Чтение онлайн

— А Гнус явку дал? — недоверчиво спросил Утюг, чувствуя, как у него подкашиваются ноги. Сосед по камере, с которым он просидел почти сутки, говорил, что своими глазами видел, как менты тащили по коридору райотдела избитого в кровь Гнуса. Получается, подумал Утюг, что мент не врет и Гнус на допросе таки раскололся. Утюг в камере ни с кем особо не трепался, опасаясь, что менты могут подсунуть штатную «наседку», но слушал рассказы сокамерников с большой охотой. На это и рассчитывал Сергей, подсадив в камеру к Утюгу «доктора». Ничего интересного для розыска «доктор» не узнал, но дезинформацию насчет Гнуса слил весьма убедительно.

— Аж на три листа накатал! — заверил Сергей. — Давай и ты побыстрее пиши, пока я не передумал!

— Обещаешь, что «вышки» не будет? — стал торговаться Утюг, решив, что раз Гнус сломался, то и ему нечего из себя героя корчить. Даже если мент и блефует, все равно теперь деваться некуда. Менты явно что-то пронюхали и будут убивать его до тех пор, пока он все равно не расколется. Этот чертов опер прав, здоровье ему еще в зоне пригодится…

— Добровольно поможешь следствию — суд, безусловно, учтет это. Честное оперское слово! — заверил поникшего Утюга Сергей.

— Закурить-то можно? — тянул время Утюг, усиленно соображая, что мог наплести ментам Гнус.

— Потом покуришь, а сейчас за дело! Некогда мне с тобою тут шашни разводить! — отрезал Сергей. — И предупреждаю, что-то утаишь, я тебя эту явку сожрать заставлю!

— На чье имя писать? — после долгих раздумий спросил Утюг.

— Пиши: начальнику Краснооктябрьского райотдела… — начал диктовать Сергей.

Утюг старательно вывел: «Явка с повинной» и стал писать об убийствах проституток, валя всю вину в основном на Гнуса. Себя же Утюг описал в таких розовых красках, что хоть сейчас выпускай его под подписку о невыезде. Сергей внимательно просмотрел его творчество: Утюг сдал не только Гнуса, но не забыл и шефа фирмы, которого обвинил в том, что тот заставлял их совершать преступления.

— Теперь дашь закурить? Я ж все как на духу изложил! — подобострастно улыбаясь, пролепетал Утюг.

— Место, где зарыли тела, показать сможешь?

— А что, Гнус разве не сказал, где девок порешили? — забеспокоился Утюг.

— Сказал, конечно! Просто я тебя проверяю, чтобы ты на выводке ничего не перепутал, иначе твоей явке будет грош цена, — ответил Сергей, подшивая показания Утюга в толстую папку.

— Все покажу… — потухшим голосом произнес Утюг, начав подозревать, что мент все-таки провел его. Но отступать было поздно, и Утюг стал тешить себя надеждой, что помощь следствию спасет его от пожизненного заключения.

Сергей тем временем вызвал конвой, и поникшего Утюга увели обратно в камеру. Через пять минут к нему доставили ничего не подозревающего Гнуса. Сергей, не откладывая в долгий ящик, зачитал ему явку с повинной Утюга. Гнус сначала пошел было в полный отказ, но, получив оглушительную оплеуху увесистым томом Уголовного кодекса с комментариями, от которого в голове у него все окончательно смешалось, отпираться не стал и накатал точно такую же явку, как и Утюг. Так, в принципе случайно, было раскрыто убийство четырех девочек по вызову, считавшихся до этого пропавшими без вести Сергею это раскрытие в зачет не пошло: все убийства были совершены за городской чертой, и дело пришлось передать в областное управление, а райотдел получил лишь эпизод по изнасилованию Смирновой, но из таких вот эпизодов и состоит ежедневная работа уголовного розыска. Ну а кто получит благодарность, оперативников не очень-то волнует. Главное, что преступление раскрыто и преступники понесли заслуженное наказание, а кто из коллег сегодня добился успеха — не важно: в розыске бездельников не держат и все опера пашут на совесть.

Отработав Утюга с Гнусом, Сокольский вернулся к нападению на «Злату». Пока не задержан убийца милиционера, расслабляться было нельзя. Сергей понимал, что Резак скорее всего скрывается у кого-то из своих дружков, но установить его «лежбище» с помощью агентуры не удалось. Освободившись, он контактировал только с Замятиным и Смирновой. За Замятиным «наружка» безрезультатно ходила неделю, и Горбунов, посчитав, что пасти фигуранта дальше не имеет смысла, отдал приказ на его задержание. Задержать-то задержали, но Замятин все предъявленные ему обвинения напрочь отрицал, и даже очная ставка со Смирновой ничего не дала. При обыске в его квартире похищенных в «Злате» драгоценностей не нашли. Продержав Замятина в камере полдня, его вынуждены были отпустить под подписку о невыезде: никаких оснований для дальнейшего содержания под стражей у следствия не было. Сергей был уверен, что стоило немного поднажать, и Замятин бы поплыл, но по личной просьбе Зои меры физического воздействия к нему применять не стали. Продолжать за ним наружное наблюдение теперь не имело смысла: Замятин напуган до смерти и ни на какие контакты ни с кем не пойдет.

Информацию о возможных связях Резака Сокольский ждал из мест заключения, где тот ранее отбывал наказание. Помимо Резака он параллельно занимался розыском бандитов, расстрелявших других бандитов из конкурирующей группировки. Сергей считал, что по этому делу нужно в первую очередь допросить Батона, но официально к нему было не подступиться. Значит, следовало потревожить криминального авторитета-депутата неофициально. Агентура, получив от Сокольского задание распространить по городу слухи, что именно Батон организовал расстрел бригады Лешего, справилась блестяще: слухи в рекордное время достигли ушей Слона, и тот крепко призадумался. Он потеря четырех своих людей, о денег от Батона так и не получил. Тут волей-неволей задумаешься…

Как и Сокольского, Слона очень интересовало, куда запропастился Резак — единственны?# оставшийся в живых из участников той роковой «стрелки».

К его удивлению, Резак вскоре сам дал о себе знать. Обнаружив, что Батон всучил ему фальшивые баксы, он решил честно передать их в «общак». Подставлять себя за чемодан бесполезных бумажек Николаю не хотелось, а те стодолларовые купюры, которыми были прикрыты «куклы», не стоили того, чтобы за них получить в бок воровскую заточку.

Поскольку теперь было неясно, кому нужно отдать «посылочку» Батона, Резак направил за советом к Слону Студента. Выехав из Слобожанска, Студент через двое суток был под воротами НТК. Начальник колонии, получив от него в конверте двести долларов, за такие деньги для встречи с вором в законе предоставил свой личный кабинет и гарантировал полную конфиденциальность. Слон знал, что на всей территории зоны только в этом кабинете можно было свободно говорить, не опасаясь ушей оперчасти, но на всякий случай необходимые меры предосторожности принял и, включив радиоприемник на полную мощность, говорил со Студентом полушепотом. Узнав о неслыханном коварстве Батона (Студент предъявил в качестве доказательства несколько пачек с фальшивыми купюрами), Слон рвал и метал. Его приговор был однозначен: за беспредел Батон должен ответить головой, и ликвидацию его он поручил Резаку. Десять тысяч настоящих долларов из дипломата Батона Слон разрешил взять в качестве аванса. По исполнении приговора он пообещал заплатить вдвое больше.

Прощаясь со Студентом, Слон сообщил что накануне его приезда в зону приезжал оперативник из Слобожанска и у всех вынюхивал, с кем водил дружбу Монах.

Студент, сообразив, зачем опер интересовался корешами Резака, из ближайшего телефона-автомата позвонил Николаю и предупредил его о том, что менты могут прийти за ним с минуты на минуту. Это предупреждение для Резака оказалось очень своевременным. Через час после того, как он покинул квартиру Студента, ее заблокировали оперативники. Вернувшегося из командировки Студента поджидала милицейская засада. Тот сразу признался, что Резак жил у него несколько дней, но где он сейчас, знать не знает, и вообще ему до своего бывшего зоновского дружка нет никакого дела. Ну дал он приют Резаку, так что с этого? Он же не знал, что Николай находится в розыске!

Засаду на квартире оставили, телефон взяли на прослушивание, а за самим Студентом установили круглосуточное наблюдение. Осталось только ждать, когда он выведет на убийцу.

Ориентировки на Резака были у каждого постового, но рассчитывать на патрульных милиционеров не приходилось. С бывшим спецназовцем не каждый «волкодав» из группы захвата справится, куда там пэпээсникам задержать Резака — это им не карманы у пьяниц выворачивать…

По убийству Батона-младшего Горбунова постоянно теребили из министерства. Он в свою очередь вызывал Сокольского по нескольку раз на день и требовал у него отчет о каждом Шаге оперативной группы. Сергей оперативникам расслабиться не давал, но попусту не дергал.

Пока шел розыск Резака, он вплотную занялся Хлыщом, который к последним событиям не имел, как выяснилось, отношения, но мог пролить свет на темное прошлое Батона. Операцию по задержанию Хлыща Сокольский провел без согласования с Горбуновым. Понимая, что Хлыщ и под пытками не даст показаний против Батона, Сергей решил действовать предельно жестко.

Под видом бандитов, что у оперативников получилось весьма убедительно, Хлыща задержали в центре города, заблокировав его автомобиль двумя машинами с частными номерами. Бесцеремонно выдернув Хлыща из салона, ему дали коленом под дых и, связав по рукам и ногам, бросили в багажник. Хлыщ, думая, что это люди Слона, обмочился от страха прямо в машине, но на этом спектакль не закончился. Хлыща куда-то долго везли, затем затащили в какую-то котельную и стали деловито по «фене» обсуждать при нем, как бы ловчее запихнуть его в дышащую нестерпимым жаром топку.