Чтение онлайн

– Я был неофитом. – заговорил Вэй, – как и ты, поэтому успел совсем немного прикоснуться к пути бессмертия.

– Значит ты практик? – Спросил я, пытаясь нащупать его духовную силу.

– Да куда уж там, – рассмеялся человек, – даже полностью очистить тело для закалки не успел, но видимо, этого хватило, чтобы порча меня не коснулась.

Я взял пилюлю из рук мужчины, несмотря на его встревоженный взгляд и покрутил перед глазами. Под рукавом ханьфу завибрировал браслет Кодекса, но я не придал этому значения. Сай учила, что ингредиенты и качество продукта можно определить, как минимум на вкус. Пришлось коснуться кончиком языка и горький вкус говорил о том, что пилюля настоящая. Вот только на ней было ровно семь трещин и качество оставляло желать лучшего. Видимо на ней и провалился, а затем украл результат и унёс с собой в виде напоминания.

– Ты не ответил, почему не пошёл в Академию за помощью, – повторил свой вопрос, возвращая пилюлю владельцу.

Вэй посмотрел на Лан, растягиваясь в улыбке.

– Новенький?

Лан молча кивнула.

– Скажем так, – произнёс травник, убирая мешочек под рубаху, – Академия не из тех, кто любит полумеры. Может для тебя, как таланта и вставшего на путь практика, шесть тысяч душ ничего не значат, но для меня – это мой дом. Академия не станет разбираться в причине проклятья или порчи, а пошлёт одного мастера, который с высоты, порхая на мече, превратит всю деревню в огромный кратер.

– Поэтому я до последнего тебе и не рассказывала, Ян, – наконец прервала она своё молчание, – Я не была уверена, что ты станешь мне помогать, учитывая твои отношения с магистром Чэном. Я боялась, что ты ему всё расскажешь и меня убьют вмести с этими людьми, так как по уставу Академии, я просто обязана докладывать о всех духовных аномалиях в провинции. А за неповиновение…

– Смерть. – Закончил за неё, глядя в карие глаза девушки, – Я помню, Лан, можешь не повторять. Так сколько вас? – обратился к травнику, – есть кто-нибудь, кто не сошёл с ума или ты такой один?

Вэй ответил сразу.

– Один. Остальные уже не люди.

– Нужно показать ему амбар, – приглушенно произнесла Лан, будто боялась, что её услышат.

– Там мы держим тех, кому совсем плохо. – пояснил Вэй, вставая с лавки, – По какой-то причине они отказываются умирать, а меня рука не поднимается их убить.

Я встал вместе с остальными.

– А что насчёт свиней? Не получится и дальше трупы скармливать?

Лан покачала головой.

– Мы встретились с тобой в двух днях пути от города, где покупала свежих зверей, поэтому представь, как мне пришлось далеко идти. Вся эта легенда с отцовской фермой рано или поздно выползет наружу, так что время подходит к концу.

Следом мы вышли из дома и пошли к окраине деревни, где над холмом возвышалось длинное и низкое строение, сложенное из грубых бревён. Дверь была заперта на тяжелые два засова и подпёрта бревном снаружи. Так поступают лишь тогда, когда хотят, чтобы запертые внутри люди ни в коем случае не вырвались наружу.

– Ты готов? – Спросила Лан, с лёгкостью отодвигая засовы.

Она толкнула дверь и я зашёл внутрь. В лицо ударил горячий, влажный воздух с запахом немытых тел. В полумраке, который освещался единственной лампой в руках Вэя, я разглядел фигуры. Около тридцати человек, они сидели на земле, прижавшись друг к другу, и смотрели в одну точку перед собой.

Они были живы, по крайней мере так казалось на первый взгляд. Я слышал их редкой, слишком редкое дыхание, как у спящих, видел, как двигались их пальцы, вот только человеком назвать их вот уж никак не мог. По крайней мере не в том смысле, который обычно закладывают в это понятие.

Их кожа была бледно-серой с тёмными пятнами, похожими на синяки. По телам медленно двигались чёрные прожилки, пульсируя, словно под тканью одежды, а глаза… глаза были точь-в-точь, как у жителей деревни, только более светлые.

Я подошёл ближе и одна из фигур, молодая девушка с грязными, спутанными волосами, медленно повернула голову и посмотрела на меня. У неё, в отличие от других глаза были чёрными. Не зрачки, как можно подумать, а всё глазное яблоко, с красными прожилками капилляров, как у свиней на ферме. Тело крупными пятнами покрывали болезненные миазмы, а сама девушка видимо готовилась к смерти.

– Это не люди. – Произнёс я тихо, не веря собственным глазам.

– Доброе утро, – сказала она, – Как дела? Могу предложить вам свежие паровые булочки. Лучшие булочки в нашей деревне.

– Сколько их? – Спросил я, не оборачиваясь.

– Сегодня загнал тридцатого. – Ответил Вэй, – но вчера было больше. Некоторые умирают, и я отношу их на ферму. Сжигать нельзя – дым всё убьёт, закапывать тоже. У нас просто нет выбора.

– Что же это за порча такая? – Прошипел сквозь стиснутые зубы, вспоминая эксперименты тёмного практика в убежище, в трущобах Деревни Травников.

– Мы надеялись, ты поможешь найти нам ответ. – Раздался за спиной голос Лан, – У тебя и доступ к Академии есть больше, чем у кого-либо, но если ты опасаешься и не хочешь, я…

– Я помогу тебе, Лан – Сорвалось с моих губ, – И не потому, что ты попросила, а… считай это личным делом. Вот только мне потребуется время.

– Времени нет, – ответил Вэй, – точнее оно было, но теперь уже нет. Каждый день кто-то умирает, а свиньи больше справляются. Если земля начнёт погибать, в городе точно об этом узнают и тогда всё. За нами придут.

Я подошёл к одному из заражённых. Мужчина в разорванной рубахе, с открытой раной на груди.

– С виду мирные, зачем вы их держите взаперти?

– Они нападают, – ответила Лан, – не всегда, но иногда нападают. Вдруг просыпается что-то и они бросаются на тех, кто рядом. Один раз чуть не убили Вэя.

– Убить их тоже не вариант. – коротко произнёс я.

– Убить-то можно, – Горько усмехнулся Вэй, – вот только через час тело начнёт разлагаться и отравлять всё вокруг. В теории, от одного трупа не будет много вреда, но это происходит уже целый год и пускай сейчас в деревне осталось тысяч шесть, раньше было почти восемь.

Значит вариант всего один. Придётся воспользоваться Кодексом.

– Оставь мне лампу и выйди. – Произнёс я, не оборачиваясь, – ты тоже, Лан.

– Что? Зачем? – Недоумевающе спросила девушка и шагнула в мою сторону.

– Ты хочешь моей помощи? Я стараюсь помочь, так что не задавай лишних вопросов и делай, как велено. Заприте меня внутри, а как закончу, постучусь. Лучше стойте снаружи и стерегите амбар, вдруг кто-нибудь недалеко решит помереть.

Лан хотела возразить, но Вэй молча кивнул, поставил лампу у стены и потянул девушку за рукав. Дверь за спиной закрылась, засовы лязгнули, и я остался один в мраке, освещаемом одиноким огоньком в компании с тридцатью живыми мертвецами. Да, именно мертвецами. Называть их людьми язык у меня не поворачивался. Даже когда девушка мычала и предлагала мне свежего парного молока, делала она это с заплетающимся языком.