Чтение онлайн

— Что ты имеешь в виду? — удивилась Клэр. Да, её напарник был и нахален, расчетлив, но бесчестным его было назвать нельзя.

— Помнишь Зика Тутса? — спросил артефактор, но девушка только покачала головой — имя это ей ничего не говорило. — Он учился ни моём потоке. Так вот, Блейк его подставил, а потом избил так, что тот был вынужден уйти из Университета, и до сих пор о нём ничего не слышно. Я даже не знаю, жив ли он.

— Ты уверен? За что? — поражённо спросила Клэр. Она наблюдала напарника во множестве инцидентов, но никогда ещё не замечала в том неоправданной жестокости.

— Да, неважно, за что! — отмахнулся Глент. — Он искалечил человека. Из-за него ещё несколько ребят пострадало. И девушек тоже — были отчислены неизвестно за что! Да, из-за него почти все парни в Университете боялись на тебя лишний раз взглянуть! — признался вдруг тот.

Вот оно что … — успела ответить девушка, как рыжий, закончив свой разговор, вернулся к ним и, уже по привычке схватив Клэр за руку, бросил Тотельтсину: — Завтра в это же время! — и потянул свою напарницу прочь.

— Никак не смогу! — ответил тот, едва ли не заламывая руки. — Завтра сдаю очень важный проект, возможно, придётся остаться в цехе до самой ночи.

— Я думаю, можно встретиться и послезавтра, — дёргая готового сорваться парня за руку, отозвалась на мольбу Клэр.

Напарник пробурчал что-то неразборчивое, в котором удалось уловить только то, что кто-то кому-то сел на шею, но согласился.

— О чём вы с ним секретничали?! — вызывающе спросил он у девушки, когда они отошли на достаточное расстояние от парка и исчезнувшего в нём артефактора. Напарники намеренно выбирали путь, пусть и не самый короткий, зато лежащий вдоль самых освещённых и людных улиц.

— А ты о чём? — также дерзко парировала та. Напарник засопел, но всё-таки признался: — С отцом спорил по одному не очень приятному вопросу.

«Это он о своей невесте» — догадалась Клэр. Как-то сразу стало холодно, и девушка плотнее закуталась в плащ.

— Кто такой Зик Тутс? — сухо спросила она у рыжего.

— Вот как…. — зло усмехнулся тот. — Можно было ожидать чего-то подобного….

Повисло напряжённое молчание, с которым резко контрастировал весёлый гомон проходящих мимо людей. И разговоры, и музыка, доносившаяся из ресторанов и кафе, казались столь неуместными в коконе странных недомолвок, окружающих напарников.

— Ты должна его помнить, — проговорил рыжий, наконец. Приподняв плечи и снова засунув руки в карманы, с взлохмаченными волосами, он своим видом, действительно, сейчас напоминал болотную птицу. — Ты с ним встречалась, — он усмехнулся, — по крайней мере, один раз, когда … он был тогда с Сандром …

— И что с ним стало? — она уже начала понимать, в чём было дело, и, на самом деле, знать подробности не очень-то и хотелось, но привычная природная въедливость давала о себе знать.

— Он получил то, что заслужил, — коротко ответил напарник, таким образом, показывая, что продолжать обсуждать эту тему дальше не намерен. Клэр показалось, что в этот миг в нём мелькнул уже замеченный ею ранее жёсткий, полностью уверенный в себе, человек, который, впрочем, так же быстро исчез за образом беспечного рыжего нахала, когда тот ни с того ни с сего, вдруг, замер на тротуаре, крепко прижав её к своей груди.

— Что? Что случилось? Ты что делаешь? — девушка возмущённо отпихивалась от парня под улюлюканье возницы проезжающего мимо экипажа и любопытствующие взгляды его пассажиров.

— Показалось, — беззаботно ответил тот, как ни в чём не бывало, продолжая путь.

«И что мне с этим делать?» — в очередной раз задалась она актуальным вопросом, припоминая не совсем внятные предупреждения Глента. Вариантов было множество, начиная с простого ожидания окончания практики до….. Впрочем, между ней и этим «до» стояло такое множество препятствий, по сравнению с которыми колкие замечания, которыми, как это часто в последнее время случалось, проводили её бывшие подружки рыжего, когда она проходила по коридору женского общежития, были сущей мелочью.

И стоило только вспомнить об одном из них, как то тут же дало о себе знать. Едва девушка зашла к себе в комнату, чтобы снять плащ и освежиться перед очередным многочасовым бдением в библиотеке, как заметила простой конверт, лежащий на полу рядом с дверью. Вскрыв его, она обнаружила ещё один поменьше, и уже по почерку, которым на нём было выведено её настоящее имя, знала, что тот от отчима. Не ожидая для себя ничего хорошего, она достала небольшую записку, в которой, перемежая суть своего послания возмущениями и восклицаниями на тему, что она должна и не должна делать, так называемый родственник доводил до её сведения, что близок к заключению нового соглашения относительно её будущего, от которого Клэр уже не посмеет отказаться, и настойчиво требовал от неё, чтобы она воздерживалась от появления в обществе в неподобающем виде и неподходящем обществе, а также не заводила недостойных отношений со всяким отребьем.

«У каждого везде, даже в Университете, есть свои глаза и уши» — вспомнила она слова рыжего напарника, устало прислоняясь к двери. Чего-то подобного она, в конечном счёте, ожидала уже давно. Не мог же отчим, в самом деле, оставить её в покое, когда до совершеннолетия ей осталось менее года. Главное в данной ситуации было не впадать в панику, а быстрее закончить практику и тут же заключить контракт с БоРЗ, исключающий замужество как минимум на год. Приободрив, таким образом, саму себя, Клэр сбросила плащ и поспешила к ожидающим её в библиотеке напарнику и новой стопке учётных книг.

Не впасть в панику, тем не менее, оказалось сложно, так как учётные книги клана Доберзайнов ясности не добавили, скорее наоборот, внесли некоторый сумбур, а состоявшийся на следующий день разговор с магистром Грихольдом едва ли не разбил вдребезги выстраиваемую Клэр стройную теорию.

Магистр попросил девушку задержаться после двухчасового семинара, во время которого та к своему стыду едва не заснула. Такой позор с ней случился бы впервые в жизни, а ведь раньше, бывало, она могла заниматься до трёх-четырёх утра, и чувствовать себя наутро бодрее своих сокурсников. Наверное, сказывалось нервное напряжение последних дней, да и монотонное переписывание сухих строчек из учётной книги отнимает больше сил, чем чтение конспектов и учебников. Грихольд, пообещав показать девушке кое-что, что, безусловно, её заинтересует, привёл её в свою лабораторию, где на одном из привычно пустых и стерильно чистых столов расположился небольшой артефакт.

— Что это? — спросила Клэр, вглядываясь в чёрную, слегка отливающую металлическим блеском поверхность зеркала, впрочем, уже прекрасно зная ответ.

— После нашего с вами разговора, мисс Торн, несколько недель назад, — с довольным видом начал магистр, — я задумался, действительно ли мог один из наших артефактных домов использовать крехдские заготовки для собственного производства зеркал, мне казалось странным, если бы Крехд пошёл на это. И я обратился к одному своему крехдскому коллеге с парой вопросов относительно таких артефактов, — он сделал пренебрежительный жест рукой в сторону выставленного на столе артефакта. — Я, признаться, не обратил должного внимания на эту новинку, когда она только появилась. Кроме, действительно, несколько большей глубины изображения — в Крехде такие артефакты используют для связи и наблюдений — никаких преимуществ, например, при портальном перемещении, нет, зато стоит такая штука очень дорого. В общем, я бы сказал, как, впрочем, и тогда, что это всего лишь игрушка для нуворишей.

— Это совсем не похоже на виденный мною артефакт, — призналась Клэр, припоминая зеркало мистрис Жавиль.

— Разумеется, это невозможно! — воскликнул Грихольд. — Мой коллега в ультимативной форме заявил, что поставки любых заготовок тиринтским артефактным домам ис-клю-че-ны, — последнее слово магистр даже произнёс по слогам. — Более того, крехдские артефакторы, действительно, иногда берутся за изготовление частных заказов для тиринтской знати, но каждый раз заказчики подписывают контракт, в котором заключают обязательства не отдавать артефакт на изучение любому из тиринтских артефактных кланов.