Чтение онлайн

— Хотите кофе? — спросил Гайер после напряженной паузы и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.

Антон тем временем огляделся по сторонам. Комната, видимо, была рабочим кабинетом хозяина. Здесь находился потертый кожаный диван, большой книжный шкаф, а у окна стоял письменный стол с раскрытыми книгами и разложенными листами бумаги.

Гайер принес кофе и, подав Антону чашку, неожиданно, на чистом русском языке, спросил:

— А какое ваше русское имя?

— Отто… простите, Антон Горин. Антон Дмитриевич, — выговорил Антон, чуть не пролив на себя горячий напиток.

— Мы навели о вас всевозможные справки. Я знаю, что вы не опасны, и потому готов говорить с вами откровенно. Тем более что Эльза настойчиво просила меня все рассказать вам, незадолго… перед тем, как это случилось с ней. Вы знаете, у нее была прекрасная интуиция, и она чувствовала, что с ней это произойдет.

Они помолчали, и, с трудом поборов в себе удивление, Антон произнес:

— Со дня на день Германия капитулирует, и я надеюсь, что опасности уже остались позади.

— Это что касается гестапо, а что касается НКВД, то вы ошибаетесь… Ну ладно. Видимо, вы читали мое письмо? — спросил Гайер.

— Какое письмо?

— Письмо, адресованное Михаилу Алексеевичу Горину, бывшему сотруднику ГРУ.

— Вы?! — с трудом осмыслив услышанное, воскликнул Антон и сразу же вспомнил слова Эльзы, что по этому адресу найдет ответ на свой вопрос.

— Я, — спокойно ответил Гайер, садясь на диван. — Это я допустил такую непростительную ошибку, не проверив ваше имя и отчество. Но, согласитесь, кто мог знать, что в квартире нужного нам Горина живет его однофамилец! Я узнал это уже потом, после того как вам передали мое письмо.

— Значит, это вы…. Так вы не сами…

— Конечно, нет. Обстоятельства вынудили меня довериться другим людям, потому оно и попало к вам в почтовый ящик, а не лично в руки.

— Вы «музыкант»? — спросил Антон, вспомнив подпись на письме.

— Да, — ответил Гайер. — Я уже потом узнал, что вас забрал НКВД. Видимо, это и навредило нам… впрочем, как и вам. Но вы живы, сидите сейчас передо мной, и этот факт является некоторым оправданием для меня за те неприятности, что вам наверняка пришлось пережить.

— А кто же тогда Филин? — спросил Антон, чувствуя, что приближается к удивительной разгадке.

— Филин? — вздохнул Гайер. — Эльза Вайкслер — Лиза Бессонова, сотрудник ГРУ, резидент советской разведки.

— Это невероятно!

Услышанное оказалось для Антона еще большим шоком. Эльза Вайкслер — Филин?! Тот самый Филин, которого Антон задался целью отыскать и предупредить об опасности?!

— Насколько я знаю, вы сами стремились найти ответы на эти вопросы, — сказал Сергей. — Эльза, познакомившись с вами в Риге и узнав вашу фамилию, сначала, конечно, не придала этому факту никакого значения, пока вы не спросили ее о радиопеленге в районе Фюстенвальда, откуда вел свои передачи наш сотрудник. Это был верный путь выйти на след Филина для немецкой контрразведки, но не для вас — любопытствующего субъекта, не отдающего себе отчет о невероятной опасности. То, что с вами произошло, просто мистика.

— Я действительно потрясен, — выговорил Антон.

— Мы тоже были потрясены, когда сопоставили факты. Тем более что именно о мистике и оккультизме мы так настойчиво сообщали в центр. Впрочем… главное в наших донесениях было даже не это, а то, что с помощью подобных знаний немцы разрабатывают новые виды разнообразного секретного оружия. Если бы не своевременное подтверждение этих фактов из других разведисточников, я бы сейчас, наверное, не разговаривал с вами. Впрочем, вы все знаете из письма, и я не буду вдаваться в подробности. Я и не говорил бы вам ничего, если бы не знал вашего нынешнего положения. Вы ведь не собираетесь после войны вернуться на родину?

— На родине меня ждет смерть.

— Меня тоже, — сказал Гайер. — Когда нашу группу центр попытался нейтрализовать, нам пришлось выбрать третий путь и встать между Сталиным и Гитлером.

— Как и нам, — сказал Антон.

— Вы имеете в виду власовское движение?

— Я имею в виду себя и тех, кто вынужден сейчас, в последние минуты войны, отчаянно драться за свою свободу.

— Н-да. Именно этот третий путь и привел Эльзу к гибели.

Он замолчал и произнес:

— Странно. Я называю ее Эльзой, хотя мы говорим с вами на родном языке. Последнее время мы редко виделись с ней, кроме тех моментов, когда ей удавалось выехать из Германии. Знаете, мне руководство поручило убрать ее, а я не выполнил приказ… Нет ничего страшнее, чем наша работа…

Гайер встал и достал из шкафа бутылку коньяка и пару рюмок.

— Давайте выпьем по русскому обычаю, — предложил он.

Они выпили и помолчали.

— Сейчас никто из заинтересованных лиц не знает о моем нынешнем местонахождении, кроме вас, Антон Дмитриевич, — сказал Гайер.

— Вы можете не сомневаться во мне, — сказал Антон.

— Я не к тому. Вы хорошо устроились?

— Да, не беспокойтесь.

— Теперь вы получили ответы на свои вопросы, и я вынужден попрощаться с вами. Простите великодушно, но по многим причинам вам нежелательно долго находиться в моей квартире. Пока что я еще не стал обычным легальным бюргером…

— Да, да, конечно, — произнес Антон, поднимаясь с места.

— Что вы планируете делать дальше? — спросил Гайер, останавливая Антона жестом и снова разливая коньяк по рюмкам. — Останетесь в Берне? У вас есть средства, документы?

— Я хотел бы уехать…. — ответил Антон, — в Лилиану.

— В Зурбаган? У вас есть выездные документы?

— Нет. Разве в Лилиану требуется виза?

— С недавних пор, после того как ее заняли англичане, во избежание проникновения туда разбегающихся эсэсовцев. Я могу помочь вам получить визу, тем более что данная процедура не сильно усложнена. У меня налажены'хорошие связи в швейцарских государственных органах.

— Я был бы вам чрезвычайно благодарен, — сказал Антон.

— От вас потребуется лишь фотография, которую вы сможете сделать в любом фотоателье. Если хотите, то можете уехать под другим именем.

— Не знаю…

— Подумайте и приходите ко мне завтра с фотографией примерно в два часа дня.

Прощаясь с хозяином, Антон задержался у дверей и спросил:

— А вы? Какие планы у вас на дальнейшую жизнь?

— Еще не решил, — ответил Гайер. — Пока останусь в Берне, а потом… может быть, уеду в Англию. Моя судьба пока что зависит от политического исхода войны и от иных дел…

— Знаете, я хотел бы передать вам одну вещь, — решился Антон. — У вас найдутся ножницы?

Получив их, Антон аккуратно срезал пришитую к штанам пуговицу и протянул ее Гайеру.

— Что это? — спросил он.

— Здесь микропленка.

— Микропленка? — удивился Гайер и, вооружившись лупой, внимательно осмотрел пуговицу. — Похоже. Но откуда она у вас?

— Мне передал ее Зиверг.

— Зиверг? Штандартенфюрер СС Гюнтер Зиверг, руководитель группы 6-Г?!

— Он самый.

— Подождите, подождите… — Гайер побелел лицом. — Но откуда у вас такие контакты? Так вы не просто любопытствующий?