Чтение онлайн

– Дня через два, самое большее - три, - ответил Дагда.
– Зависит от того, насколько им по душе такая жизнь.

– Мы должны убрать с полей все, что успеем, и надежно спрятать урожай, Дагда. Если они подожгут поля, то наши люди, не говоря уже о строителях, зимой будут голодать. Проклятие! Если бы Жосслен был здесь, мы могли бы отогнать их, но он забрал с собой всех мужчин, обученных сражаться. У нас остались только крестьяне. И если бы не эта проклятая крепость, мы избежали бы неприятностей! Ну разве я его не предупреждала? На нее все враги будут слетаться, как бабочки на огонь!

– Построить крепость - хорошая мысль. Крепость просто необходима!
– заявил ирландец, и Мэйрин изумленно уставилась на него.
– Послушайте меня, миледи Мэйрин. Англия уже не невинное дитя. Те дни, когда это поместье было надежно укрыто в долине и никому не известно, тоже миновали. А крепость защитит Эльфлиа, и немногие отважатся напасть на него, когда над холмом вознесутся мощные каменные стены.
– Дагда взял Мэйрин за руку и потянул за собой. Пойдемте! У нас осталось мало времени. Гости скоро нагрянут.

Они зашли в поселение строителей крепости, и Дагда быстро и толково рассказал собравшимся людям о грозящей опасности. Затем он уступил слово Мэйрин, поскольку в отсутствие хозяина поместья она была здесь единственным авторитетом.

– Я хочу избежать кровопролития, - сказала она.
– Пускай каждый мастер соберет своих работников, чтобы мы могли надежно спрятать вас. Когда Эдрик явится сюда со своими бунтовщиками, нельзя, чтобы он заподозрил здесь какую-то угрозу для себя. Мы тихо отсидимся, пока они не уйдут. Мастерство чересчур ценно, чтобы рисковать вашими жизнями.
– Затем Мэйрин повторила все то же самое по-французски, чтобы каменщики тоже поняли ее.
– Кроме того, завтра мне понадобится от вас помощь на полях, - продолжала она.
– Чтобы за такое короткое время убрать весь урожай, понадобятся все свободные руки. Ведь если они уничтожат зерно, как я смогу прокормить вас зимой?
– И она улыбнулась им так приветливо, что каждый в душе поклялся пойти за этой женщиной в огонь и в воду.

На следующий день с первыми утренними лучами все жители Эльфлиа высыпали из домов и как один направились на поля довершать сбор урожая. Почти все работники были горожанами и мало что смыслили в земледелии. Однако на карту была поставлена жизнь, и они быстро переняли все необходимые приемы от крестьян, которые были рады даже таким неопытным помощникам. Мэйрин и Ида тоже трудились бок о бок со своими людьми, воодушевляя их своим присутствием.

Бейлиф Эгберт проследил за тем, чтобы всех коров, лошадей и овец разделили на группы и укрыли в надежных местах в Большом лесу. Эльфлиа не сталкивалось с серьезной опасностью уже давным-давно, но Эгберт вспомнил рассказы стариков о том, как однажды викинги вторглись с побережья, поднялись по рекам Уай и Северн, поставили свои ладьи на якорь и принялись опустошать окрестности. Это воспоминание так взволновало бейлифа, что он нашел укрытия даже для домашней птицы и голубей.

Через полтора дня Мэйрин отправила в укрытие и всех строителей; они спрятались в каменоломнях и в лесу. Молодых незамужних женщин на всякий случай отослали в ближайший монастырь. Мэйрин стремилась уберечь их от насилия.

На рассвете третьего дня Эдрик Дикий и его люди появились на западных холмах. На своем пути они подожгли дома и мастерские, сооруженные на месте стройки. Мэйрин не стала запирать ворота замка Эльфлиа, не желая заронить в душу бунтовщика подозрение о том, что ему пытаются сопротивляться. Более того, она даже вышла ему навстречу, нарядившись в платье миролюбивого голубого цвета, уложив в косы свои восхитительные золотисто-огненные волосы и покрыв голову скромной белой вуалью.

– Учитывая слухи, опережающие ваше войско, милорд Эдрик, я не могу приветствовать вас в Эльфлиа, но не могу и запретить вам войти в замок, отважно проговорила она.

Эдрик Дикий, крепкий здоровяк с густой бородой и каштановыми волосами до плеч, оценивающе взглянул с высоты седла на прекрасную женщину. Он предпочитал не сходить со своего огромного коня, добавлявшего ему преимущества в тех случаях, когда требовалось наводить страх. Но, услышав спокойный голос Мэйрин, Эдрик понял, что эту женщину напугать не так-то просто, Вглядевшись в его лицо, Мэйрин подумала, что еще никогда не видела таких холодных голубых глаз.

– Вы - Мэйрин из Эльфлиа?
– недовольным тоном спросил Эдрик, соскальзывая с седла.

– Да.

– Что это вы там строите на холме?

– Крепость, - ответила она.

– Зачем?
– Холодный взгляд Эдрика не выдал ни малейшего удивления.

– Чтобы защитить владения короля, - сказала Мэйрин.

– Какого короля?
– рявкнул бунтовщик.

– В Англии только один король - Вильгельм.

– Этот узурпатор?! Вы строите крепость для узурпатора?

– Вильгельм Нормандский - законный король Англии, милорд Эдрик.

– Корона принадлежит этелингу Эдгару, леди.

– Этелинг Эдгар - еще ребенок, - терпеливо пояснила Мэйрин, как будто и перед ней стоял ребенок, а не взрослый мужчина.
– Он не сможет защитить Англию от захватчиков. Он стал бы легкой добычей даже для своих соотечественников, жаждущих власти в стране. Кроме того, наш покойный король Эдуард избрал своим наследником Вильгельма Нормандского. Король Эдуард знал, что Англии нужен сильный правитель.

– Так говорит этот ублюдок Вильгельм!

– Его поддерживает папа!
– парировала Мэйрин.

– Тьфу! Чужеземец, ничего не знающий ни об Англии, ни о нашем народе!

– Народ хочет мира, - сказала Мэйрин, - но не получит его до тех пор, пока люди, подобные вам, опустошают наши земли.

– Я сражаюсь за свободу, женщина!
– проревел Эдрик.

– Вы сражаетесь за то, чего хотите лично вы, - гневно возразила Мэйрин. Зачем иначе вы стали бы разбойничать, убивать и грабить? Для чего вы явились сюда? Эльфлиа - маленькое, уединенное поместье; здесь вам почти нечего взять.

Хотя Эдрик знал, что саксонские женщины славятся прямотой в речах, яростные слова Мэйрин все же застали его врасплох; кроме того, они были чересчур близки к истине, чтобы оставить его равнодушным. Эта женщина заставила его почувствовать себя крайне неуютно. Обычно люди дрожали перед ним, зная о его репутации неустрашимого воина. А эта женщина не боялась его и, что еще хуже, позволила себе такие дерзкие речи в присутствии его людей. Если он не усмирит ее, то лишится авторитета в войске.

Развернув плечи и выпрямившись во весь рост, Эдрик пророкотал могучим басом:

– Убирайся в дом, женщина, и прикуси язык! Мэйрин насмешливо улыбнулась и присела в реверансе, всем своим видом выражая глубокое презрение.

– Проходите в мой зал, милорд Эдрик. Я распоряжусь, чтобы ваших людей накормили, а лошадей напоили. Или они предпочитают сами взять все, что им понравится?
– С этими словами Мэйрин повернулась и пошла в дом.

– Женщина, ты испытываешь мое терпение, - проворчал Эдрик ей вслед.

Эдрик Дикий не зря заслужил свое прозвище. Когда его загоняли в угол, он становился опаснее раненого зверя. Но сейчас, увидев язвительную улыбку на лице своей противницы, он несколько растерялся. Он понял, что Мэйрин считает его простым разбойником и хвастуном и не думает, что он способен причинить вред Эльфлиа, если обойтись с ним должным образом. Но в действительности Эдрик был саксонцем старой закалки; он просто не смог смириться с поражением Гарольда и готов был сражаться даже без всяких надежд - до тех пор, пока не примет неизбежного или не погибнет. Эдрик был богат, но не очень-то заботился о наслаждениях и удобствах. Он жил так, как лет сто назад жили все саксонцы: в большом шумном зале замка, полном слуг и собак, дерущихся между собой за кости и объедки на полу, устланном тростником. И маленький аккуратный зал Эльфлиа, отгороженный от входа красивой резной ширмой, сильно удивил его. Тростник на сверкающем чистотой полу был свежим: его меняли каждую неделю. В зале стоял приятный запах, поскольку между стеблями тростника были разбросаны ароматные травы. Большие поленья в камине весело потрескивали, согревая комнату, а у огня сидела прелестная женщина, поднявшаяся навстречу гостям.