… Не люблю толпу.

Кажется, я сказала что-то не то, потому что Евтушенко посмотрел на меня удивленно, но больше вопросов задавать не стал, предложив присесть на диванчик. Охотно с ним согласилась, точно зная, что танцевать ему тяжело и он не будет этого делать. В итоге, вооружившись бокалами и тарелкой с закусками, мы вполне неплохо провели время. Заодно рассказала ему о происшествии на Новогоднем балу, признавшись лишь в одном убийстве. Зачем лишний раз нервировать супруга?

Чуть позже к нам подсела хозяйка галереи купчиха Пестрикова с супругом, который был награжден медалью за мужество, и пригласила нас в конце месяца на открытие выставки, которая была посвящена победе. Между делом дала понять, что я могу выставить и ряд своих полотен, если они будут соответствовать тематике мероприятия, и я пообещала что-нибудь подыскать в ближайшие пару недель.

Прошло ещё немного времени и я заметила, что супруг начал откровенно уставать. Не слушая возражений, утащила его домой, а потом и вовсе отправила в постель — плен и пытки давали о себе знать ухудшением общего самочувствия и мне стало предельно ясно, что до следующего лета супруг уже не дотянет.

Увы.

И вроде бы изначально это понимала, но сейчас горечь предстоящей потери навалилась на меня особенно остро и стало отчетливо не по себе. А ведь я привязалась к нему. Полюбила… Не как мужчину, но как верного друга. Как старшего брата.

Терять близких всегда тяжело, но одно дело — в глубокой старости или случайно, одним махом, совсем другое, когда знаешь о неизбежности и ничего нельзя с этим сделать.

На следующий день я съездила к бабе Варе, но она, внимательно меня выслушав, лишь качнула головой.

— Нет, милая. Прости, тут ничем помочь не могу. Ты и так его жизнь продлила на многие месяцы, сама знаешь. Всему когда-то приходит конец. А вот про себя подумай. Или уже не хочешь вернуть себе былые силы, м?

Напоминание было дельным и я, стараясь не расстраиваться, взяла у неё список новых трав для зелья, которое поможет мне стать архимагом, и мы с Сашей отправились их добывать.

Про свою встречу с Долгоруковым он рассказывать не спешил, а я и не спрашивала, понимая, что у каждого из нас свой путь. Я — хозяйственник, он — боец. Я не смогу вечно его контролировать, хотя и хочется. Он действительно уже давно перерос должность начальника безопасности рода Евтушенко, сейчас с этим прекрасно справляется Константин, которого Саша обучил всему, что знал сам.

А вот самому Саше надо двигаться дальше…

— Дымов опять дурит, — заявил он мне вечером уже после ужина, когда я ушла в свою мастерскую, раздумывая, что стоит нарисовать на выставку Пестриковой и стоит ли вообще это делать. — Поймали его диверсантов у западной стены аномалии с внешней стороны. Планировали её подорвать.

— Он идиот? — изумилась. — Это же подсудное дело. Причем уровня императорской прокуратуры!

— Вот и мне это показалось очень странным, — кивнул Саша. — Я тут провел собственное небольшое расследование и выяснил, что Дымов-то на самом деле банкрот. В последнее время он особенно пристрастился к азартным играм и за последние полгода спустил практически всё состояние. И знаешь, что самое интересное?

— М-м?

— Он занял крупную сумму у Касаткина и спустил её тоже. А теперь угадай, с чьей подачи он может действовать, как идиот?

Цокнув, качнула головой, потому что по факту вопрос был риторическим. И вот что людям спокойно не живется?

— Что ж, — произнесла в итоге, зло кривя губы. — Каждый сам выбирает свою судьбу. Жаль, конечно, что он оказался так слаб. Что будем делать?

— Будем делать Александрово своим, — хищно ухмыльнулся Саша.

Возражать даже и не подумала, но предложила комплексный подход к решению проблемы. Самое слабое звено местного региона — Касаткин. Пора уже вывести его из игры. Война закончилась, государь навел порядок на границе, пусть уже займется и внутренним порядком. А пока Касаткин будет трепыхаться на крючке прокуратуры, мы разберемся и с Дымовым, а там и до автономии с новыми альянсами недалеко.

Уверена, ни Шеметов, ни Вишневский не откажутся дружить с семьей, где трое членов рода — кавалеры (и дама!) орденов, а дедушка — вообще генерал!

— Ваше императорское величество, разрешите доложить.

В кабинет императора Василия V, заранее тяжко вздохнув и подумав об отставке, вошел князь Долгоруков.

Император, хмуро изучающий донесение разведки о трех выловленных шпионах и двух аристократах, которые внаглую сотрудничали с англичанами, поднял глаза на Долгорукого. Внимательно изучил, всё понял заранее, оценил толщину папки, которая легла ему на стол, мысленно чертыхнулся и кивнул:

— Вкратце.

— Касаткин, ваше императорское величество. Вор, насильник и вымогатель. Прошлогодний эпизод, по которому его проверяла прокуратура, но не нашла нужного объема доказательств, пополнился новыми неопровержимыми данными.

— Кто вел дело? — нахмурился государь.

— Рачковский, — поджал губы Долгоруков. — По нему уже ведется проверка, есть определенные подозрение на получение взятки в особо крупных размерах. И это…

Князь вздохнул.

— Снова Робин Гуд. Тот же почерк. На этот раз без грабежа и погромов, лишь информация. выставленная на всеобщее обозрение в сети. И копии документов мне на почту.

В руке государя треснула ручка и он не глядя отшвырнул её в корзину, которая стояла в углу.

— Опять?! Василий Андреевич, любезный, почему у меня складывается впечатление, что последний год ты работаешь спустя рукава?

Князь нервным жестом оттянул тугой воротничок и рискнул пробормотать:

— На пенсию бы мне, государь…

— А вот это видел?! — рявкнул император и покрутил перед носом князя сразу двумя дулями. — Работать кто будет?

— Молодежь, — уныло вздохнул Долгоруков, искренне сожалеющий, что попытка провалилась.