Чтение онлайн

Но такие мужчины, как он, действительно существовали.

У меня было доказательство.

— Я бы очень хотела этого, — вздохнула я, и сдавленность в груди ещё раз напомнила мне, насколько всё это было реально. — Но я не хочу, чтобы ты платил...

— Я знал, что ты это скажешь. И знал, что ты попытаешься меня остановить, но я ни за что не позволю тебе это сделать.

— Эш...

Он коснулся моей щеки, и провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Сколько ты обычно тратишь на ужин и книги к дню рождения бабушки?

Поскольку я купила вещи, которые обычно не покупаю — такие как стейк и дважды запечённый картофель с сыром и сметаной, свежие овощи вместо консервированных и пудинг — это превысило мой средний бюджет на еду. Я планировала купить ей ещё белого вина — теперь, когда я была достаточно взрослая, чтобы его покупать.

— Наверное, около пятидесяти, может, шестидесяти.

— Возьми эти деньги и отведи бабушку на маникюр вместо этого. Разве она не будет в восторге? Кто-то будет массировать её руки и делать так, чтобы она чувствовала себя красивой в этот день?

Я не знала, делала ли бабушка когда-нибудь маникюр. И не могла вспомнить, чтобы видела её ногти накрашенными. Я подстригала ей ногти, потому что её руки уже не могли держать маленькие ножницы. Даже стригла её волосы, поддерживая короткую стрижку, для которой мне нужно было только ровно подстричь волосы ножницами.

— Эш... — Я покачала головой, разрываясь между двумя чувствами. Он не был обязан кормить всех нас в день рождения бабушки.

— Пожалуйста, Перл. — Эш поцеловал меня в губы. — Я действительно хочу это сделать.

Он обхватил моё лицо ладонями.

— Отвези бабушку в салон и дай мне адрес, я заберу вас там и отвезу на ужин.

Эш наклонился ближе, его губы были в нескольких сантиметрах от моих.

— Мне просто нужно, чтобы ты сказала «да».

В горле образовался комок. Глаза жгло, когда я пыталась сдержать слёзы.

— Да.

Он снова поцеловал меня, мягко, как шёпот.

— Сегодняшний вечер будет идеальным, просто подожди и увидишь.

Менее чем через двенадцать часов все его обещания сбылись.

Бабушка сидела с нами за небольшим квадратным столиком; между нами, в центре, горели свечи, и приглушённый свет ресторана отбрасывал отблески пламени на её лицо. Бабушка улыбалась с того самого момента, как утром я вернулась в нашу квартиру и сказала, что мы кое-куда идём. В салоне ей сделали стрижку и укладку — стиль гораздо более элегантный и чёткий, чем я могла бы создать. Короткие светло-розовые ногти сверкали на её руках, которые были намазаны лосьоном.

Эш выбрал стейк-хаус в своём районе города. Многие сорта мяса я даже раньше не видела. Я выбрала тот, который был меньше всего по весу, бабушка заказала то же самое, а Эш заказал несколько гарниров, поскольку они не входили в наши блюда.

Бабушка потягивала белое вино через трубочку, выглядя такой миниатюрной в большом круглом кожаном кресле.

— Это самый красивый ресторан, в котором я когда-либо была.

Конечно, для меня это было также, но я ничего не сказала, не желая отнимать у бабушки этот момент.

Бабушка потянулась через скатерть, её глаза светились любовью, когда она положила свои хрупкие пальцы на руку Эша.

— Я не знаю, как смогу отблагодарить тебя.

Эш обхватил её пальцы своими, улыбаясь в ответ.

— То, что вы здесь со мной в такой особенный день, более чем достаточно.

Я знала, что прошло всего шесть месяцев. Знала, что в следующем году, после выпуска, нам предстоит принять серьёзные решения. Знала, что многое может произойти до и после этого. Но то, как он смотрел на женщину, которая была единственной матерью, которую я когда-либо имела — с восхищением и заботой в глазах — было тем, что я никогда не забуду.

— Единственное, чего я желаю каждый год, — это чтобы моя куколка была счастлива, — бабушка продолжала смотреть на Эша, — и ты исполнил это желание.

Она повернулась ко мне, её улыбка стала ещё ярче, в глазах появились слёзы. Я не могла вспомнить, когда в последний раз такое случалось. Бабушка не была из тех, кто легко плачет; она была самой сильной женщиной, которую я знала.

— Я люблю тебя больше всего на свете, детка.

Эш сжал мою руку под столом.

Меня наполнило чувство, которого я никогда раньше не испытывала.

Никогда в жизни.

Удовлетворение.

— Я люблю вас, — прошептала я им обоим, не в силах говорить громче, потому что была уверена, что иначе слёзы потекут ручьём.

ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ

КЕРРИ

Я не могла оторвать глаз от тарелки.

Она стояла на ступеньках, и запах доносился даже до моей кровати.

Там, где я лежала.

Платье было снято, и мне рычали на ухо:

— Хорошая девочка.

Я не слушала его.

Не чувствовала его присутствия.

Я была бездонной пустотой.

Заполненной им, но сосредоточенной только на тарелке.

Всё, что я могла чувствовать — это запах мяса.

Наваристого, насыщенного, ароматного тушёного мяса. Тонкие струйки пара поднимались в воздух. Поблёкшие морковки, размягчённые, но всё ещё торчащие, возвышались в центре.

Мой желудок заурчал.

Моя щека была прижата к влажному от испарины матрасу, что закрывало половину обзора.

Но я всё равно смотрела, не моргая.

Возможность насытить желудок была единственным, что удерживало меня от срыва.

Тепло.

Утешение.

Внезапно боль прекратилась.

Раздался хриплый вздох, похожий на скрежет тормозов поезда.

Его вес исчез.

Рональд отпустил мою голову, и моё лицо поднялось с матраса, как присоска.

Звук металла, громкий кашель, шаги по шершавому цементу, а затем:

— Как думаешь, заслужила ли ты еду?

Я подтянула голые ноги к груди, обхватив их руками.

Одежда, которую я сняла, чтобы переодеться в белое, лежала рядом, но мне ещё не разрешалось её надевать.