Чтение онлайн

– С этим вообще проблемы, - неожиданно для себя признался Ри, - так долго не мог понять, что люблю жену, и только на вашем чердаке это признал.

– Я, конечно, не мудрейший, не скажу тебе истину в последней инстанции. Могу предложить только своё толкование, - предупредил Зёруу.

– О том и спрашиваю, - отозвался Ри.

– По-моему, их отличие значительно. Радость всегда проистекает от внешних факторов, в то время как счастье - это наше внутреннее состояние. Если я нахожусь с собой в балансе, гармонии - я счастлив. Ты вчера поймал рыбу на ужин - я рад.

– А можно ли радостью поднять уровень счастья человека?

– Хитрые ты вопросы задаёшь, над такими ещё подумать надо, - покрутил головой аварх и полюбопытствовал, - это ты о жене спрашиваешь? Или, может, о матери?

– Меня, наверное, ваш принцип больше интересует, - улыбнулся Ри, - для себя-то я уже многое решил.

– Принцип ему! Ишь, какой шустрый!

– Уж какого в ученики взяли, - в тон отозвался маг.

Сильный порыв ветра чуть не захватил головной убор аварха. Хельриг подумал и поставил перед ними воздушный щит. Ослик сразу подбодрился и побежал быстрее.

– Я всегда думал, что каждый несёт в себе ресурс для своего счастья. Но не для чужого. Поэтому очень неосмотрительно пренебрегать развитием своих ресурсов счастья в пользу чужих. Порой мы даже понять чужого счастья не можем, куда уж там повлиять на него, -рассуждал Зёруу.
– По мне, так счастье всегда связано с принятием прошлого и благодарностью за настоящее. Кто-то может сказать, что это обычное удовлетворение от жизни, а я считаю это счастьем. У меня оно вот такое.

– Мастер, не так скоро, - взмолился Ри, - а в чём тогда это проявляется?

– Тут всё очень просто. Я благодарен Великой Матери за здоровье, крышу над головой, обед на столе и возможность участвовать в Её замыслах.

– По-вашему, счастье - это благодарность?

– Получается, что так, - кивнул Зёруу, - если завтра вдруг не станет моего домика, то у меня останется три из четырёх. Мне нужно будет либо понизить баланс: принять, что у меня теперь нет дома, и быть счастливым. Либо страдать, не в силах изменить ситуацию. Либо начать строить новый дом и возвращаться к прежнему равновесию.

– Интересно, - ошарашенно проговорил Ри.
– Знаете, мастер, меня не хотели учить магии, потому что я был слишком слаб как маг. Но я с упрямством старался и верил. И смог. Получается, я хотел поднять уровень своего счастья?

– Это так. В норме каждый человек стремится повысить количество составляющих.

– Потому что все боятся терять, - сразу понял Ри.

– Да, потому что потерять единицу из четырёх - это совсем не то, что потерять единицу из ста, к примеру, - покивал аварх.
– однако если ты не готов не на словах, а на деле впустить в свою жизнь новое, то его тут же и отнимут. Сколько раз такое замечал!

– Похоже на правду, - согласился Ри.
– Когда я очутился в том амбаре, из которого вы меня забрали, то полагал, что потерял всё. Все свои единицы. Однако прошло какое-то время, и я выяснил, что обладаю ещё ресурсами. Вряд ли могу сказать, что был счастлив, однако это осознание помогло мне быстрее прийти в себя.

– Подобно тому как восстанавливать разрушенный дом, - подтвердил Зёруу, - ты знаешь, из чего исходить и к чему стремиться, ведь ты уже обладал этим. А сейчас давай-ка прибавим ходу. Ты, конечно, теперь великий маг, но моим старым костям в такую погоду явно будет лучше под крышей.

Дэйс

Эксперименты в лаборатории лера Бороса продолжались полным ходом. В дневные часы приходили маги. Сокровища из Южной Крепости испытывали стихиями, пытаясь определить их свойства и способы создания. Некоторые вещицы были опознаны, в секретных архивах академии нашлись записи артефакторов, которые закладывали уникальные функции в форму модных в те времена украшений.

Командор сдержал слово, пригласил мага жизни. Ваюта д’Эйри нашла время, чтобы разыскать Дэйса, познакомиться с ним и пригласить в гости с Лемаром. И заодно посмотрела на что-то там в Дэйсе, выставив Бороса из комнаты. Уходить артефактор не хотел, справедливо полагая, что от него пытаются что-то скрыть.

– Я так полагаю, что чувствуете вы себя хорошо, офицер?
– задумчиво глядя вглубь его лба, спросила магиня.

– Да, лери.

– Угу, - рассеянно отозвалась она, - очень интересно, в первый раз такое вижу. Можно мне потрогать ваше лицо? Мне легче работать контактным способом.

– Да, конечно. Мне сесть?

– Да, - она энергично кивнула, - а лучше лечь. Давайте уж полностью посмотрим последствия. Варьяна упоминала, что вы отравились дымом лярчи и долго не получалось поправиться.

– Она сказала, что в итоге удалось изгнать из меня эту зависимость.

Дэйс вытянулся на кушетке, закрыл глаза. Лери предупредила:

– Больно не будет, но может быть неприятно, потерпите, пожалуйста, не двигаясь.

Ладони магини жизни в этот раз не дарили ощущение солнечного тепла и спокойствия, как касания Варьяны или лери Сальяры. Наоборот, они охлаждали и взбаламучивали всё у него внутри.

Волна неестественной дрожи шла вслед за движением рук лери по всему телу Дэйса от макушки до кончиков пальцев ног, оставляя тяжёлую усталость в каждой частичке организма. Долго. Изнуряюще.

– Всё, - наконец-то сказала магиня.

Дэйс открыл глаза. Она и сама показалась ему ужасно уставшей.

– Благодарю вас.

Лери кивнула:

– Давайте, чтобы подкрепить результат, вы сейчас пойдёте в свою комнату, примете тёплый душ и ляжете спать. Минимум часа три. Потом можно будет поесть.

– Вы расскажете, что увидели?
– душ и сон были бы сейчас очень кстати, но объяснения Дэйс всегда предпочитал всему другому.

– Если подробно, то можно диссертацию защитить по этому материалу, - махнула рукой магиня, - только у нас нет больше таких везунчиков, как вы. Подозреваю, что вы уникум. Если вкратце, то наркотик, как вы, наверное, знаете, встраивается в системы жизнеобеспечения человека, становится необходимым элементом их дальнейшего функционирования. Именно поэтому человеку плохо и больно, когда он его лишается. Лярча считается одним из самых агрессивных наркотиков, её микроэлементы проникают прежде всего в кровь, кровеносные сосуды. Отсюда и самый явный признак отравления -голубая капиллярная сетка в глазах.

Дэйс кивнул. Тут было всё понятно.

– Истории давно известны случаи, когда нечто ядовитое, принимаемое в малых дозах, перестаёт быть убийственным для человека. Тот же мышьяк, его принимали многие правители чуть не с младенчества... ох, простите, вам тяжело, а я с лекциями.

– Нет-нет, расскажите! Мне интересно!
– запротестовал Дэйс, хотя спать хотелось уже гораздо сильнее.
– Я всё равно здесь ночую.

– Тогда подождите минутку.
– она стремительно встала и вышла.