Когда кончится тьма
Шрифт:
— Чёрт, — ответил я. — Звучит заманчиво.
— Твой мужчина, возможно, прав, — ответила Роуз. — «Космо», танцы и те самые жирные кусочки пиццы, которые мы всегда покупаем у тележек возле бара? Звучит просто потрясающе.
Аликс покачала плечами, словно музыка уже играла.
— О-о-о, пицца.
Дилан поцеловал Аликс в макушку.
— А завтра ты можешь позвонить на работу, и мы сможем весь день проваляться в постели с жутким похмельем.
— Дилан...
— Роуз, поддержи меня.
— Аликс, послушай своего будущего мужа. Он прав.
— Согласен, — вставил я.
— Мы все знаем, что я, вероятно, этого не сделаю, — рассмеялась Аликс.
— Роуз, хорошо её напои за меня.
Роуз встала, протягивая руки, чтобы Аликс взяла их.
— С удовольствием возьмусь за эту миссию.
— О боже, вы двое, — вздохнула Аликс, целуя Дилана, прежде чем встать. Затем она подошла ко мне и чмокнула в щёку.
— Рад был тебя видеть, — сказал я ей. — И тебя, Роуз.
Девушки помахали нам рукой, взяли свои куртки и сумочки из кухни и направились к входной двери.
Дилан смотрел им вслед и сказал:
— Всего пара месяцев, и эта женщина наконец станет моей женой.
Я повернулся к нему, проглотив глоток пива во рту.
— Вот это свадьба, которую я с нетерпением жду.
— Все, кого я люблю, под одной крышей, пока я женюсь на девушке моей мечты, а затем самый крутой приём, который когда-либо видел Бостон. Да, я тоже не могу дождаться. — Дилан посмотрел на телевизор, но я видел, что он не сосредоточен на игре; тот был погружён в свои мысли. — А потом мы проведём неделю в Южной Африке и ещё неделю на Килиманджаро — никакой работы, только Аликс и я, и даже долбанный мобильник не будет нас беспокоить.
— И обручальное кольцо на пальце.
Дилан помолчал несколько мгновений, прежде чем взглянул на меня.
— Это безумие, чувак; в тот момент, когда я открыл свою компанию, меня охватило чувство, и я понял, что это то, чем я должен заниматься. — Дилан отпил из своего бокала. — Женитьба на Аликс ничем не отличается. Она та женщина, с которой я должен провести остаток своей жизни.
Я это тоже знал. С момента их встречи у меня никогда не было сомнений, что эти двое должны быть вместе.
— Я так счастлив за вас, ребята. — Я сжал его плечо. — Ты знаешь, что я люблю её как сестру.
— Подожди, пока возьмёшь на руки свою племянницу или племянника.
Я резко выпрямился.
— Она беременна?
— Ещё нет, — покачал головой Дилан, улыбаясь. — Но если это зависит от меня, она скоро будет.
Я продолжал сжимать его руку, не ослабляя хватку.
— Дилан Коул, меняющий подгузники и покрытый слюной. Я готов это увидеть.
— Увидеть мою малышку беременной и гладить её по животу… — Дилан выдохнул. — Вот к чему я готов в первую очередь.
Я сделал несколько глубоких вдохов.
— Я понимаю.
Дилан отвёл взгляд, но его глаза снова встретились с моими, и они были другими, чем раньше.
Его глаза прекрасно говорили вместо рта.
И я точно знал, что они говорили.
ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ
ДО
ЭШ
Когда я припарковался вторым рядом у её жилого дома, Перл выбежала через чёрный ход, укутанная в куртку, шапку и варежки — именно то, что я просил её надеть сегодня.
— Не знала, что у тебя есть машина, — сказала она, забираясь на пассажирское сиденье.
— У меня нет. — Я подождал, пока Перл устроится, прежде чем выехать на дорогу. — Это мамина. Я одолжил её на день.
Перл улыбалась, когда я взглянул на неё.
— Ты собираешься сказать, куда мы едем?
— Будет гораздо интереснее, если я сохраню сюрприз.
Перл продолжала улыбаться, пока я поворачивал по нескольким улицам на пути к шоссе.
Сегодняшний день потребовал некоторого исследования, так как пункт назначения был местом, где я никогда не был. Но поскольку это было одним из самых желанных мест для Перл, а видеть её улыбку было для меня самым важным, я знал, что должен это осуществить. С помощью родителей я нашёл всё необходимое, и, к счастью, дорога занимала всего около получаса.
Я потянулся через переднее сиденье и взял её руку в свою.
— Прости, что не смог прийти в бар вчера вечером, как планировал. Дилан тоже хотел пойти, но я всю ночь работал над рефератом, и это меня вымотало.
У нас был месячный перерыв на Рождество, когда я мог проводить с ней почти каждый день, а теперь мы вернулись к напряжённому ритму нового семестра. Я скучал по тем свободным дням — когда учёба не занимала большую часть нашей жизни. Если я не ходил на занятия, то готовился к ним, делал домашнюю работу или был погребён под горами учебников. Объём работы увеличивался, а время, которое я проводил с Перл, сокращалось.
— Не переживай. — Она переплела наши пальцы. — Было тихо, и меня отпустили пораньше. Я пошла домой и готовилась к тесту, который был сегодня утром.
Я быстро взглянул на неё.
— И это единственная причина, по которой я не пришла к тебе, зная, что мы бы не смогли сосредоточиться на учёбе.
Я был разочарован, узнав, что мог проснуться рядом с ней сегодня утром, но Перл была права: мы не были наиболее продуктивны, когда находились рядом друг с другом.
Я поднёс её пальцы к губам.
— Ты прощена, но только потому, что ты будешь со мной весь день.
— И всю ночь.
Я снова посмотрел на неё.
— Ты не работаешь?
За счастьем в её глазах скрывалась ещё более сильная эмоция.
Беспокойство.
Каждый пропущенный рабочий день в баре означал более напряжённый месяц в финансовом плане, беспокойство о том, что она не сможет заработать достаточно для покрытия всех своих нужд. Перл редко говорила об этом, но ей и не нужно было — я видел её стресс.
Я поцеловал её костяшки, прежде чем положить её руку себе на колени.
— Давай потом возьмём еду и приготовим её у тебя, чтобы бабушка тоже могла насладиться.
Я почувствовал её взгляд на себе.
— Ты уверен, что не хочешь пойти куда-нибудь или поужинать в твоей постели?
Я свернул с шоссе и остановился на светофоре.
— Ты знаешь, к чему мы приближаемся?
— Надеюсь, это не что-то, связанное с этой прекрасной машиной.
«Проклятье, она такая милая».