Чтение онлайн

— Тут меня спрашивал один из наших, почему я не застрелился тогда, в сорок втором, — нарушил тишину Власов. — Да разве понять ему… Не мог я, Антон, застрелиться, понимаешь… не мог, — как бы оправдываясь, тихо проговорил он, отрешенно смотря вперед, в темноту. — Не потому, что испугался, а потому, что я православный и еще с духовной семинарии, с детства, усвоил, что это грех… Когда Сталин отдал этот скотский приказ, Господь сказал мне: грех! Поэтому, если что, и теперь стреляться не буду. Я знаю свой долг и не прячусь от ответственности. Прошу у бога силы выдержать все до конца… Когда-нибудь вы все скажете людям, что Андрей Андреевич Власов и его друзья любили свою Родину и не были изменниками… Обещайте мне это.

Не дожидаясь ответа, Власов медленно поднялся и, не глядя на Антона, вернулся в дом.

По возвращении в Прагу Власов сразу же уехал в Первую дивизию.

Антону выписали удостоверение, разрешающее нахождение в прифронтовых и приграничных полосах, не открывая цели пребывания, а также выдали специальное разрешение на проезд в товарном поезде, следующем до Мюнхена.

Он покидал отель «Алькрон» с пониманием того, что, может быть, уже никогда не увидится ни с Власовым, ни с другими офицерами — своими сослуживцами и товарищами по штабу.

До отправления поезда было еще много времени, и Антон отправился на вокзал пешком, в надежде пройтись напоследок старинными пражскими улочками и посмотреть город. Когда он, выйдя из отеля, свернул в один из пустынных узких переулков, сзади его догнал черный автомобиль. Антон прижался к стене здания, чтобы пропустить его, но, поравнявшись с ним, автомобиль неожиданно остановился, и из него выскочили два человека в офицерской форме. Антон не успел ничего сообразить, как один из них неожиданно направил ему в лицо ствол «парабеллума», а второй профессиональным движением надел наручники.

— Не вздумайте сопротивляться, господин Берг! — угрожающе сказал он и втолкнул Антона в машину.

Антон тут же вспомнил об участи Мелетия Зыкова, который тоже исчез, сев в черный автомобиль, а также слова Власова, что методы гестапо ничем не отличаются от методов НКВД. Следом в его голове пронеслась мысль о том, что происходящее с ним сейчас — нелогично, с точки зрения тех событий, за чередой которых он с интересом наблюдал последние пять лет. Или все это лишь его фантазии? Но как же поручение Власова?! А как же Жанна? Неужели этим все кончится и нет никакого смысла в предыдущих поворотах его судьбы?

— Куда вы меня везете? — в недоумении воскликнул Антон, подавив в своей голове чехарду панических мыслей.

Он сидел на заднем сиденье, рядом с одним из офицеров, который был в форме вермахта.

— Мы еще не решили, — ответил офицер. — Может быть, в гестапо, а может быть… — Он замолчал, как бы прикидывая куда.

— Но на каком основании?! У меня задание от оберфюрера СС Крэгера. У меня есть приказ…

— Дайте сюда.

Офицер обыскал его и, вынув из карманов все документы, передал их второму офицеру, в форме штурмбаннфюрера СС, который сидел впереди, рядом с водителем.

Машина, проехав Карлов мост, безостановочно мчалась по пражским улицам.

— Да, действительно, бумаги подписаны Крэгером, — проговорил эсэсман, изучая документы. — И Власовым. Я всегда говорил, что этим русским нельзя доверять. Бежите в Швейцарию? Хотите установить контакты с врагами?

Он резко обернулся и, хитро усмехнувшись, показал верхний ряд золотых зубов.

— Моя поездка согласована с рейхсфюрером СС, — твердо сказал Антон, — и я требую немедленно освободить меня или, по крайней мере, объяснить причину…

— А вы не узнаете меня? — перебил тот, что сидел рядом.

Антон внимательно посмотрел на него и вспомнил, что действительно уже видел это узкое лицо со впалыми щеками. Это был тот самый клерк из Русского штаба «Вермахт пропаганд», которому Антон докладывал о своем разговоре с Власовым по поводу вхождения в СС.

— Узнали? — улыбнувшись тонкими губами, спросил он. — Мое имя Фридрих Магштадт. Полковник абвера.

— Вы? — удивился Антон. — Но почему же вы сразу не представились мне?

— Так было удобно. Мы наблюдали за вами с того момента, когда получили информацию о том, что убитый вами рижский таксист был не простой «остовец», а бывший военнопленный.

— Ну и что из этого следует?

— Так ведь он не просто военнопленный, а военнопленный офицер из Винницкого лагеря. И служил он, как ни странно, вместе с вами, во Второй Ударной армии под командованием вашего шефа генерала Власова. Скажете, совпадение?

Антону никогда не приходило в голову, что немцы могут найти этот общий, между ним и Скоповым, факт их биографий. «Фанатики, — подумал он. — Дни Германии сочтены, а они, вместо того чтобы разбегаться в разные стороны, все шпионов ищут».

— Молчите? — спросил Магштадт.

— Это действительно совпадение, — ответил Антон.

— Может быть. Но в рижском гестапо этот факт показался подозрительным, и они передали информацию в абвер, вашему руководству, которое поручило мне проработать вашу линию.

— Ну и что? Проработали? Что это вам дало? — воскликнул Антон, видя, что машина уже выехала из города. — Объясните же, в конце концов, и верните меня назад. Мне нужно на вокзал. Я еще раз говорю, что моя миссия согласована с рейхсфюрером Гиммлером.

— Только не надо громких имен, — сказал второй эсэсман. — С каждым днем они имеют все меньший вес. Расскажите лучше, как вы собирались переправиться в Швейцарию без визы? У вас что, есть «окно»?

— Визу мне передадут на границе, — ответил Антон.

— Да бог с ней, с вашей визой, — произнес Магштадт. — Сейчас мы расскажем, что нам от вас нужно. Если вы будете благоразумны и пойдете нам навстречу, мы сами поможем вам добраться до Швейцарии.

Тем временем автомобиль сбавил скорость и стал медленно объезжать стоявшую на дороге длинную колонну военной техники. Остановился он у одноэтажного здания полицейского участка, рядом с которым находился военный пост.

Эсэсман вышел из машины и, предъявив документы полицейскому, махнул головой Магштадту. Тот вышел следом и, держа руку на кобуре, вытащил за собой Антона.

Войдя в здание, эсэсман обратился к дежурному лейтенанту:

— Нам нужен телефон и свободная комната, чтобы допросить заключенного.

— Связи пока нет — повреждена партизанами, — сообщил лейтенант.

Он проверил документы и, внимательно посмотрев на Антона, провел их в один из кабинетов.

— Не мешайте нам, — приказал эсэсман.