Чтение онлайн

Мозг уже выстраивал диагноз, но я мысленно вызвал систему, нуждаясь в подтверждении.

[Активировано углублённое сканирование]

[Существо «Каменный броненосец» (подвид: равнинный)]

[Класс E]

[Ранг 2]

[Общее состояние: Критическое. Истощение, обезвоживание, септические явления]

[Основная патология: Обнаружено крупное инородное тело в брюшной полости]

[Локализация: Левое подреберье, прилегает к мышечной стенке желудка]

[Осложнения: Признаки разлитого перитонита. Прогрессирующий сепсис. Риск перфорации стенки желудка или кишечника]

[Рекомендованные действия: Немедленное хирургическое вмешательство. Требуется извлечение инородного тела, санация полости, дренирование]

[Примечание: Без операции летальный исход неизбежен]

Всё встало на свои места. Грайм, вероятно, несколько недель или даже месяцев назад проглотил что-то острое — обломок кости, шип, осколок панциря. Предмет прошёл через пищевод, застрял где-то в желудке или начальном отделе кишечника и, не имея выхода, начал медленно и методично убивать зверя изнутри. Тело пыталось бороться, окружив занозу соединительнотканной капсулой, но инфекция победила, отравляя кровь. Местные лекари, не имея рентгена, УЗИ или даже понятия о внутренней хирургии, могли лишь ставить компрессы, давать общеукрепляющие зелья и, в лучшем случае, дренировать поверхностные нарывы. Они боролись со следствием, не видя причины.

Я выпрямился, смотря на бледное лицо Борка.

— Я знаю, что с ним, — сказал тихо, но чётко. — Он проглотил что-то острое, после чего оно застряло у него внутри и начало гнить. Тело пыталось сдержать заражение, создав вокруг него мешок с гноем, но он вот-вот прорвётся прямо в брюшную полость. Если это случится, яд разольётся по всему телу, и смерть может наступить в течение нескольких часов. И она будет мучительной…

Борк слушал, не шелохнувшись. Его глаза были прикованы к выпуклости на боку Грайма, будто он впервые видел её.

— Как… ты это узнал? — прошептал он. — Его смотрели лучшие целители… Никто ничего такого…

— Сейчас это не важно, — перебил я. — Ваш зверь умирает.

— И что нужно делать?

— Вырезать, — сказал я прямо. — Ему требуется операция — нужно вытащить то, что застряло внутри, вычистить всё и дать ране зажить. Другого пути нет.

Слово «операция» повисло в воздухе тяжёлым, чуждым звуком. Борк отшатнулся, будто я ударил его.

— Резать? — его голос сорвался на крик. — Ты хочешь резать его? Да ты с ума сошёл! Он и так едва дышит!

— Без этого он умрёт, — мои слова прозвучали как приговор. — Но даже так я не гарантирую успех, ведь риск огромный. Однако иного выбора у вас нет — посмотри на него!

Я ткнул пальцем в сторону Грайма. Зверь с трудом приоткрыл глаза, посмотрел на хозяина тусклым, безжизненным взглядом и снова их закрыл.

— Хочешь подарить ему шанс на спасение или предпочтёшь наблюдать, как он тихо угасает у тебя на глазах?

Борк сжал кулаки.

— Но… как? У тебя же… — он обвёл взглядом лавку, — тут ничего нет! Ни инструментов, ни… ничего!

— Ты должен решить, — я посмотрел Борку прямо в глаза. — Доверишься ли мне настолько, чтобы позволить взять в руки нож? Или заберёшь его сейчас, чтобы он умер у тебя дома?

Тишина в лавке стала физически ощутимой. Даже Люмин в клетке замер, уставившись на нас своими огромными глазами. Борк стоял, смотря то на меня, то на своего зверя. В его взгляде шла война: боль и разочарование против последней искры надежды; ненависть к репутации «убийцы» против его диагноза.

Он сделал шаг к столу, протянул дрожащую руку и коснулся шершавого панциря на голове Грайма. Зверь слабо повернул голову и ткнулся носом в его ладонь.

— Делай, — выдавил Борк, не глядя на меня, — всё, что нужно. Спаси его. — он поднял на меня полные отчаяния глаза.

— Хорошо. А сейчас иди и возвращайся завтра вечером.

Он кивнул, ещё раз погладил Грайма, и, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел, пошатываясь, как пьяный. Дверь закрылась.

— Ну что ж, — прошептал я, подходя к полке с лекарствами. — Начинается самая интересная часть.

Ребята, за каждую тысячу лайков дополнительная глава! Мы не ожидали, что это произведение понравится аж стольким читателям, поэтому эти главы выйдут большими!

Тишина лавки после ухода Борка была гулкой и многозначительной. Я стоял над столом, глядя на неподвижного Грайма, ощущая тяжесть ответственности, давящей на плечи. Промедление было смерти подобно, но и бросаться в омут с головой, не подготовившись, означало гарантированно убить зверя.

Первым делом мне нужна чистая, сухая и тёплая зона для послеоперационного ухода. Я подошёл к самой большой клетке, стоявшей в углу, в которой до этого лечилась кошка, взял ведро, налил чистой воды и добавил несколько капель «Экстракта Железнолиста». Резкий, чистый запах полыни разлился по воздуху. Смочив в растворе грубую щётку, принялся драить каждый прут, каждую планку пола клетки. Затем протёр всё тряпкой, смоченной в свежем растворе. Клетка заблестела сырым деревом и холодным металлом.

Следом взял несколько охапок свежего сена и застелил дно клетки толстым, мягким слоем. Осторожно, стараясь не трясти и не переворачивать зверя, взял его на руки и уложил на свежее сено. Его дыхание по-прежнему было поверхностным и частым.

Настала очередь инструментов. Я подошёл к полкам, где лежало наследство прошлых поколений. На нижней полке находились железные орудия: грубые ножи разной формы и степени затупленности, массивные щипцы с зазубренными губками, острые крючья на деревянных ручках, пилки с почти стёртыми зубьями.

Я вытащил их, разложил на столе и стал отбирать то, что могло пригодиться.

Первым делом взгляд скользнул по ножам. Выбрал два: один — короткий, с узким, слегка изогнутым лезвием, напоминавший обвалочный. Им можно аккуратно рассекать ткани. Второй — покороче и потолще, с прямым лезвием, похожий на скальпель с рукоятью. Им удобно делать первичный разрез.

Следом щипцы — длинные, с тонкими, чуть загнутыми на концах губками. Они идеально подходили для извлечения инородных тел из глубины раны.

Затем взял небольшой, с тупым закруглённым концом, крючок, что мог пригодиться для отведения тканей, и, наконец, выбрал маленькую, с мелким зубом, пилку — на случай, если придётся подпиливать кость (не дай бог, конечно).

Этого минимума должно хватить, но для полноценной операции нужны ещё хотя бы чистые тряпки за неимением марлевых тампонов. Теперь всё это нужно довести до рабочего состояния, ведь тупым и ржавым железом можно только нанести дополнительные травмы.

Аккуратно завернув отобранные инструменты в относительно чистый лоскут, взял их под мышку и вышел из лавки, плотно прикрыв за собой дверь. На улице уже вовсю светило солнце.