Когда кончится тьма
Шрифт:
— Это точно. — Ривера стукнул своей кофейной чашкой о мою, как будто это была пивная кружка. — Чем планируешь заняться сегодня?
Мимо нас прошёл парень с лицом и грудью, раскрашенными в цвета итальянского флага, с поднятыми вверх руками, ни к кому конкретно не обращаясь.
Я вздохнул.
— Я буду сидеть за своим столом и доделывать бумажную работу для окружного прокурора. А ты?
— Мне нужно допросить нескольких свидетелей по делу об убийстве, на которое меня вызвали на прошлой неделе. Придётся весь день бороться с пробками, это будет ад.
Я сделал глоток.
— Удачи. Нисколько тебе не завидую.
Он увернулся от трёх девушек, которые прошли мимо нас по тротуару, обнявшись за плечи. Они едва могли идти, а ещё даже не было девяти утра.
— И я не завидую тебе, — ответил Ривера. — Через час ты позвонишь мне и будешь жаловаться, что люди не перестают подходить к твоему столу, а ты ни хрена не успел сделать.
— Вероятно.
Ривера рассмеялся, отступая на несколько шагов в сторону своей машины.
— Увидимся завтра.
— Рано утром, когда она вытурит твою задницу. — Когда он показал мне средний палец, я добавил: — Купи уже грёбаную полоску для носа.
— Да-да. Вижу, на чьей ты стороне.
Я продолжал посмеиваться, направляясь в полицейский участок.
СОРОК
ДО
ПЕРЛ
— Поехали с нами, — сказала я Дилану, садясь рядом с ним на диван, пока Эш стоял перед нами со своим чемоданом и моей спортивной сумкой у ног.
— Не-а, — вздохнул Дилан, листая каналы пультом от телевизора, словно соревнуясь сам с собой в скорости нажатия кнопки. — Мне чертовски лень, а этот диван слишком удобный, чтобы вставать.
— Поехали с нами, — повторил Эш мои слова.
— Мне и тут хорошо. Развлекайтесь, ребята, — парировал Дилан.
Вчера был наш последний день экзаменов, и наш третий курс закончился. Большинство студентов разъезжались по домам на лето. Для нас же дом был не в нескольких часах езды или полёта — именно поэтому Эш хотел уехать из города на несколько дней, чтобы отдохнуть от учёбы и отпраздновать начало длинных каникул.
И мы оба больше всего на свете хотели, чтобы Дилан присоединился к нам.
— Почему ты такой упрямый? — спросила я, тряся его за руку, пока Дилан не посмотрел на меня. — Ты же знаешь, что я никогда не была в Мэне, и было бы ещё веселее, если бы вы оба показали мне его.
Я взглянул на Эша, и он улыбался, поощряя меня продолжать.
— Я не приму отказа, так что иди собирай чемодан. Эш позвонит в отель и поменяет наш номер с одной большой кроватью на два номера с двумя односпальными кроватями...
— Ни за что, — перебил меня Дилан. — Вот тут я провожу черту. Если я поеду, то хочу отдельный номер. Я уже наслушался вас обоих — не забывай, что мы делим стену в этой квартире. Последнее, что мне нужно, это чтобы вы не давали мне спать во время отпуска.
Я покраснела и рассмеялась.
— Справедливо. Мы забронируем тебе отдельный номер.
Я снова взглянула на Эша.
— Быстрее, позвони в отель, пока он не передумал.
Эш поспешил на кухню, схватив телефон.
Я повернулась к Дилану:
— Тебе нужно собрать вещи.
Он потянулся, зевая, и откинулся на диван.
— Но у меня тут такие грандиозные планы, которые я не хочу пропустить.
— Какие же?
Дилан поправил подушку за головой.
— Спать и летать.
— Нас не будет всего три ночи. У тебя впереди всё лето, чтобы спать и летать.
Я поднялась с дивана и, пройдя половину гостиной, обернулась и сказала:
— Если ты не собираешься паковать вещи, похоже, мне придётся сделать это за тебя.
— Боже, — простонал Дилан. — Ты такая же безжалостная, как твой парень.
Я рассмеялась и пошла в спальню Дилана, нашла чемодан в шкафу и расстегнула его на кровати.
— Сколько пар шорт ты хочешь взять с собой?
— Ладно-ладно! — крикнул Дилан, и послышался звук того, как он встаёт с дивана. — Иду.
— Признаюсь кое в чём, хотя мне очень не хочется, — сказал Дилан, стоя на вершине горы Кадиллак. Он подтолкнул меня локтем, проверяя, слушаю ли я. — Я чертовски счастлив, что ты затащила меня сюда.
Я посмотрела на него и улыбнулась.
— Я же тебе говорила.
Большую часть отпуска мы провели в Портленде, но вчера поздно вечером решили, что хотим заняться хайкингом15, и ребята предложили приехать сюда утром. Эта гора считалась самой красивой в штате, и нам пришлось немало проехать, чтобы добраться сюда. Местность оказалась сложнее, чем я ожидала, но, сидя на вершине, я была так рада, что мы приехали.
Никогда в жизни я не видела такого потрясающего вида.
Пейзаж был бесконечным, цвета неба менялись на такой высоте. Тропы извивались по далёким горам, деревья торчали из них, словно крошечные фигурки, хотя я знала, что они, вероятно, высотой с дом. Скалы каждого хребта были тёмно-фиолетовыми с примесью тёмно-синего и коричневого.
А под нами раскинулось самое синее море, которое я когда-либо видела, с маленькими островками, усеявшими разные участки водной глади.
Это был мой первый настоящий поход.
Мой первый настоящий отпуск.
Самая высокая точка, на которой я когда-либо была.
Сидя на уступе, свесив ноги, я ощутила спокойствие.
Ощущение, которого я определённо не испытывала в последний месяц, пытаясь совмещать работу в баре, подготовку к экзаменам и постановку финальной пьесы семестра.
И проводя время с мужчиной, которого я любила.
Но всё это осталось позади. У меня было несколько месяцев отдыха от актёрской работы, домашних заданий и занятий, и теперь я могла наслаждаться Мэном, где были тишина, тепло и рука Эша, обнимающая меня.
Я положила голову ему на плечо — место, ставшее для меня домом, которого мне всегда будет мало.
Домом, совсем не похожим на тот, что я делила с бабушкой.
— Спасибо, — тихо произнёс Дилан рядом со мной. Я посмотрела на него, и он добавил: — Я действительно рад, что не пропустил это.
Я положила руку ему на плечо и, сказав: «Я тоже», убрала её.
Последние два дня мы провели на пляже в Оганквите, арендовали доски для сёрфинга, чтобы кататься на волнах, а по вечерам ходили в бары в Старом порту после долгих ужинов у пристани.