Чтение онлайн

— Куда едем? — деловито осведомился Резак, когда джип тронулся с места.

— На городское кладбище, — ответил Леший. — Батон там тебе «стрелку» забил, — пояснил он, заметив недоуменный взгляд Резака. — По уговору с ним, ты пойдешь на «стрелку» один, ну а мы будем ждать тебя на выезде. Передаешь нам бабки, получаешь свою долю и, в натуре, свободен! Вопросы есть?

— Есть! В «маляве» Слона не было сказано, что деньги нужно передать именно тебе, Леший, — заметил Николай.

— Там было сказано — отдать бабло на предъявителя, то есть мне! Я тебе «маляву» принес или кто?! — начал заводиться Леший.

— Нет базара! — согласился Резак, и до кладбища они больше не произнесли ни слова.

Черный «Мерседес» Батона он заметил сразу: других машин на заснеженном поле, которое было усеяно ровными рядами могил, не было. Джип остался перед въездом, и Резаку пришлось метров триста пройтись пешком. Подойдя к «Мерседесу», он остановился, скользя напряженным взглядом по его затемненным до черноты стеклам. Рассмотреть находящихся в салоне пассажиров было невозможно. Николай требовательно постучал в стекло. Задняя дверца автомобиля перед ним распахнулась, но из него никто не вышел.

— Садись! — приказал ему какой-то бритоголовый сопляк, и Резак неохотно повиновался.

К его удивлению, Батона в машине не оказалось.

— Ты кто? — спросил бритоголовый, как только Резак залез в салон.

— Я от Слона, — коротко ответил Резак, покосившись на лежащий рядом с ним дипломат.

— Я Батон-младший! — с гордостью в голосе представился недоросль, извлекая из кармана кожаной куртки мобильный телефон. — Курьер на месте! — сообщил он отцу и стал ждать его дальнейших указаний. Через несколько минут Димин телефон залился противной трелью.

— Алле! — отозвался Дима, вальяжно развалившись на кожаном сиденье отцовского «мерса».

— Это Слон! — раздался в трубке властный голос. — Дай трубу моему курьеру!

— Тебя! — буркнул Дима, передавая трубку Резаку.

— Слушаю! — отозвался Резак, усиленно соображая, как выкрутиться в сложившейся ситуации.

— Возьми у щенка дипломат и при нем проверь баксы, там должно быть пятьдесят пачек по стольнику, — сказал Слон.

Резак открыл дипломат и принялся пересчитывать пачки в банковской упаковке. Как и говорил Слон, в дипломате оказалось ровно пятьдесят штук, о чем Резак сразу же и сообщил ему. Дима, затаив дыхание, следил за проверкой: первая и последняя купюры в каждой пачке были настоящими, а внутри — фальшивки Резак, захваченный подсчетом, распаковывать пачки не стал. А зря…

— Заберешь дипломат и передашь его Лешему, — продолжал инструктировать его Слон. — Твоя доля у него!

— И это все? — упавшим голосом спросил Резак. Похоже, все его грандиозные планы навернулись медным тазом. Уйти от бригады Лешего невозможно…

— Ты что-то не понял, Монах? — с угрозой в голосе поинтересовался Слон.

— Да нет, все ясно: забрать деньги и отдать их Лешему! — быстро отрапортовал Резак, испугавшись, что Слон его в чем-то заподозрил.

— Все, действуй! — приказал Слон и отключился.

Резак вернул Диме телефон, но дипломат закрывать не спеши д. Тугие пачки долларов словно приклеились к его рукам, чувствительные пальцы в который раз проверяли приятную шероховатость купюр, а мозг лихорадочно работал. В джипе четверо готовых ко всему бандитов, в «мерсе» же против него только трое противников: зеленый юнец, вздумавший поиграть в мафию, его охранник, который сидит спиной к нему, и ничего не подозревающий водитель. Такой шанс выпадает раз в жизни, решил Резак, захлопывая крышку дипломата… В следующую секунду он ударил ребром ладони Батона-младшего в кадык. Дима выпучил глаза и страшно захрипел. Охранник, сидящий рядом с водителем, попытался извлечь из наплечной кобуры пистолет, но Резак опередил его: вырубив Диму, он успел выхватить из-за пояса свой «Макаров» и изо всей силы рубанул им охранника по голове.

— Руки на руль! — страшным голосом заорал он растерявшемуся водителю и направил ему в голову пистолет. Водитель беспрекословно подчинился.

— Заводи свой «мерин» и смотри без глупостей — стреляю без предупреждения! — приказал ему Резак, беспокойно поглядывая на корчившегося в судорогах Диму.

— Как же я заведу, если у меня руки на руле? — огрызнулся водитель.

— Делай, что тебе говорят! — гаркнул Резак, ткнув его пистолетом в шею.

— Дурак ты, парень, Батон же тебя на куски порвет! — пробурчал водитель, поворачивая ключ зажигания. «Мерседес» завелся с полуоборота. — Куда едем-то? — спросил он, нервно трогаясь с места.

— Сейчас прямо, а там посмотрим! И не дергайся, когда мимо джипа проезжать будем!

— Как скажешь, командир…

Леший, когда «Мерседес» скрылся за поворотом, недоуменно проводил его взглядом. Он выскочил из джипа и стал растерянно озираться по сторонам: Монах как сквозь землю провалился. «Затаился, гад, наверное, среди могил», — подумал Леший и дал команду прочесать кладбище в районе, где стоял «мерс» Батона. Трое бандитов во главе с ним перерыли кладбище вдоль и поперек, но ни Монаха, ни кейса с долларами они так и не нашли.

— Непонятки какие-то… — растерянно произнес Леший, вернувшись к джипу. Посовещавшись, бандиты решили съездить к Батону, может, он чего прояснит. Они же своими глазами видели, как Монах садился к нему в машину, а вот куда он потом делся, видимо, прохлопали. Звонить Слону о странном исчезновении Монаха не стали, надеясь получить от Батона внятные объяснения.

На главной магистрали их на большой скорости вдруг стал обгонять серебристый «БМВ». Водитель джипа уступать наглецу не собирался, и некоторое время машины ехали рядом. Леший, сидевший рядом с водителем, не заметил, как плавно опустилось стекло «БМВ» и из него выглянул укороченный ствол автомата Калашникова. За несколько секунд неизвестный стрелок выпустил по «Крайслеру» всю обойму. Прошитый насквозь автомобиль вильнул в сторону и, хватанув колесами прилегающую к асфальту грунтовку, ушел в кювет. Из пробитого бака вовсю хлестал бензин, «Крайслер» несколько раз перевернулся через крышу, и на последнем кульбите взорвался. Водитель «БМВ» замедлил ход и, убедившись, что в объятом пламенем джипе никто уцелеть не мог, круто развернулся посреди дороги и понесся в обратном направлении.

Батон, получив от исполнителей сообщение о расстреле бригады Лешего, облегченно вздохнул: теперь Слон ни за что не догадается, что доллары в дипломате были фальшивыми. «Что ж, спасибо сыну, — подумал он, — теперь уже можно считать, что он заработал для меня пол-лимона баксов». На радостях Батон позвонил ему, чтобы поздравить с успешным завершением операции, но, к его досаде, телефон сына почему-то не отвеча л. Батон перезвонил через полчаса, но Дима на связь снова не вышел. Тогда он позвонил своему водителю, но тот тоже не ответил. Батон стал лихорадочно искать, где у него записан номер мобильника охранника (не могут же одновременно испортиться все три телефона), но, перерыв всю записную книжку, его номера так и не нашел. Почуяв неладное, он позвонил знакомому в ГАИ, но тот заверил, что кроме сожженного на окружной дороге «Крайслера» никаких чрезвычайных дорожных происшествий в городе не было. Ответ гаишника Батона немного успокоил, но не удовлетворил. Прошел час, другой, третий, а от Димы не было ни слуху ни духу. Так в тревожном ожидании прошел день, и только ближе к вечеру дежурный по городу сообщил Батону, что его «Мерседес» обнаружен на проселочной дороге. В машине найдено три трупа, и если Петра Семеновича не затруднит, то его приглашают на опознание. Дежурная машина за ним уже выехала…

Владимир Ильич второй час сторожил почтовый ящик, куда он по требованию вымогателей положил пакет, но что-то никто не торопился забирать его. Он собрался было уже уходить, как в подъезд зашел какой-то бродяга и с деловым видом подошел к ящику. Ильич развернулся вполоборота к лифту и стал наблюдать за вошедшим. Бродяга уверенно открыл ящик, извлек из него пакет и, воровато озираясь, стал запихивать его за пазуху. Мед лить было нельзя. Владимир Ильич коршуном налетел на собравшегося уходить бродягу и ткнул его электрошокером в шею. Бродяга дернулся, будто его пчела укусила, и стал оседать. Ильич брезгливо отшатнулся и, сунув электрошокер в карман, для верности пару раз пнул поверженного в живот. Теперь можно было звонить Батону: вымогатель задержан с поличным — пусть с ним разберутся как следует. Батон ответил сразу, но по его голосу Курочкин понял, что тот явно не в духе. В Apyj ой ситуации он, конечно, не стал бы никого донимать, но дело было архисрочное и Владимир Ильич поспешил изложить суть своих претензий. Очевидно, он все-таки не вовремя сунулся к Батону со своими проблемами. Тот перебил его на полуслове и ни с того ни с сего вдруг обложил отборным матом, после чего бросил трубку. Владимир Ильич чувствовал себя так, будто получил пощечину.