Чтение онлайн

Берегини закончили своё рукоделие и теперь занимались изготовлением хитроумных завязок. Помощь Милава и Калькониса пришлась кстати. Вчетвером они быстро управились с длинным полотнищем, после чего дошли до поляны и осторожно обернули корявый ствол райского дерева.

Пока трудились, Переплут с края поляны сверкал злобным взглядом. Его так и подмывало сказать что-нибудь обидное, но он опасался непредсказуемости человеков. До поры до времени злыдень решил молчать. Когда уставшие от тяжёлой многочасовой работы берегини проходили мимо него, он не сдержался и зашипел им вслед:

– Проклятые девки! Гнев Мары окажется для вас ужаснее гнева Ирия-Вирия! Уж я-то постараюсь, чтобы вы получили сполна! Уж мне-то...

Больше Переплут сказать ничего не смог, потому что гигантская клешня, оказавшаяся правой рукой росомона сжала горло злыдня и на вытянутой руке подняла тщедушное тело над землёй. Переплут захрипел, забулькал горлом, засучил худыми ножками. Глаза злыдня заметно увеличились в размерах и возжелали немедленно покинуть облысевшую беззубую голову. Милав такой радости им не дал. Разжав пальцы, он улыбнулся напуганным словами Переплута берегиням.

– Не обращайте внимания. Я обещаю - злыдень не причинит вам вреда.

Сёстры поспешно сбежали вниз по тропинке. А Милав не торопился. Присев рядом с вытянувшимся на траве Переплутом, он долго, с пристрастием изучал анатомию мерзкого старикашки, потом тяжело вздохнул.

– А... чего это вы?..
– Переплут сжимался на глазах.

– Сэр Лионель, - позвал Милав своего товарища.
– Как вы думаете, сколько весит данное убогое тело?

Кальконис прищурился, оценивая фигуру злыдня.

– Бальбад и этот противный старикан вместе весят ненамного больше вас.

– Я тоже так думаю.
– Милав выпрямился.

– О чём это вы?..
– дрожащим голосом спросил Переплут.

– О том, мил-человек, - расплылся в довольной улыбке росомон, - что бедненьким анчуткам придётся нести через море-океан не троих, а четверых путешественников!

– Да вы!.. Да как же!.. Да о чём вы!..
– Переплут затрясся всем телом.
– Я никуда не полечу!

– Да ну-у-у?
– притворно изумился Милав.

Заметив, что злыдень собирается юркнуть в высокую траву, кузнец дёрнул за верёвку.

– Куда? Теперь мы с тобой в одной упряжке!
– проговорил росомон, наматывая верёвку на огромный кулак.
– Куда я, туда и ты! Ежели ты дал поручение анчуткам утопить нас недалеко от берега, то сейчас у тебя имеется хорошая возможность рассказать об этом. Итак?

– Я... я... я не то, чтобы специально...
– заюлил Переплут, - а совсем даже случайно... непроизвольно... ненамеренно...

– Говори!
– повысил голос Милав.

– Да! Да! Да!
– выкрикнул злыдень.
– На тайном языке вестников ночи мы договорились, что анчутки сбросят вас в воду в пяти часах лёту от острова!

– Какой славный дедушка!
– добродушным голосом произнёс Милав.
– Глядите-ка, на старости лет научился говорить правду!

– Уважаемый Милав, - задумчиво проговорил Кальконис, - старик сознался в подлом злодействе. Теперь нам от него проку нет. Давайте расправимся с ним прямо здесь. Сколько можно терпеть его выходки?

– Обязательно!
– согласился кузнец.
– Только чуть попозже. Вот доставят нас анчутки в земли верверов, тогда и порешим его...

– Как это! А договор? А слово росомона!
– завопил Переплут.

– Ты не скули. Я тебе уже говорил, что сдержу слово, и повторяться не намерен! Придёт время - ты узнаешь, что я прав. А теперь вставай! Нам нужно Алконоста проведать, да поддержать нашего бравого Бальбада. Небось, совсем обессилел юный ловелас!

Кальконис понимающе ухмыльнулся, пропустил мимо себя хныкающего Переплута и пристроился за спиной кузнеца - самом надёжном месте на острове Ирия-Вирия.

...Они собрались на берегу: спокойный Милав, невозмутимый сэр Лионель, Переплут с опущенной головой, Бальбад с безразличным выражением лица и Алконост, медленно прохаживающаяся по мокрому песку. Обе берегини стояли несколько в стороне. В шагах десяти позади них гомонили анчутки, для которых пришло время исполнять обещание.

Все с тревогой и ожиданием смотрели на бушующее море. Наиболее озабоченной выглядела райская птица. Прошло столько времени с последней кладки, что она не была до конца уверена в чудесных свойствах снесённых ею яиц. Если Ревущая Стена не опадёт, превратившись в ласковые пенные языки спокойной воды, то Алконост впервые за время её долгой жизни нарушит своё слово.

Совсем с другими чувствами следил за ураганом Переплут. Понимая, что до наступления ночи ему никак не избавиться от человеков, он призывал морскую пучину усилить ярость волн и смыть опостылевших ему чужеземцев.

О чём думали болтуны-анчутки догадаться было трудно.

Все остальные: Милав, Кальконис, Бальбад, Отпрыгуня и Попрыгуня, затаив дыхание, ждали наступления небывалого в этих местах полного штиля. Когда напряжение достигло наивысшего накала, Алконост дрогнувшим голосом прошептала:

– Получилось!..

Действительно, в течение считанных мгновений Ревущая Стена опала почти вдвое, а потом и вовсе превратилась в небольшую волну, лениво набегающую на берег. В первую минуту все оглохли от тишины. Анчутки загомонили громче, испуганно поглядывая на небывало спокойное море.

Райская птица подошла к замершим путешественникам.

– Я сдержала обещание. Ровно сутки море будет спокойным. Вам хватит такого сорока?

– Мы постараемся, - сказал Милав.
– Теперь всё зависит от них.
– Кузнец махнул в сторону анчуток.

– Тогда давайте прощаться, - грустным голосом произнесла райская птица.
– Я благодарна вам за то, что вы вернули меня в далёкую молодость. В знак признательности я хотела бы подарить вам это.
– Алконост распахнула крылья и протянула Милаву небольшое сине-фиолетовое пёрышко.
– Это, конечно, не Пропавший Жезл, - с улыбкой пояснила она, - но в трудную минуту он может многое сделать. Прощайте! Я утомилась и хочу побыть одна...

Райская птица повернулась и медленно побрела в сторону далёкой пещеры.

– Спасибо вам за всё!
– крикнул Милав вслед.

Алконост вяло взмахнула крылом. До кузнеца долетели обрывки фразы:

– ...слова - всего лишь дым, который развеется с первым порывом ветра...

Подошли берегини.

– Вам нужно торопиться, - сказала старшая из сестёр.
– Нам жутко слушать тишину спокойного моря. Мы не знаем, как долго удержат наши покрывала Ирия-Вирия в сонном оцепенении!

Милав махнул рукой анчуткам. Пока они ковыляли по песку, кузнец обратился к берегиням: