Чтение онлайн

— Я познакомился с ним в тот же момент, что и с Эльзой, и у нас завязались товарищеские отношения. Он передал мне микропленку на хранение, но… я чувствую, что хранить ее — не мое дело. Я хочу передать ее вам. Уверен, что вы примете правильное решение относительно того, как распорядиться этими материалами.

— А что здесь за материалы?

— Разработки Имперской психологической лаборатории.

— Психологическое оружие?! Не может быть! Вы хоть понимаете, что у вас в руках?

— Думаю, что да, — ответил Антон. — У меня была мысль уничтожить это…

— Нет, нет, не стоит! Здесь может быть бесценный научный материал.

— Так говорил и Зиверг.

— А где он сейчас?

— Судя по всему, его уже нет в живых. Гайер покрутил в руках пуговицу.

— Здесь непроявленная пленка, которая требует работы специалиста…

— Да, да, я знаю, — проговорил Гайер. — Я знаком с подобными вещами.

Он внимательно посмотрел Антону в глаза и протянул руку.

— Спасибо. Вы даже не представляете, что сделали для меня.

— Буду рад, если это в чем-нибудь поможет вам, — произнес Антон. — До свидания.

Спускаясь по лестнице, он отметил про себя, что с легким сердцем расстался с микропленкой. Все оккультные и метафизические вопросы, которые стали интересовать его после изучения эзотерической литературы на даче профессора Кротова, все, над чем он так много размышлял, сейчас было очень далеко от него. Может быть, когда-нибудь, через много лет, он вновь вернется к изучению тайн природы и даже начнет проводить эксперименты, но сейчас он не хотел и думать об этом.

Распрощавшись с Музыкантом, Антон в некоторой прострации зашагал по улице. То, что он сейчас узнал, казалось ему настолько невероятным, что было похожим на изощренный сон или материализовавшиеся фантазии после прочитанного детективного романа. Антон не видел ничего вокруг себя. Он полностью погрузился в воспоминания последних пяти лет своей жизни, пытаясь вычленить из них отдельные законченные события и проследить между ними логическую связь. После того, как попавшее к нему письмо, майор Скопов, война, Вторая Ударная армия, плен, Эльза, генерал Власов, КОНР, коммерсант Эккель, Гюнтер Зиверг и Музыкант все-таки сложились у него в голове в единую цепочку, Антон несколько пришел в себя. Собрав звенья этой цепи в единое целое, он уже нисколько не сомневался в том, что каждый шаг его, каждое действие, происходящее вокруг него, является своеобразным этапом непостижимого человеческому пониманию мирового движения, определяющего единую вселенскую взаимосвязь.

Осознав это, Антон отправился на поиски фотоателье с чувством некоторого внутреннего освобождения и легкости на душе.

На следующий день, получив фотографию, он занес ее к назначенному времени «Музыканту», который встретил его с улыбкой, как старого знакомого.

— Жду вас ровно через три дня, в двенадцать часов, в ресторанчике «Монте-Роза», что недалеко от моего дома, на этой же улице, — сказал Гайер. — Я не хочу, чтобы вы лишний раз приходили ко мне в квартиру. К этому времени я уже должен буду иметь на руках ваши документы. Здесь у них все четко. Вы подумали, под каким именем вам их оформить?

— Отто фон Берг, — ответил Антон. — Все-таки это интерпретация моего настоящего имени. Тем более что в СС я не состоял, хотя и была возможность принять чин унтершарфюрера.

— А в каком чине вы были у Власова?

— В чине поручика, — ответил Антон, обратив внимание на то, что они говорят об этом в прошедшем времени.

— Поручик… — проговорил Гайер. — У меня дед был поручик. Приятно, черт возьми!

Последующие дни Антон отсыпался в уютном доме Эккеля и гулял по весеннему Берну. Он смотрел на спокойную жизнь швейцарцев, на их открытые улыбчивые лица, и ему трудно было представить, что еще недавно он видел совсем другой мир, полный тревоги и панического страха.

Когда Антон краем уха услышал по работающему в гостиной радиоприемнику о взятии советскими войсками Берлина, он выбежал из своей комнаты и переспросил об этом фрау Марту.

— Да. Кажется, передали что-то на эту тему, — отрешенно сказала она и виновато улыбнулась. — Я совсем не интересуюсь политикой.

«Победа!» — возникло в мыслях слово, которое имело для каждого столь разный смысл. Антон вдруг почувствовал странную необычайную радость, как будто он был еще там, среди советских солдат, и как будто не было в его жизни ни окружения, ни плена, ни РОА. Пытаясь осознать услышанную новость, он не мог отделаться от необычного восторженного чувства, которое, по логике вещей, не должно было к нему относиться. Антон неожиданно ощутил себя на другой стороне земного мира, там, где его на самом деле не было — среди своих соотечественников, с кем он был раньше до войны и на фронте во Второй Ударной армии.

Он в волнении прошёлся по комнате, и взгляд его упал на зеркало. Антон увидел свое лицо и отметил, что не узнает себя. Что последние годы в сознании своем он представлял себя лишь в образе худощавого солдата, таким, каким увидел в маленьком зеркале, когда его впервые привели в штаб окруженной армии генерала Власова.

Антон принялся читать газеты и слушать радио. Одна новость сменялась другой, а он с тревогой думал о Власове и обо всей Добровольческой армии, понимая, какая участь ждет тех его товарищей, кто останется в живых, но о КОНРе не было никаких сообщений.

На третий день Антон не выдержал и вновь отправился к Брюшвейлеру, в надежде узнать от него какие-нибудь новости, но в редакции сказали, что тот уехал в Брюссель и вернется не раньше чем через две недели.

На третий день Антон вновь встретился с Музыкантом. Гайер предложил пообедать и заказал фондю — национальное швейцарское блюдо, состоящее из хлеба и сыра, расплавленного в белом вине.

— Вот ваши документы, — сказал он и передал их Антону. — Паспорт гражданина Швейцарии, на имя Отто фон Берга, и виза в Лилиану.

— Я гражданин Швейцарии? — удивился Антон. — Благодарю вас. Но… я не сообразил сразу… такие документы ведь стоят немалых денег?

— Даже не думайте об этом, — отмахнулся Гайер. — Вот то, что вы передали мне, стоит действительно огромных денег, и потому я в долгу перед вами. Больше того: если мне удастся благодаря этим материалам получить эти деньги, то я обещаю, что не забуду и ваш интерес. Когда вы устроитесь в Лилиане, черкните мне телеграмму и сообщите свой адрес. Я надеюсь, что в будущем у нас с вами будет повод для встречи.

— Вы хотите продать микропленку англо-американцам? — спросил Антон.

— Этого я хотел бы в меньшей степени, — ответил Гайер. — Видите ли, я ученый и когда-то даже работал под руководством академика Бехтерева. Меня всегда интересовали подобные научные проблемы. Кто знает, может быть, на основе этих материалов мне удастся создать научную лабораторию… Потом, когда кончится война… Совсем кончится.

— Давайте выпьем за ваши успехи, — предложил Антон, налив в бокалы белого вина.

Они выпили, и он спросил Гайера, нет ли у него информации о судьбе Власова и его Добровольческих формирований.

— Пока нет, — ответил тот. — Я понимаю, что вас волнует этот вопрос. Если получу какие-нибудь сведения на этот счет, то обязательно сообщу вам до вашего отъезда.

— Благодарю вас, — сказал Антон. — Честно говоря, у меня даже возникала мысль вернуться к Власову.

— Выбросите ее из головы. Не стоит добровольно приносить себя в жертву своим врагам. Гораздо важнее сохранить хотя бы еще одну жизнь. Может быть, когда-нибудь она сыграет свою роль в деле освобождения России.

— Пути Господни неисповедимы, — согласился Антон.