Чтение онлайн

Куча под белколюдом все росла, однако тот не только не жаловался, но и кричал «Еще! Еще!», заливаясь на всю улицу звонким смехом. А когда поток хлама прекратился, оказалось, что Карл отнюдь не толстый, как мне показалось вначале, а очень даже стройный и поджарый. По крайней мере на гору с себя ростом он приземлился на все четыре конечности и тут же молнией метнулся к Святозару, требуя немедленно повторить «потрясушки».

— Обойдешься. — сурово отрезал крепыш.

— Ну пожалуйся.

— Нет.

— Пожалуйста-пожалуйста!

— Нет значит нет.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Ладно. Но только когда снова разложишь все по карманам.

— О! Это я мигом! — Карл подскочил к куче и принялся перебирать сокровища. — Это сюда, это туда… Ух ты какая прелесть! А это у меня откуда? Наверное, потерял кто-то. У меня сохраннее будет.

— Что стоите? — обратился к нам Святозар. — Ищите свою чернильницу.

Куча в самом деле постепенно убывала, но внимание Карла она увлекла чуть более, чем полностью. Похоже минут двадцать у нас освободилось. Ну или поменьше, с учетом того, с какой скоростью мелькали мохнатые когтистые пальчики.

Я же подумал, что неплохо было бы найти способ так же легко отделаться и от Святозара. Жаль у меня не получится взять его за ноги и потрясти. При всем желании не выйдет.

Мы все вместе тоже принялись копаться в имуществе Карла, что его ничуть не смутило. Наоборот — он даже взялся показывать нам отдельные экспонаты, на ходу придумывая им истории и назначения. Например, шнурки он называл набором для выживания, листья — картой местности, а крошки — приправой к приключениям. Камушки же предлагал к обмену на что-то не менее ценное или на занимательную историю. Шутки его бы тоже устроили.

Мы чуть ли не с головой зарылись во всякую всячину, а Розенштраус так и вовсе нырял в нее, как лиса в сугроб. В некоторых вещах Марлен опознавал имущество местных жителей — их он отдавал Нохамару с приказом держать в руках и не выпускать ни при каких обстоятельствах. Чтобы они снова не оказались у Карла. Святозар со своими ручищами напоминал бульдозер на карьере, не хватало только самосвала для погрузки. Но тем не менее искомое обнаружить повезло все же мне. Причем даже без силы Ваэрона. Или, может, в пассивном режиме она тоже работает? По чуть-чуть.

— Оно? — спросил я, извлекая изящную золотую чернильницу из бардовой тряпки, оказавшейся очередным шарфиком. — Перо тоже здесь.

— Оно! — радостно воскликнул Арсений.

— Ну вот видишь, как все здорово получилось. — на мгновение отвлекся от своих «сокровищ» Карл. — Сам бы ты точно потерял.

Я даже удивиться не успел, как Розенштраус выхватил сосуд у меня из рук и прижал его к себе. А в следующий миг его бадейка скукожилась и слилась с золотой чернильницей, сделав ее такой же призрачной, как и сам мертвый налоговик. Который прямо у нас на глазах начал таять.

— Наконец покой… — с облегчением в голосе выдохнул Арсений. — Я так долго этого ждал… Спасибо тебе, Ден. Я замолвлю за тебя словечко в загробном мире. Только установите мне надгробие. Обязательно по ГОСТу-у-у-у…

И с этой протяжной нотой на устах он окончательно исчез.

Интересно, не таким ли образом у привидений пошла традиция завывать в ночи? Или они так тренируются перед упокоением? Спрошу у следующего, если вдруг такой попадется.

— Эх, не успел у него стрясти бумагу, что с Тихой Лощины списаны все недоимки. — вздохнул Марлен, вылезая из кучу безделушек. — А то припрется еще один такой, и доказывай потом, что ты не верблюд.

— А ты плюнь, и в туман его. По отработанной схеме. — посоветовал я с ехидным прищуром. — На перевоспитание. Через пятьсот лет станет как шелковый.

— Да что ты такое говоришь! — преувеличенно громко возмутился губернатор. — Как можно? Человек ведь при исполнении!

Но по глазам я понял, что в случае чего опытом одного из своих предшественников он все-таки воспользуется. А может и вовсе внесет этот пункт в тайную инструкцию для следующих лидеров деревни. Если такой там уже не прописан.

— А я в тебе не ошибся, Ден! — хлопнул меня по полечу Святозар. Я едва устоял на ногах, а в плече у меня что-то хрустнуло. — Освободить мятущуюся душу от земных оков — поступок, достойный спутника героя! Вместе мы точно сможем окончательно запечатать Бездну и изгнать всех демонов из Иллириума! Выдвигаемся через три дня. Отказ не принимается!

Да как же от тебя отделаться-то, тумбочка ты с мышцами! Автор, не души, дай отдохнуть толком. У меня еще после тумана вьетнамские флэшбеки не прошли. От каждой тени шарахаюсь. В прямом смысле. ПТСР на лицо. Спина болит, колени ноют, пятка чешется, плечо, вот, теперь еще…

Требую отпуск! Оплачиваемый. С пятиразовым питанием, минеральными ванными и целебным массажем. В четыре руки. От двух прелестных массажисток. А остальное я как-нибудь сам организую, чай не урод, все-таки.

Я сделал большие глаза Марлену, и тот понял меня без слов. Не зря мужик должность занимает.

— Прошу прощения, уважаемый герой, но вынужден украсть Дена по туманной нужде. — губернатор взял меня мод руку и увлек прочь с площади. Я не сопротивлялся. — Ему награда полагается, а тебя еще ждут потрясушки с Карлом. Ты ведь не откажешься от данного слова?

— Да-да! — подхватил белколюд. — Я уже почти все собрал. Потрясушки!

— Мяу! — подал голос Мурзик, выглянув у меня из-за пазухи.

Святозар хотел было возразить, но не смог. Видимо, помешало одно из его проклятий. Так что он остался дожидаться Карла, перебирающего свое барахло, а мы с Марленом так под ручку и утопали прочь.

Но что-то мне подсказывало, что так просто я от этого «героя» не отделаюсь…

Глава 16

Марлен не соврал и в самом деле вручил мне награду. Пусть и не осколок силы древнего героя, но зато мешочек с монетами. Кожаный. И очень прочный. Что не удивительно с учетом особенности местных денег.

Валюта в королевстве Эларион называлась астралами — от слова «звезда» на каком-то из древних языков. Один астрал представлял собой медный полукруг с зазубренными краями и являлся полумесяцем. За ним шла звездочка номиналом в три астрала в форме восьмиконечной звезды с точечным рельефом в центре.

Дальше привычный мне кругляш — серебряное полнолуние с гравировкой рунного лика, равное десяти полумесяцам. Пятьдесят астралов представляли собой уже вытянутый серебряный овал с длинным «хвостом», покрытым рубиновой пылью — комета.