Чтение онлайн

— Товарищ майор, вам тут телефонограмма пришла: завтра на десять ноль-ноль вас вызывают к районному прокурору — так что ознакомьтесь и распишитесь! — ехидно поглядывая на Василевскую, произнесла она, протягивая Сокольскому журнал телефонограмм.

Сергей, помянув прокурора недобрым словом, расписался под телефонограммой и вернул Козловой журнал. Выдворив ее из кабинета, он вернулся к Зое.

— Ну вот, сейчас Юля растрезвонит по всем этажам, что застала меня в твоих объятьях, — грустно улыбнувшись, заметила она.

— Извини…

— Тебе не за что передо мною извиняться. О нас давно судачат в райотделе, что мы любовники и все такое, но и ты, и я знаем, что все эти слухи не соответствуют действительности, поэтому я не обращаю на них внимания. А вот когда откроется, что мой гражданский муж оказался бандитом с большой дороги, думаю, одними сплетнями это для меня не закончится.

— Я закрою рот любому, кто посмеет упрекнуть тебя из-за него хоть словом! — заверил ее Сергей.

— Спасибо, но со своими личными, в общем-то, проблемами я должна разобраться сама!

— Зоя, я не вторгаюсь в твою личную жизнь. Просто хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь рассчитывать на меня.

— Я это знаю, Сережа, — тихо отозвалась Зоя. — Ну, я пошла, — засуетилась она. — Агеев небось уже рвет и мечет, что меня так долго нет.

Ей не хотелось расставаться с Сергеем, но в отделении ее ждала куча материалов, по которым срок исполнения уже подходил к концу, да и у Сокольского дел не меньше.

После ее ухода Сергей еще раз внимательно, просмотрел материалы по «Злате». «Все в цвет!» — уверенно подумал он, захлопывая папку…

Найдя у Студента пристанище, Резак терпеливо ждал, когда утихнет поднятая им шумиха. Старенький телевизор Студента стал для него единственным окном в мир, и он не пропускал ни одного выпуска телевизионных новостей. На первом месте в криминальной хронике были кадры, запечатлевшие трупы в «Мерседесе» Батона и изрешеченный пулями джип Лешего. Журналисты наперебой выдвигали самые фантастические версии происшедшего (от маньяка-потрошителя — до провокации спецслужб), порывались начать собственное журналистское расследование и, нагнетая краски, запугивали горожан, попутно обвиняя милицию в бездеятельности. Милицейские же начальники вели себя более сдержанно и, ссылаясь на тайну следствия, наотрез отказывались что-либо комментировать.

Депутаты горсовета в день похорон Батона-младшего прервали очередную сессию и почти всем составом выдвинулись выразить соболезнования своему коллеге. Похоронная процессия, состоящая из нескольких сотен машин, зловещей змеей перекрыла главную улицу, намертво заблокировав движение в центре города. Прохожие пугливо взирали на суровые лица участников процессии, которая превратилась в своеобразную демонстрацию сплоченности группировки Батона. Несмотря на то что на календаре был только март, в воздухе отчетливо пахло грозой. За час до этого по той же улице проползла кавалькада из двух десятков машин: воры провожали в последний путь Лешего…

Горбунов, ожидая продолжения бандитских разборок, перевел весь личный состав на усиленный вариант несения службы, но пока никаких чрезвычайных происшествий в городе зарегистрировано не было. Наружные службы патрулировали улицы; начальство, как водится, отсиживалось в кабинетах; уголовный розыск в основном крутился среди вылезших изо всех щелей бандитов. Оперативники провели на похоронах скрытую видеосъемку, и в кадр попало немало интересующих уголовный розыск лиц, но киллера, похоже, среди них не было.

Резак бы сильно удивился, узнав, что у оперативников уже имелось подробное описание его внешности. Батон, кровно заинтересованный в том, чтобы милиция нашла убийцу его сына, вчера сам пришел к Горбунову без вызова и провел в его кабинете почти час. Как только он покинул стены управления, Горбунов сразу же вызвал к себе Сокольского.

Задание на наружное наблюдение за Андреем Замятиным Горбунов, выслушав доклад Сокольского, подписал без лишних вопросов. Самого генерала гораздо больше сейчас интересовал бандит, убивший в «мерсе» Батона трех человек. Он же, судя по результатам баллистической экспертизы, стрелял и в «Злате». Батон признался Горбунову, что посылал сына на встречу с человеком Слона, которая должна была состояться на кладбище. Перед тем как вызвать Сергея, Горбунов направил туда оперативников, и сторож кладбища, дежуривший в тот день, дал описание человека, одетого так же, как и стрелявший в Александра Горичного бандит. Только в этот раз сторож хорошо запомнил подозреваемого в лицо и уверял, что при встрече сможет его опознать. Фоторобот составить не успели, но он и не понадобился.

Для Сокольского словесного портрета оказалось достаточно. Выйдя из кабинета генерала, он вернулся в райотдел и поднял личное дело админнадзорного Резака. Изъяв из него фотографию, Сергей показал ее сторожу, и тот узнал недавнего посетителя. Теперь сомнений не было: в разбойном нападении на «Злату» участвовали Резак и его сосед Замятин. Завладев табельным оружием милиционера, Резак почти месяц не предпринимал никаких активных действий, а затем он вдруг получает задание от Слона встретиться с людьми Батона. Зачем Слон вызвал на «стрелку» Батона, пока неизвестно. Во всяком случае, Батон уверял генерала, что понятия об этом не имеет, а Слона еще не допрашивали, но всему свое время. Нужно будет, расколют и Слона, никуда он не денется.

После «стрелки» кто-то расстреливает джи] i Лешего, а еще через несколько часов Резак голыми руками убивает сына Батона и расстреливает из пистолета Горичного охранника и водителя. Все эти факты подтверждали первоначальную версию Сергея о разборке между Слоном и Батоном, и генерал, чувствуя, что следствие на верном пути, уже радостно потирал руки. Сергей с ним был согласен: располагая данными об убийце, можно считать, что преступление почти раскрыто. Осталась лишь самая малость — найти и задержать преступника, но тут розыск стал топтаться на месте.

Оперативники, имея на руках фотографию преступника, засняли почти всех, кто был на похоронах Батона-младшего, но Резака среди них не оказалось. Наружное наблюдение за Замятиным тоже ничего не дало. Андрей почти весь день сидел дома, ни с кем не встречался и выходил из подъезда только за водкой. Сергей убедил Горбунова дать «наружке» еще сутки (генералу не терпелось задержать хоть кого-нибудь, надо же о чем-то доложить министру!), и если за это время Замятин не выйдет на контакт с Резаком, тогда деваться некуда, придется брать его в раскол. Сергей чувствовал, что эта спешка ни к чему хорошему не приведет, но спорить с Горбуновым не стал. Черт его знает, может, тот и прав. Первые дни Резак мог отсиживаться в каком-нибудь притоне, а почувствовав, что розыскная машина стала сбавлять обороты, дернул на юга, и ищи-свищи его потом!

Сергей, допуская, что пути Резака и Замятина после «Златы» могли разойтись и, следовательно, слежка за Замятиным ничего не даст, направил одного оперативника в лагерь, где отбывал наказание Резак. Слона пока трогать не стали. Оперативнику нужно было только узнать, с кем корешевался в зоне Резак. План розыскных мероприятий в случае неудачи с Замятиным был прост: отработав все связи Резака, нужно было выставить на наиболее вероятных адресах засады и терпеливо ждать, когда он объяьится.

Резак, не подозревая о предпринятых милицией мерах, развлекался в основном детективами, используя их как своеобразное учебное пособие по криминалистике. Книг детективного жанра у Студента было море. Авторов-дилетантов Резак, не предполагая набраться у них чего-нибудь умного, отложил в сторону и стал читать только книги бывших или действующих ментов. Прочитав с десяток милицейских детективов, он решил, что основные методы раскрытия преступлений он уже изучил и вполне мог бы сам работать в уголовном розыске. Представив себя в роли сыщика, он стал мысленно расследовать свои собственные преступления, верно вычислив свой прокол с оружием и последствия, к которым это могло привести. Стрелять из милицейского ствола было с его стороны явной ошибкой. Менты теперь легко вычислят, что милиционера и людей Батона убил один и тот же человек! Впрочем, успокаивал он себя, ментам это ровным счетом ничего не даст. О том, что он был в том злополучном «Мерседесе», знал только Леший со своей бригадой, да еще Слон… Леший с пацанами уже ничего не скажут, а Слон его не сдаст. Не по понятиям это — вору в законе стучать ментам.