Чтение онлайн

— Это менты-то помогают? Да они только и знают, как бабки с народа доить! Извините, я не вас, конечно, имела в виду…

— Мне расценивать это как комплимент?

— Я же сказала, извините… — смущенно пробормотала Лена. Она вдруг почувствовала неловкость за свою прошлую истерику. В самом деле, что этот майор сделал ей плохого? В своих злок мочениях нужно винить только саму себя, и если бы мент не вырвал ее из лап Утюга, неизвестно еще, чем бы все для нее закончилось… — За апельсины спасибо, конечно… — потупившись, тихо произнесла она.

— Пожалуйста, — пожал плечами Сергей. — Что врачи говорят, когда на выписку?

— Говорят, лекарств нет, кормить нечем, так что через пару дней, наверное, уже выпишут. Надоело мне все, домой уеду, к маме. Насовсем…

— А как же институт?

— Мне оставаться в Слобожанске нельзя. Убьют, и все дела… — безразличным тоном сказала Лена, будто речь шла о самых обыденных вещах.

— Гнуса с Утюгом я отправлю на нары, причем надолго, так что учись спокойно — никто тебя пальцем не тронет!

— Вот как раз за то, что я их сдала, мне голову и оторвут!

— Что, случаи уже были? — понизив голос, спросил Сергей, приглашая Лену на доверительный разговор.

— Да, — выдержав паузу, призналась она. — Я работаю в фирме уже третий год, так вот за это время исчезли четыре мои подруги.

— Почему ты думаешь, что они исчезли? Может, они просто уехали куда-нибудь на заработки? К нам поступала пара заявлений о «потеряшках», но ничего криминального мы пока не обнаружили.

— Когда женщина куда-то уезжает, ей нужно что-то взять с собой в дорогу, верно? Ну, хотя бы самое необходимое?

— Безусловно, — согласился Сергей, не понимая, к чему клонит путана.

— Так вот, во всех случаях, когда девчонки уходили и больше не возвращались, все их шмотки были на месте, ну, не считая тех, в которых они уехали.

— Ты помнишь их фамилии?

— Конечно, это Никитина Ирина, Рябинина Наташа, Колганова Юля и Зинченко Тамара. Все они из нашей общаги, а Ирина со мной в одной комнате жила. Прежде чем пропасть, она побывала на «субботнике», — сообщила Лена, нервно покусывая губы. — Эти ублюдки, ну, Гнус с Утюгом, так над ней поиздевались, что она хотела подать на них заявление и вроде бы его даже написала, но после того как она ушла в милицию, я больше ее не видела.

— Когда это было?

— Где-то с полгода назад.

— Никаких заявлений об изнасиловании не было, но я проверю, возможно, прошло как получение телесных повреждений, хотя вряд ли. Скорее всего, до райотдела она просто не дошла… Ладно, не будем о грустном, может, ничего страшного и не произошло. Как только я что-нибудь узнаю, сразу же тебе сообщу, а ты пока давай выздоравливай побыстрей. — Сергей собрался было уже уходить, но Лена вдруг попросила его на пару минут задержаться.

— Помните, я говорила вам о парне, с которым столкнулась возле ювелирки? — перейдя на шепот, спросила она.

— Конечно помню! — заинтригованно отозвался Сокольский, придвигая стул поближе к Лениной койке.

— Так вот: он приятель Николая, ну того козла, из-за которого я попала на «субботник»…

— Кто такой Николай?

— Да так, случайный знакомый, — отмахнулась Лена. — Короче, я поехала к нему без вызова, и наши, видно, как бы решили, что я типа подрабатываю на стороне. За это меня Гнус с Утюгом и наказали. Когда они ворвались в комнату, сразу же завязалась драка, и на помощь Коле прибежал сосед по лестничной площадке. Я когда его увидела, чуть не умерла от страха…

— Соседом был тот парень из «Златы»? — уточнил Сергей.

— Да, — кивнула Лена, лихорадочно соображая, говорить менту о пистолете, который она видела у Николая, или нет. Николай повел себя, конечно, по-скотски, выгнав ее среди ночи, но он же не знал, что ее ждет, нашла она оправдание его поступку. «Нет, Колю я сдавать не буду! — твердо решила она, уже сожалея о том, что разоткровенничалась с ментом. — Ладно, пропавшие девчонки были мне подругами, и то зря я о них заговорила, а до убитого мента мне-то какое дело? Ровным счетом никакого!» — убеждала она саму себя, но отступать было поздно. Сказав «а», придется говорить и «б» — ведь ясно, что дотошный майор так просто теперь от нее не отвяжется.

— Ты можешь мне сказать, где живет твой знакомый? — Сергей достал из кармана служебный блокнот и приготовился записывать.

Лена, кляня себя за излишнюю болтливость, вынуждена была продиктовать ему адрес Николая.

Сокольский, записав адрес, вспомнил, что по этому адресу проживает Резак, на которого он так и не составил рапорт о нарушении административного надзора.

— Как я понял из нашей беседы, ты с Николаем сейчас в ссоре? — как бы невзначай поинтересовался он.

— А вам-то какое дело? — насторожилась Лена.

— Я не из праздного любопытства спрашиваю, — заметил Сергей.

— А я не на допросе и о своих отношениях с человеком, который, скажем так, мне небезразличен, вам докладывать не собираюсь! — с вызовом ответила она и демонстративно отвернулась, дав понять, что на этом разговор закончен.

Сокольскому ничего не оставалось делать, как извиниться и выйти из палаты. Информацию, которую он получил, нужно было сначала проверить, и допрашивать Смирнову пока не имело смысла. Не исключено, что она могла и обознаться, такое в его практике уже было, и не раз. В уголовном деле свидетель — самое ненадежное звено, чем адвокаты успешно и пользуются. Свидетеля можно подкупить (что чаще всего и делают), запугать, запутать, сбить с толку, и тогда, казалось бы, самые надежные свидетели отказываются от своих первичных показаний и дело рассыпается в суде, как карточный домик. Одних показаний путаны явно недостаточно. Ну, видела она, как кто-то что-то сбросил в мусорный бак, — и что из этого? Где протокол изъятия? Нет его! Куртка неизвестного похожа на ту, в которую, по словам продавцов «Златы», был одет преступник? Так мало ли в городе одинаковых курток? Лена не видела парня на месте преступления — стало быть, ее показания практически ничего не значат. Преступники были в масках, отпечатков не оставили, как доказать, что неизвестный, с которым Лена столкнулась в подворотне, — один из бандитов, ограбивших ювелирный магазин?

Самая надежная улика — вещдок, но у опытного адвоката всегда найдется тысяча уловок, чтобы перевернуть все с ног на голову. Адвокату за такие фокусы, собственно, деньги и платят. Деньги, кстати, добытые преступным путем. Других сбережений у бандитов, как правило, нет. Деньги, конечно, не пахнут, но все же…

Сергей адвокатов откровенно недолюбливал. Особенно тех из них, которые в свое время носили милицейские погоны, но бы mi выгнаны из органов за взяточничество. Став адвокатами, скомпрометировавшие себя менты получали возможность на законных основаниях брать деньги с клиентов, не опасаясь при этом преследований со стороны внутренней безопасности или инспекции по личному составу. Знакомые с милицейской службой не понаслышке, такие адвокаты быстро находили общий язык со следователями и могли развалить любое уголовное дело, не доводя его до суда. Именно это имел в виду Горбунов, предупреждая оперативную группу о тщательном сборе материала.

Сокольский был с ним абсолютно согласен. Чтобы Батон не смог вывернуться даже за большие деньги, суду нужно будет предоставить неопровержимые доказательства его вины. Если таких доказательств у следствия не будет, Батона не удастся задержать даже на три часа. Но вор, как говорил легендарный капитан Жеглов, должен сидеть в тюрьме! А еще лучше и вовсе стереть его с лица земли. Так будет надежнее, считал Сергей, и были у него на этот счет свои соображения…

После визита к Смирновой он направился к Резаку. Админ-надзорного Резака, как и сотни других бывших уголовников, проверяли на причастность к преступлению в «Злате», и не раз, но в круг подозреваемых он не попал. Освободился он недавно и, по свидетельству соседей, держался особняком: пьяных дебошей не устраивал и дружков к себе не водил, из чего проверявший его участковый сделал вывод, что Резак обзаводиться связями в криминальном мире не стремится. При осмотре квартиры у Резака ни оружия, ни похищенных в «Злате» драгоценностей не нашли и инкриминировать ему было нечего. Тот факт, что он ранее судим за убийство, к делу по «Злате» не пришьешь, и его оставили в покое. Сообщение же Смирновой о том, что дружок у Резака все же есть, причем подозревается этот сосед-приятель в разбойном налете на «Злату», Сокольский не мог оставить без внимания: слишком уж много накопилось к нему вопросов…