Чтение онлайн

[Рекомендация: срезать поражённый участок до здоровой ткани, обработать срез железнолистом]

Я задумчиво потёр подбородок. Получается, этот красавец умирает, потому что до листьев и бутона доходят лишь крохи питательных веществ.

Если бы не Система, я бы никогда не догадался в чём дело. Местные же травники, судя по всему, о подобном даже не слышали. Вот только как мне теперь мягко рассказать им о болезни?

Орвин с Луизой внимательно смотрели на меня, будто ждали, что я сейчас выдам какую-нибудь несуразицу.

– Можно вопрос? – произнёс я.

– Валяй, – отозвался седовласый.

– А вы осматривали основание стебля?

Орвин слегка нахмурился.

– Конечно, там всё в порядке.

– А… внутри?

– Что я там увижу? – он скрестил руки на груди.

– Может быть, и ничего, – осторожно ответил я. – Но внешние симптомы напоминают мне одну болезнь у зверей.

Орвин приподнял бровь.

– У зверей?

– Когда кровь перестаёт нормально поступать к тканям, например, в лапу, конечность синеет, отекает и постепенно отмирает.

Я указал на растение.

– Тут похожая ситуация. Корни выглядят здоровыми, верхние листья тоже, но цветок словно недополучает питательные вещества.

– И что это значит? – нахмурился Орвин.

– Что проблема может быть не в корнях и не в листьях, а где-то между ними.

Я почувствовал на себе цепкий взгляд Луизы и постарался сохранить спокойное выражение лица.

– Продолжай, – сказала она.

– Похоже, забилась ткань у основания, – осторожно сказал я. – Снаружи стебель целый, а внутри… ну, как пробка в трубе.

Орвин фыркнул.

– У растений нет «труб», парень.

– У них есть проводящие каналы, – спокойно поправила Луиза. – И теоретически они вполне могут забиться.

– Чем? – Орвин резко повернулся к ней. – Магией?

– Не обязательно, – отозвалась она и вновь посмотрела на меня. – Целитель, у тебя есть основания так думать, или это предположение?

Я помолчал.

– Предположение, – сказал я. – Но проверить его несложно. Нужно сделать аккуратный надрез на стебле у основания и посмотреть, что скрывается внутри.

Орвин пожевал нижнюю губу. Несколько секунд он смотрел на меня, а затем крякнул, достал из кармана фартука узкий нож с тонким лезвием и наклонился к растению.

Амир у входа затаил дыхание.

Крейн чуть подался вперёд, опершись рукой о край стола.

Орвин подвёл лезвие к основанию стебля, придержал растение ладонью и сделал неглубокий косой надрез.

Через несколько секунд медленно набухла капля. Это был не прозрачный, пахнущий свежей зеленью сок, а мутная неприятно пахнущая сероватая жижа. Слизь дрогнула, скатилась по стеблю и оставила на нём грязный след.

В теплице воцарилась тишина.

Амир икнул, вздрогнул и выронил папку. Лист пергамента выскочил и медленно спланировал к ногам Луизы, а папка шлёпнулась на деревянные мостки с глухим стуком. Парень присел и принялся шарить рукой по полу.

Люмин осторожно вытянул шею, принюхался и тут же брезгливо отпрянул. На его морде проступило выражение: «Ну и гадость».

Орвин медленно поднял взгляд. Луиза сделала шаг ближе, наклонилась и аккуратно коснулась мутной жижи, после чего растерла её подушечками пальцев и понюхала.

– Слизь, – констатировала она.

– Угу, – мрачно отозвался Орвин.

– Это не истощение, – спокойно добавила она. – И не гниль.

– Угу.

Седовласый выпрямился, почесал голову и глубоко вздохнул.

– Парень, – он повернулся ко мне. – А ну-ка, выкладывай как есть. Ты уже сталкивался с таким?

Я покачал головой.

– Нет, просто подумал, если корни и верхние листья снаружи целы, а цветок всё равно угасает, значит, помеха засела где-то посередине. Между ними только стебель.

Луиза тихо усмехнулась.

– Логика целителя, – произнесла она.

Орвин посмотрел на неё, затем на меня и, переведя взгляд на каплю, неохотно крякнул.

– Ладно, – буркнул он. – И что теперь с этой дрянью делать прикажешь?

Я на секунду задумался.

– Не уверен, что мой совет применим к растениям, – осторожно начал я. – Но у зверя я бы полностью вычистил закупорку, зашил и обработал раствором.

– Железнолист подойдёт? – спросила Луиза.

– Вполне, – я пожал плечами.

– Амир, перестань ползать и принеси горсть измельченного железнолиста, – произнесла девушка.

– Сейчас, – парень подхватил папку и кинулся в сторону выхода.

Крейн посмотрел на меня.

– Спасибо, Эйден, – произнёс он. – Думаю, дальше коллеги справятся сами.

– Пожалуйста, – я улыбнулся.

Я отступил на шаг от стола и Орвин бросил в сторону:

– Парень.

– Да?

– Спасибо, – буркнул он.

Крейн кивнул мне, и мы вышли из теплицы. За спиной тихо переговаривались Орвин и Луиза, уже не споря, а распределяя, кто за что возьмется.

Теодор постоял секунду, глядя на крыши соседних домов, и тихо произнёс:

– Знаете, что мне в вас нравится, Эйден?

Я скосил на него взгляд.

– Что?

– Вы не боитесь сказать «не знаю», а потом всё равно пытаетесь разобраться.

– Я просто рассуждал вслух, – отозвался я.

Крейн улыбнулся и поправил папку под мышкой.

– Пойдёмте вниз, – произнёс он. – Мне как раз недавно подарили невероятно вкусный чай.

Крох отряхнулся, пристроился у моей ноги и мимоходом глянул на Люмина, мол, пойдём, мелкий, не отставай. Зайцелоп, с подозрением косившийся на теплицу, выдохнул, мол, ну наконец-то мы уходим из этого странного места, где аппетитный цветок пахнет так противно.

Мы спустились по узкой лестнице, прошли по коридору и остановились у двери в кабинет Крейна. Травник толкнул створку плечом и шагнул внутрь.

– Прошу простить, – бросил он через плечо, – у меня тут… рабочая атмосфера.