Чтение онлайн

С погодой повезло. Денёк выдался ясным, солнце нагревало воздух, обещая к обеду приятную прохладу. Ночами было уже довольно холодно, а после сильных дождей стало ясно, что год повернул к осени.

Жительницы Бартона спрятали летние туфли и переобулись в башмачки, а то и сапожки. Курсантам выдали кителя формы имперской пехоты и утеплённые ботинки, однако мои родители дружно воспротивились тому, чтобы я в таком виде ездила по городу. Мама с тётушкой моментально сориентировались и накупили изящной обувки и плащей с модными в этом сезоне кружевными вставками. Пришлось с однокурсницами договориться и занять одну из комнат в общежитии специально для того, чтобы переодеваться перед занятиями и после. Увлечение дырчатой одеждой в светском обществе продолжалось, и мне иногда было забавно придумывать, как же выкрутятся портные с зимними пальто.

Раннее утро застало нашу семью за распахнутыми воротами. Ресс с Шипулей были накормлены заранее и отправлены в сад, чтобы никого не напугать в такой торжественный день. Юстрос очень сопротивлялся этому решению, просил, чтобы хотя бы Ресса с ним отпустили, но мама ему не позволила.

Соседи, с которыми я, конечно, не успела познакомиться, так же, как и мы, суетились, проводили последние приготовления празднику.

Из домов выносили на улицу столы. Хозяйки расстилали скатерти, выставляя угощение. Мужчины устанавливали лавки, сооружали праздничные арки из двух столбов и прикрученного к ним коромысла. Дуга обматывалась атласными лентами цветов радуги. Считалось, что чем больше арок пройдёшь, тем богаче и счастливее будет год до следующего праздника подготовки к зиме. Вот только второй раз нельзя было проходить под одной и той же аркой, тогда будто бы получалось, что человек не ценит уже полученное, наглеет, за это его боги и наказать могут.

Лёгкий ветерок баловался с незакреплёнными кончиками радужных ленточек, откуда-то слышались звуки свирели и губной гармошки, соседи оживлённо перекрикивались, поздравляя друг друга с праздником. К нам тоже подходили знакомиться со мной, приносили угощение.

Эстрос умчался с приятелями к началу улицы, откуда начинал своё шествие староста со свитой из ребятни лет до тринадцати.

Я в новом удлинённом жакете стояла у нашего стола, воодушевлённо ожидая прихода поздравителей, и не скрывала своего удовольствия. Так уж получилось, что в пансионе празднование проходило очень скромно - нам просто подавали к обеду фруктовые пироги, хотя мы и этому угощению были очень рады. Но здесь столы прямо ломились от разнообразных сладостей. У многих я и названий не знала, никогда не пробовала.

Вчера мы с мамой и Юстросом пекли, как она назвала, «фирменные семейные булочки» с вишней в сиропе, ореховый кекс, сухое печенье в одном варианте с зеленью и солью, в другом - с томатным соусом. Как-то легко и ловко у мамы всё это получалось, я даже не заметила, как пролетело время под её рассказы о происхождении праздника.

– Вообще это рамезийская история, о чём, конечно, полийцы в большинстве и не подозревают. Я вам расскажу, как рассказывала мне моя мама, а вы перескажете своим детям.

Братишка, занятый важным делом (он выковыривал орехи из косточек), заметил:

– Не загадывай на будущее, друг-барон, Ярт-Проказник порой ходит меж людьми да посмеивается над их желаниями!

– Загадывать не будем, а вот думать о будущем всегда надо, - не согласилась мама.
– Итак, дело было на самом-самом севере, где проходит крупная медная жила. Стоял рудничный посёлок, очень отдалённый от других поселений. Жили люди, добывающие руду и обрабатывающие её. Место было не совсем секретное, ведь не утаишь от людей целый посёлок, но всё-таки достаточно скрытое от лишних взглядов. Почва там неплодородная была, камень, да и сами рудничные и не пытались выращивать, некогда им было. Работали в шахтах, которые уходили вглубь земли аж до тридцати метров!

– Это преступники были, да, мам?
– спросил Юст.

– Не знаю, сынок, - мама параллельно раскатала тесто и показывала нам, как вырезать печенье, - давно это было, ещё когда магов было мало и их не приглашали для сопровождения и поддержки разных видов деятельности. Так вот сменился начальник на руднике, поставили нового, а он и решил, что управлять ему и из столицы сподручно, зачем в такую даль ехать да самому всё смотреть, опытных людей спрашивать? Вот так и остались на долгую зиму начальник - в столице, а рудничные люди - в своём посёлке.

– Они оголодали, да, мам? Как мы в ту зиму, когда Риавар ушёл в юнги?
– теперь не выдержала я.

– Я бы тоже ушёл в юнги, но меня папа в кавалерию обещал взять, - сообщил Юстрос. Мама только вздохнула, глядя на младшего. И продолжила:

– Сложно сказать, что именно послужило причиной гибели целого посёлка. Скорее всего, какое-то заболевание, но и недостаток еды, отсутствие тепла сыграли свою решающую роль. Когда к ним добрались встревоженные королевские гонцы, они обнаружили, что посёлок разгромлен. Разломана и сожжена мебель в домах из-за отсутствия дров. А ещё оказалось, что некоторые трупы объедены человеческими челюстями, многие с ножевыми ранениями. Возникло подозрение, что из-за болезни у людей помутился разум. Часть лошадей была съедена, в том числе собаками и волками. Некоторых жителей находили на расстоянии от посёлка, люди как будто пытались выбраться, но замёрзли, не осилив пути. Помнишь нашу дверь?
– внезапно спросила она у меня.

– Да, узорчатая такая, - память тут же послушно подсунула мне образ двери.

– Верно. Надо мной вся деревушка смеялась да пальцем у виска крутила, когда я эту дверь заказала в городе. Ты не представляешь, сколько на неё было различных оберегов подвешено! А всё потому, что я помнила эту страшную историю.

– А как же праздник?
– напомнил Юст.

– Праздник появился гораздо позднее. Дело, конечно, не удалось замять, потому что рудник был государственный. Дошли доклады до короля. Стране повезло, что в ту пору управлял монарх, который не просто распорядился наказать виноватых да согнать новых людей на рудник, а велел ввести новую традицию. Каждый год, после сбора урожая староста каждой улицы должен был зайти в каждый дом и проверить, готовы ли люди к зиме. Любой житель имел право подать заявление об излишках у него какого-либо запаса и желании обменять на другой. Или купить. Или организовать выезд в другие поселения. В общем, решались те вопросы, которые семья в одиночку не может осилить.

– И, конечно, люди стали встречать старост хлебом-солью, - предположила я.

– Да, примерно так, - улыбнулась мама.
– В Полии старостам высказывают и предложения по благоустройству улицы или города. Эти сведения записывают и передают градоправителям, что может решить - староста делает сам. А накрываем стол, угощаем -так мы показываем, что к зиме готовы. Получается цепочка: жители сообщают старосте, что готовы к зиме, старосты рапортуют районным главам, они, в свою очередь, -градоначальнику. Градоначальник после каждого праздника отчитывается прямо в имперскую канцелярию, насколько город готов к зиме.

Так что сейчас к нам приближалась делегация во главе со старостой нашей улицы. Мужчина разулыбался, а сопровождавшая его ребячья свита ещё издалека закричала хором ритуальную фразу:

– Зима скоро!

– А мы готовы!
– дружно ответили мама с отцом, я только слегка замешкалась, слишком всё было непривычно.

Стол, устланный белоснежной скатертью, облепила детвора, налетевшая на угощение, и устроившая такой галдёж, что я удивлялась, как только немолодой мужчина представительного вида умудряется ещё и услышать, что говорит отец. Насколько я могла расслышать, речь шла о строительстве небольших беседок на остановках, чтобы ожидающие конку могли укрыться от дождя или снега.

– О! Вот это вкусно!

– Я тебе ещё в прошлом году говорил!

– А тебе с орехами нравится?
– это Юст спросил у приятеля, и тут же похвастался, - орехи я мельчил!

Его собеседник взглянул на меня:

– А это ещё кто?

– Сестра. Знаешь она какая! Из Южной Крепости приехала, и у неё ульс есть!
– ничуть не заботясь о том, что его слышит пол-улицы, сообщил братишка.

– А покажите!
– выкрикнул кто-то смелый, и разом запищали все дети, - покажите, покажите, покажите нам ульса!