Чтение онлайн

Тишина лавки была умиротворяющей. Из клетки доносилось ровное дыхание Люмина, в воздухе витал запах еды, чистого дерева и трав. Для полного счастья не хватало только принять тёплую ванну, или на худой конец душ, но… Чего не было, того не было, а для бани нужно время и дрова, которых едва хватало на приготовление еды. Я погасил лампу и побрел в спальню. Теперь в комнате пахло не пылью, а свежевымытым полом и полевыми цветами на подоконнике. Разделся, лег на чистое постельное белье и уставился в темноту потолка.

Сегодня я стал Мастером Зверей. Не по принуждению, не по наследству, а по праву, рожденному трудом, знанием и странным даром — системой, что вела меня сквозь тьму незнания.

Впереди ждали тысячи вопросов, опасностей, разочарований и, возможно, новых потерь, но был и первый, крошечный, но такой важный шаг в новую жизнь, которую я сам начал выковывать из хаоса, грязи и ошибок.

Завтра нужно будет сделать следующий.

Ребята, за каждую тысячу лайков дополнительная глава! Мы не ожидали, что это произведение понравится аж стольким читателям, поэтому эти главы выйдут большими!

Впервые за всё время в новом мире я проснулся в чистоте.

Лежал на свежих простынях и вдыхал запах вымытого пола и полевых цветов на подоконнике. Потянулся, ощутив приятную тяжесть в мышцах после вчерашних трудов, и встал. Босые ноги коснулись прохладного пола. Открыл ставни — свет и свежий воздух ворвались в комнату, и я вдохнул полной грудью.

Выйдя во двор, умылся колодезной водой и пошел в главный зал. Люмин уже проснулся и сидел, умываясь лапкой. Его огромные глаза вопросительно смотрели в мою сторону — надо его накормить, вот только все запасы кончились, а мне хотелось угостить его чем-то свежим и сочным, а не просто травой со двора, да и самому неплохо было бы подкрепиться

Единственное место, где можно быстро раздобыть и то, и другое, была таверна «Свистящий кабан».

Стоило лишь подумать о ней, как в памяти всплыло лицо трактирщика, искажённое вечной хмурой злобой, а следом рассказ деда с рынка о том, что его зверь серьёзно заболел и никто не хотел браться за его лечение.

Ледяной ком сжался под рёбрами. Зверь, от которого отказались все, из-за чего он медленно угасал, а его хозяин вынужден каждый день наблюдать за этим, бессильный что-либо изменить.

Как можно было оставить его без помощи? Я прекрасно понимал его чувства. В прошлой жизни много раз видел глаза хозяев, которые приносили своих питомцев на последний приём. Видел, как надежда гаснет, сменяясь тупой, всепоглощающей болью и пустотой. О каком «прекрасном» можно думать, когда твой друг, часть твоей жизни, умирал у тебя на руках?

Борк ходил злым не потому, что был скверным человеком от природы. Он нёс на себе крест немой агонии, и моя репутация «звериного убийцы» делала для него обращение ко мне немыслимым предательством своего питомца. Он скорее бы умер сам, чем привёл ко мне своего больного друга.

Однако… Я хотел ему помочь не из-за денег или желания потешить самолюбие, а из-за профессионального долга, глубоко въевшегося в душу за десятилетия работы. Я не мог пройти мимо! Если был хоть малейший шанс спасти жизнь зверьку, нужно хвататься за любую соломинку. Всегда!

Сделаю всё, что смогу, чтобы этот угрюмый, измученный человек мне поверил. Пора отправляться. Подошёл к клетке и протянул руку. Люмин тут же прильнул к прутьям, потеревшись щекой о пальцы.

— Потерпи немного, дружок, — прошептал я, почесав его за ухом. — Сейчас раздобуду нам завтрак. И, возможно, сегодня у нас будет очень важный гость.

Он тихо пискнул, будто понимая меня. Накинув на себя самую чистую из имеющихся рубах, вышел на улицу, плотно закрыв за собой дверь. Утро было в разгаре, район просыпался. Я бодрым шагом направился в сторону знакомой вывески.

«Свистящий кабан» в утренние часы был неузнаваем. От вечернего буйства, гула голосов и смрада осталось лишь призрачное эхо. Воздух внутри был прохладным, пропитанным запахами вчерашнего пива, древесной смолы и влажных опилок на полу.

Борк стоял спиной ко входу, и с упорством натирал огромную деревянную кружку грязной тряпкой.

Я сделал шаг вперёд, скрипнув половицей. Трактирщик обернулся, увидел меня, но не удивился, лишь губы скривились в уже знакомую гримасу презрения и усталости.

— Опять ты, — прохрипел он, не прекращая тереть кружку. — Да с утра пораньше. Чего надо?

Я подошёл к стойке.

— Доброе утро. Да как обычно — мне нужна еда для себя и зайцелопа.

Тряпка в руке трактирщика замерла, и он медленно поднял на меня взгляд.

— Зайцелопа? Парень, да ты, походу, перепутал меня с кем-то! Я торгую пивом, мясом и хлебом для людей, а не для магических зверей.

Произнося последние, слова Борк начал закипать. Любое упоминание о зверях было для него словно удар ножом в старую рану. Я глубоко вздохнул, опёрся ладонями о стойку и посмотрел ему прямо в глаза.

— Краем уха слышал, что вашему зверю требуется помощь, — сказал я тихо. — И готов его осмотреть.

Наступила тишина. Затем лицо Борка исказилось, превратившись в маску чистого, неконтролируемого бешенства. Он резко опустил кружку на стойку, от чего я вздрогнул.

— ЧТО ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ?! — его голос мгновенно сорвался на хриплый, сдавленный крик, — УБИЙЦА! Да я никогда в жизни не отдам Грайма в твои грязные руки! Никогда! Ты слышишь?!

Рёв Борка прокатился по залу. Двое утренних посетителей, сидевших в дальнем углу у камина, подняли головы. Ещё один мужчина, точивший нож у стола, медленно встал. Атмосфера наэлектризовалась за секунду.

— Я просто хочу помочь! — парировал я, тоже повышая голос. — ПОМОЧЬ! Звери не должны страдать и умирать только из-за того, что их хозяева слишком горды или глупы, чтобы попросить о помощи!

— ГОРДЫ?! — Борк рванул вперёд, упёршись руками в стойку. Его лицо оказалось в сантиметрах от моего. — Грайма осматривали лучшие лекари столицы! Мастера с именами, о которых ты и мечтать не смеешь! И никто, НИКТО не смог ему помочь! Что ты, сопливый щенок, можешь сделать, чего не смогли они?!

Его слова обжигали, но в них сквозило отчаяние и безысходность, что и рождали его ярость, и это придало мне решимости для последнего, отчаянного шага — блефа.

Я отступил на шаг, расправил плечи и сказал так громко и властно, как только мог:

— А ты, Борк, неужели забыл, КЕМ БЫЛИ МОИ РОДИТЕЛИ?!

Трактирщик замер, его рот остался полуоткрытым.

— Лучшими целителями зверей во всей столице! — продолжил я, вкладывая в голос всю силу убеждения, на какую был способен. — И кто, если не я, их сын, их кровь и плоть, унаследовавший их знания, — я ткнул себя пальцем в грудь, — смогу помочь твоему зверю там, где другие опустили руки?! Так возьми же себя в руки! Отбрось сплетни об «убийце»! Вспомни о своём друге, который медленно угасает! И дай мне ШАНС ему помочь!