Чтение онлайн

Я закрыл глаза.

Брумиш встретил меня осмысленным взглядом. Я присел рядом, приложил ладонь к его боку и прислушался: дыхание ровное, глубокое, без хрипов. Пальцы аккуратно сняли сухую повязку, обнажив рану, плотная корочка покрыла повреждённое место. Хорошо, вечером наложу белую глину, чтобы восстановить каменные пластины.

– Ну-ка, покажи лапу…

Сняв фиксирующую повязку, увидел, что отёк почти полностью спал. Отлично, она больше не нужна.

Внезапно бронебрус упёрся передними лапами в подстилку. Мышцы под каменными пластинами напряглись, и он попытался приподняться. Задние лапы не выдержали и подломились, отчего зверь тяжело осел обратно.

– Не торопись, – сказал я, поглаживая его по морде. – Вечером попробуем вместе.

Он коротко фыркнул и отвернул морду.

Поднявшись, я сходил в погреб, взял шарик обогащённого корма, размял его в воде до однородной кашицы и поставил миску перед зверем. Брумиш принюхался и жадно накинулся на еду. Аппетит вернулся – это хороший знак. Когда зверь доел, я проверил капиллярное наполнение, надавив на десну. Две секунды – почти норма. Если так пойдёт и дальше, уже через пару дней Брумиш восстановится. И тогда… как только удастся раздобыть деньги, мы сможем отправиться на поиски Ларка.

Я выпрямился и с наслаждением потянулся, разминая затёкшую спину. Затем неторопливо вышел во двор и полной грудью вдохнул свежий утренний воздух. Над крышами домов сияло солнце, заливая двор золотистым светом. Люмин скакал между грядок, проверяя свои владения, а Крох лежал у порога лавки, неся дежурство, и лишь изредка лениво приоткрывал один глаз.

Зайдя на кухню, сначала накормил зверей обогащённым кормом, а затем и сам быстро перекусил. Вымыв посуду, спустился в погреб и взял три порции для Хольца.

– Ну что, мохнатые, давайте собираться на тренировку.

Я достал рубаху Ларка, аккуратно свернул её и убрал в ранец. Выйдя на улицу, увидел каменщика: он как раз подходил к лавке, а следом за ним шагал Лют, ведя пару толстошкуров.

– Доброе утро, Марно, – сказал я.

– Доброе, – отозвался тот, а его помощник, не замедляя шага, кивнул мне.

Мужчина окинул взглядом заколоченные доски.

– Если не возникнет заминок, к вечеру поставим дверь, – сообщил он, натягивая рабочие перчатки. – Вы уже уходите?

– Да, буду через несколько часов, – ответил я и направился в сторону Арены.

Хольц ждал на площадке, сидя на перевёрнутом ведре и грея ладони о кружку с чем-то дымящимся.

– Привет, – бросил он.

– Здравствуйте, – отозвался я.

– Принёс корм? – тренер сразу перешёл к делу.

Я кивнул и протянул ему три порции в мешочке вместе с пятью медяками за занятие. Он убрал все в сумку у ног и поставил кружку на землю.

– Ну что, приступим к тренировке по распознаванию запаха Ларка, – сказал он, поднимаясь во весь рост. – Ты принёс его вещь?

Я достал рубаху дяди. Хольц взял её, поднёс к лицу и медленно вдохнул.

– Старая, стиранная, – констатировал он. – Запаха почти нет.

– Почти – это не полностью.

Хольц хмыкнул и, свернув ткань в плотный ком, засунул его в один из семи мешочков, разложенных на земле полукругом в паре метров друг от друга. В остальных шести лежали тряпки с резкими, отвлекающими запахами: сырой земли, мяса, мокрой шерсти, травы, дыма и масла.

– Люмин, – позвал тренер.

Зайцелоп тут же подбежал и замер перед Хольцем, вытянув шею. Золотистая шерсть Люмина переливалась на солнце, а длинные уши стояли торчком. Тренер наклонился, дал ему понюхать мешочек с рубахой, после чего положил его на землю, перетасовал с остальными шестью и отступил на шаг.

– Ищи.

Люмин глубоко втянул воздух и уже через секунду сорвался с места. Первый мешочек он миновал почти не глядя. У второго притормозил, фыркнул, отсекая лишний запах, и припустил дальше. Третий, четвёртый… На пятом он резко затормозил, ткнулся в него носом и сел.

На поиск он потратил четыре секунды. Хольц подошёл к зверю, заглянул в мешочек и коротко кивнул:

– Всё верно.

Затем тренер переложил мешочки, добавив восьмой – с запахом чужой вещи, в качестве ложного следа. Люмин, приступив к поиску, замер на обманке. Прошла секунда, вторая, третья… Наконец, он тряхнул головой, перешёл к следующей цели и через мгновение сел у правильного мешочка.

– Шесть секунд, – сказал Хольц. – Обманка его запутала. Нужно закрепить.

В течение следующих двух часов тренер гонял Люмина, постепенно усложняя схемы: сначала мокрая земля под ногами, затем двойные ложные следы, а позже цели, подвешенные на заборе. Зайцелоп ошибся дважды, и оба промаха пришлись на вертикальные цели. К концу занятия ушастый справлялся за четыре-пять секунд.

Пока Люмин работал носом, Крох тренировался на другом конце площадки. По просьбе Хольца я встал у забора, а тренер принялся метать камешки с разных сторон. Задачей Кроха было реагировать только на те снаряды, что летели в мою сторону, и игнорировать остальные. Зверь справлялся отлично, и лишь на каждом десятом броске дергался в сторону ложной цели. Хольц кивнул, что-то пометил в листе и подал знак о завершении.

– На сегодня всё, – сказал он, возвращая мне рубаху и сворачивая мешочки. – Завтра начнём отрабатывать на длинной дистанции – всё-таки тренировочная площадка слишком мала для дальнейших задач.

– Хорошо, – посмотрев на тренера, я помедлил и добавил: – Кто-нибудь согласился… отправиться в Лес на поиск?

Тренер на секунду застыл, о чем-то размышляя, и покачал головой.

– Пока нет, – ответил он, глядя мне в глаза.

Когда мы попрощались, я несколько минут смотрел вслед уходящему Хольцу, затем накормил зверей и тоже покинул тренировочную площадку.

По дороге домой я решил свернуть на рынок и заранее купить всё необходимое для завтрашней партии корма. Тщательно выбрав ингредиенты, закончил с покупками и зашагал к лавке. Город жил своей размеренной жизнью: водонос тащил полные вёдра на коромысле, латальщик, сидя на табурете, чинил чьи-то сапоги, а двое босоногих мальчишек с азартом перекидывали друг другу гладкий камушек, стараясь не уронить его в дорожную пыль.

Свернув на свою улицу, заметил у лавки знакомые силуэты. Братья Корвины ждали на пороге, а рядом с ними…

Серебристый скальной лев Дарена распластался у стены, вытянув передние лапы. Болезнь словно припечатала к земле массивное тело зверя. Его некогда блестящая шерсть потускнела и приобрела грязно-серый оттенок, будто её припорошило пылью. По бокам и вдоль хребта зияли проплешины размером с ладонь, обнажавшие розоватую кожу. Лев даже не поднял голову, лишь скосил на меня мутные глаза.

Сумеречный волкодав Келлена стоял рядом, тяжело дыша. Его мощное тело, созданное природой для долгих забегов, выглядело измождённым. Когда я подошёл вплотную, волкодав приоткрыл пасть. Его дёсны оказались мертвенно-бледными, а несколько клыков в нижней челюсти шатались.