Чтение онлайн

После этого подошёл к полкам со склянками. Мне нужен анестетик, без которого операция могла превратиться в пытку, и у зверя не осталось бы никаких шансов. Я начал методично, одну за другой, осматривать банки и склянки, сверяясь с меловыми надписями.

[Обнаружено вещество: Гель «Сомкнутая рана»]

[Эффекты: Локальное кровоостанавливающее и антисептическое]

Сердце сжималось с каждой неудачей. Я перебрал уже два десятка ёмкостей, и всё не то. Болеутоляющие на основе коры ивы были слабы, седативные травы могли усыпить, но не заглушить боль от разреза. Нужно что-то сильное, что-то, что могло бы отключить периферические нервы на местном уровне или погрузить в глубокий сон.

И вот, в самом дальнем углу, я нашёл небольшую тёмную банку с притёртой пробкой. Внутри была густая, маслянистая жидкость цвета мёда с тёмными взвесями. От неё пахло странно — сладковато-горько, с нотками миндаля и чего-то химически-едкого.

[Обнаружено вещество: Концентрат «Каменный сон»]

[Эффекты: Мощный миорелаксант и анестетик, получаемый из корней пещерного гигантского папоротника и желез кристаллических слизней. Применяется для усмирения крупных и агрессивных магических существ. Токсичен в больших дозах. Действие: полное расслабление мускулатуры, угнетение болевой чувствительности, погружение в состояние глубокого сна. Продолжительность: 2–4 часа в зависимости от дозы и массы существа]

[Качество: Хорошее]

[Срок годности: Истек 3 года 2 месяца назад. Эффективность снижена на 90 %]

[Предупреждение: Угнетает дыхательный центр. Требуется точный расчёт дозировки]

Это то, что могло дать Грайму шанс! Я бережно поставил банку на подготовленный стол. Теперь у меня было всё, кроме инструментов.

Я погасил лампу, бросил последний взгляд на тёмный силуэт Грайма в клетке и побрёл в спальню. Лёг на чистые простыни, уставившись в потолок. В ушах стоял навязчивый, тревожный гул ожидания. Заставил себя закрыть глаза и дышать медленно и глубоко, пока сон не накрыл с головой.

Проснулся ещё до рассвета от внутреннего толчка. Быстро умылся ледяной водой, которая смыла остатки сна, но не смогла смыть камень тревоги в желудке. Переоделся в самую чистую одежду, взял кошель и вышел.

Город ещё спал. Улицы были пустынны и тихи, лишь изредка где-то слышалось мычание скота или крик ночной птицы. Небо на востоке начинало светлеть, окрашиваясь в перламутрово-серые тона.

Кузница, даже в предрассветных сумерках была узнаваема — из трубы всё ещё вился тонкий дымок. Дверь в большом проёме была открыта, и я зашёл внутрь.

Жара уже не было. Горн потух, лишь угли тлели, отдавая остаточное тепло. В скупом свете начинающегося дня кузница казалась гигантской пещерой, заставленной причудливыми железными сталагмитами. У наковальни, прислонившись спиной к верстаку, сидел кузнец. Рядом, свернувшись калачиком на груде мешков, спал его подмастерье. Оба были покрыты слоем сажи и пота, лица выражали глубочайшую усталость.

Кузнец, услышав мои шаги, поднял голову. Его глаза были красными от бессонницы, но в них читалось удовлетворение. Он слабо улыбнулся, обнажив жёлтые зубы.

— Ты вовремя — мы только закончили. — он тяжело поднялся, разминая затекшие мышцы спины, и подошёл к верстаку, где на чистом деревянном щите лежали мои инструменты.

Я не узнал их. Ржавчина полностью исчезла, сталь сияла тёмно-синим отливом, с тонкими, волнообразными линиями узора «синей» стали, о которой он говорил. Лезвия были заточены до бритвенной остроты, ручки аккуратно перевязаны свежей, прочной кожей. Даже щипцы и крючок сверкали, их рабочие поверхности были отполированы до зеркального блеска.

Я взял в руки нож, что выбрал для разреза. Лезвие было идеально сбалансированным, лёгким и в то же время ощутимо прочным. Это прекрасно — лучше, чем я мог надеяться.

— Потрясающая работа, — вырвалось у меня. — Спасибо! Сколько я вам должен?

— Двадцать медяков, — сказал кузнец.

Я отсчитал монеты, положив их ему на ладонь. Он кивнул и сунул их в карман огромных штанов. Я уже собрался заворачивать инструменты в принесённый с собой чистый лоскут, как мой взгляд упал на верстак, где среди разного железного хлама лежала… игла! Довольно крупная, около десяти сантиметров в длину, из тёмного металла, с ушком на одном конце и заострённым концом на другом. Она не походила на современную хирургическую иглу, была более толстая и грубая. Чёрт, а ведь впопыхах я совсем забыл о том, что мне нужно сшить раны после операции!

— А это продаётся? — указал я на неё.

Кузнец посмотрел и пожал плечами.

— Да запросто — это брак, кривая немного получилась. Если надо, бери за пять медяков.

Я кивнул, заплатил и взял иглу.

— Ещё раз спасибо, — сказал, уже направляясь к выходу.

— Удачи, парень, — проговорил кузнец мне вслед, и в его голосе впервые прозвучало что-то вроде участия. — Надеюсь, твои руки не хуже, чем у отца.

Я вышел на улицу. Рассвет разгорался, окрашивая крыши в розовый цвет. Почти бежал обратно, прижимая к груди свёрток с драгоценными инструментами и иглой.

Вернувшись, сразу обработал инструменты. Не стал разводить огонь для прокаливания, так как не было времени, да и боялся испортить заточку, поэтому просто тщательно протёр каждый предмет тряпкой, смоченной в концентрированном растворе «Железнолиста».

Для начала операции оставалось найти нитки. Единственным местом, где они могли быть, являлся склад. Почему-то мне казалось, что они там точно есть, ведь жизненно необходимы для лавки целителей зверей. Дойдя до конца коридора, отодвинул засов и оказался в длинном, узком помещении без окон.

Начал методично осматривать помещение, однако, как и в прошлый раз, не обнаружил практически ничего. И вдруг, в самом конце, завалившись за деревянные ящики с сосудами для хранения, увидел небольшой деревянный моток, что был покрыт пылью и паутиной. Вытащив его, увидел, что моток был тяжёлым, и на нём намотана нить. Но какая! Это не тонкая льняная или шерстяная пряжа, а прочная, кручёная нить темно-коричневого цвета, толщиной почти с современную зубную нить, но гораздо прочнее. Она напоминала сухожилия или специально выделанные кишки мелкого животного. Система, стоило мне прикоснуться, выдала скудную информацию:

[Обнаружено: Хирургическая лигатура (животного происхождения)]

[Стерильность: низкая. Прочность: высокая. Совместимость с живыми тканями: удовлетворительная]

Этого достаточно. Я отрезал от мотка около метра нити, вернулся в главный зал, положил её в небольшую чашку и залил раствором для дезинфекции.

Взглянул на окно. Солнце уже полностью поднялось. Пора начинать.

В лавке стало тихо, даже Люмин в своей клетке притих, уставившись на меня огромными, понимающими глазами.