Чтение онлайн

Берн — небольшой тихий город — своим уютом напомнил Ригу. Правда, он был более скученным и холмистым, с узкими улочками, проходящими под арками старинных зданий, ступенчатыми подъемами и спусками.

Отделение редакции располагалось на первом этаже старого трехэтажного здания. Лишь только он спросил у секретаря, как найти Георгия Брюшвейлера, в одном из ближайших кабинетов сразу же прекратился бесперебойный стук печатной машинки, и из него вышел уже немолодой, солидный человек в очках.

— Кто спрашивает меня? — с интересом спросил он, взглянув на Антона. — Вы?

— Добрый день. Меня зовут Антон Дмитриевич Горин, — представился Антон своим русским именем. — Я приехал из Праги…

— Здравствуйте. Одну секунду, — сказал Брюшвейлер и, вернувшись в комнату, произнес: — Допенатайте без меня, Хельга. Я покину вас на некоторое время.

Он появился уже в плаще и жестом указал Антону на дверь.

— Я не хотел бы вести разговоры в редакции, — пояснил он, когда они вышли на улицу. — Вы представитель КОНРа?

— Я прибыл к вам по личному поручению Андрея Андреевича Власова, — сказал Антон и протянул ему текст меморандума и письмо.

Журналист развернул бумагу и принялся читать. Антон терпеливо шел рядом, вдыхая свежий горный воздух и слушая весеннее пение птиц на ветках придорожных деревьев. Прочитав письмо, Брюшвейлер сложил бумаги и убрал их себе в карман.

— В эти критические для нас дни Андрей Андреевич очень надеется на ваши крупные связи в соответствующих кругах, — прокомментировал Антон.

— Я понимаю это, — со вздохом произнес журналист. — Только и вы должны понять, что буквально со дня на день падет Берлин, а значит, падет и Германия.

— Я понимаю это.

— Это пора понять всем. Всем нам. Я польщен доверием Андрея Андреевича Власова. Я сам родился в Москве, жил в России и потому без лишних уговоров готов сделать все, что от меня зависит, для спасения ваших соотечественников. И я уже предпринял много шагов в этом направлении, только…

— Ваши шаги оказались безрезультатными? — настороженно спросил Антон.

— Увы, — ответил Брюшвейлер. — Если хотите знать мое мнение, то о сотрудничестве КОНРа с англо-американцами говорить уже не имеет смысла. Слишком много времени упущено, и теперь у союзников масса обязательств перед Сталиным, которые они вынуждены выполнять. Я это предвидел уже тогда, когда в январе встречался с Власовым. Да, я сам обещал ему подготовить почву для переговоров с главным союзным командованием, но, увы… Мои влиятельные друзья не смогли ничего добиться, так как все решения на сегодняшний день уже приняты на самых высших уровнях.

— Но неужели ничего нельзя сделать? — воскликнул Антон. — Поймите, сейчас от любого контакта, от любого письма, от любого слова зависит судьба тысяч русских людей, борющихся за свободу!

— Верьте мне, я сделал все, что было в моих силах, — сказал Брюшвейлер. — Я, будучи одним из ведущих швейцарских журналистов, даже не смог поместить в своей газете материалы, объективно освещающие Русское Освободительное Движение. Меня тут же предупредили, что швейцарское правительство не желает обострять отношение с большевиками, в то время, когда их танки находятся на расстоянии одних суток пути от нашей границы.

Брюшвейлер остановился у каменного парапета, с которого открывался прекрасный безмятежный вид на черепичные крыши швейцарской столицы.

— Хотите сигарету? — спросил он, доставая из кармана пачку.

— Очень жаль, — ответил Антон, проигнорировав его предложение. — Власов надеется на вас.

Брюшвейлер закурил и произнес:

— Я не хотел бы ничего обещать, но единственное, о чем я мог бы еще раз поговорить с… кое с кем, так это о том, чтобы союзное командование поставило вопрос о невозможности департации пленных русских добровольцев на территорию Советского Союза. Мне думается, что это единственное и сейчас самое главное, на чем стоит сконцентрировать все совместные дипломатические усилия. По крайней мере, пребывание в английских или американских военных лагерях гарантирует жизнь и достойное отношение, так как эти страны в отличие от Советского Союза в свое время подписали Женевскую конвенцию.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Антон.

— Но я, увы, ничего не могу обещать, — еще раз повторил Брюшвейлер. — Вы должны понять меня и создавшуюся политическую обстановку, когда у них уже расставлены все точки над «и».

К дому Эккеля Антон добрался уже к вечеру в подавленном после разговора с журналистом настроении. Дверь открыла улыбчивая женщина средних лет. Прочитав записку, она кивнула головой и впустила его.

Небольшой, типичный для бернской окраины дом оказался уютным и хорошо обставленным внутри. Добротная деревянная мебель, зеленые шторы на окнах и безупречная чистота. Экономка фрау Марта провела Антона в небольшую светлую комнату, застелила постель, принесла кофе и дала второй ключ от входной двери.

— Если не трудно, господин Берг, то возвращайтесь домой до семи вечера, когда я готовлю ужин, — сказала она и, пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты.

Антон почувствовал, что страшно устал, и сразу же лег в постель. Невероятно мягкая перина и белоснежные прохладные простыни напомнили ему далекое московское детство.

На следующий день Антон направился по адресу, который дала ему Эльза. Улицу Унтервальден он отыскал среди старых жилых кварталов в восточной части города. Он медленно шагал по покатой булыжной мостовой, пытаясь угадать, что может ожидать его в шестой квартире дома номер девять.

Отыскав на здании этот номер, Антон вошел в подъезд и, поднявшись на третий этаж, нажал кнопку звонка. Дверь долго не открывали, и он уже собрался уходить, как вдруг послышалось щелканье замка.

— Вы ко мне? — спросил высокий сухощавый брюнет лет сорока, довольно приятной наружности.

На нем был тонкий вытянутый свитер, на носу держались опущенные очки, а в руке дымилась курительная трубка.

— Этот адрес мне дала Эльза фон Вайкслер, — сказал Антон, решив, что пришло время, когда уже можно не опасаться называть имена.

— А как ваше имя?

— Отто фон Берг.

— А… Проходите.

Хозяин квартиры сразу же впустил его и пригласил в комнату.

— Давно в Берне? — спросил хозяин, указав рукой на стул. — Устали с дороги?

— Не стоит беспокоиться, — присаживаясь, ответил Антон. — Я здесь уже второй день и успел прекрасно выспаться.

— Ох, простите, я забыл представиться: Эрих Гайер.

— Очень приятно.

— Эльза вам все рассказала? — спросил он.

— Она сообщила мне этот адрес и ни слова больше. Честно говоря, я и сам не очень понимаю, зачем я здесь, — признался Антон.