Чтение онлайн

– Я?! – только и смогла пискнуть я в ответ, подумав, что Аполлинария была круглой дурой, если купилась на такого гамадрила.

– Ты! – радостно оскалившись подтвердил незнакомец. – Ты именно так мне и говорила. До того, как сбежала, украв мои деньги. Так с кем ты сбежала, кариссима? С тем толстым перегонщиком скота? Как его… с Валеско?

– Какой Валеско? Какие деньги? – залепетала я, узнав о себе много нового.

Ну, не о себе, конечно. Об Аполлинарии Фиоре, будь она неладна. Кариссима – «дорогуша», деньги, бегство из погорелого театра с перегонщиком скота… Неужели, Апо была такой отчаянной девицей?..

– Эй, отпустите женщину! Немедленно!

Наконец, кто-то пришёл ко мне на помощь. Этим кем-то оказался гробовщик, и он пихнул незнакомца в плечо, сжимая кулаки.

–– Синьора Фиоре – честная вдова! – заорал гробовщик. – А тебя мы не знаем!

Я скосила глаза и обнаружила, что толпа вокруг нас уплотнилась.

Ну да – третье действие приключений отважного гробовщика и прекрасной Бьянки… то есть вдовы кондитера. Да ещё в местных реалиях – почти мыльная опера. Появляется злодей, и главный герой должен спасти даму…

Спасения не получилось.

Мужчина, державший меня, без особых нежностей пнул гробовщика в живот, отчего мой спаситель рухнул, как подкошенный и, поскуливая, засучил ногами, отползая и сразу превращаясь в несостоявшегося спасителя.

– Никто не смеет вмешиваться, когда я разговариваю со своей женщиной! – объявил незнакомец, обводя толпу бешеным взглядом.

– По-мо-гите… – только и смогла выдохнуть я, почти повисая на его руке.

Но после бесславной помощи гробовщика никто не спешил с нами связываться. Вернее, не со мной, конечно…

– Пойдём-ка, поговорим без свидетелей, – прошипел незнакомец и потащил меня за сцену.

Толпа перед нами расступилась, я попыталась сопротивляться, упираясь каблуками, но шею сдавило сильнее, и в глазах у меня поплыли чёрные круги.

– Идём, идём, – мужчина притянул меня к себе, так что теперь я лежала щекой у него на груди, и поволок дальше.

Мы прошли всего шагов пять, когда он резко остановился.

– А ну, уходи, – произнёс он с угрозой. – Я тут проездом и связываться с вами, деревенщинами, не собираюсь.

Сначала я заметила красные чулки и подумала, что это тоже кто-то из актёров, но потом услышала спокойный голос Марино Марини.

– Отпустите женщину, уважаемый, – сказал адвокат. – Она не хочет с вами идти.

Вокруг стало тихо, только слышно было, как вдалеке двое пьяниц вразнобой поют «Сам Марино адвокато».

– А ты что за чёрт? – незнакомец не отпустил меня, а, наоборот, прижал к себе ещё сильнее.

– Я – адвокат синьоры Фиоре, – ответил Марино Марини так же невозмутимо. – И защищаю её интересы.

– Защища-аешь? – издевательски протянул мужчина. – Она – синьора Фиоре, значит, а ты – синьоре адвокато? – и он расхохотался. – Дотторе Болондзоне? Доктор права из Болоньи?

В университете мы изучали историю итальянской комедии дель арте, и я вспомнила, что Доктор права из Болоньи был одной из театральных масок. Он носил чёрную мантию и белый отложной воротник. Дотторе в комедиях всегда представлялся псевдо-учёным. Глупым, напыщенным, трусливым, да ещё и охотником до хорошеньких женщин.

– Потрудитесь отпустить, – повторил Марино Марини. – Или мне придётся принять крайние меры.

– Городскую стражу позовёшь? – с притворным испугом ответил незнакомец. – Так зови! А я скажу, – тут он уже обращался ко всем зрителям, обступившим нас, и делал это показательно, с отменной дикцией, как актёр на сцене: – А я скажу, что эта девчонка – моя любовница. Я на ней жениться собирался, да она обокрала меня и сбежала. Хотела кого побогаче, я для неё – всего лишь бедный актёришка. Но мои двадцать флоринов она прибрала и не побрезговала!

– Ты врёшь! – подала я голос, потому что надо было что-то сказать.

– А ты помолчи, кариссима, – мужчина покрепче сжал пальцы, надавливая мне на шею сверху вниз, и мне оставалось лишь охнуть и согнуться почти пополам. – На деньги я не в обиде, такой горячей цыпочке сто золотых отдать не жалко, но не за красивые глаза, как ты понимаешь. Так что поедешь со мной, как и обещала.

– Никуда она не поедет.

Я увидела красные чулки Марино Марини совсем близко – в шаге от нас.

– Решил защищать свою Коломбину? – с издевкой произнёс незнакомец. – Так она не только с этим Фиоре крутила? Ещё и с тобой? Но извини, парень. Поездил на чужой лошадке, теперь пора вернуть её хозяину. Не волнуйся, я о ней хорошо позабо…

Раздался глухой стук, и рука, сжимавшая мою шею, разжалась.

Выпрямившись, я на подгибающихся ногах отступила в сторону, в то время как незнакомец тяжело осел на землю, завалился на спину и застыл, разбросав руки.

– Вы целы? – Марино Марино заглянул мне в лицо, пока я пыталась отдышаться и потирала помятую шею.

– Д-да… благодарю… – прошептала я, глядя на валявшегося на земле актёра, и добавила с ужасом: – Вы убили его?!

– Вряд ли такого крепкого малого можно убить ударом кулака, – усмехнулся адвокат углом рта. – А вы его уже пожалели?

– И крысу жалко. Всё-таки, живая тварь, – ответила я, наклонилась и пощупала пульс на шее у поверженного мужчины.

Пульс был на месте, мужчина задышал, и я поторопилась отойти. Кто-то уже звал стражу, подбежали актёры бродячей труппы, подхватили своего товарища под руки и поволокли в балаганчик позади сцены. Люди хлынули за ними, кто-то взахлёб рассказывал подбежавшим стражникам, что произошло, а Марино Марини как-то незаметно оказался рядом, оттеснив меня в тень платана, росшего на краю площади.

– Давний знакомый? – спросил адвокат, глядя куда-то поверх моей головы.

– Совершенно его не помню, – ответила я уклончиво.

– А он вас, похоже, помнит очень хорошо.

– Мужчины всегда помнят женщин, которые им жестоко отказали, – перевела я всё на шутку, а заодно попыталась хоть как-то оправдаться перед красавчиком-адвокатом.

Мне не хотелось, чтобы Марино Марини решил, что я до такой степени неразборчива в мужчинах. Ещё не известно, что там за Джианне Фиоре был. Если такой же гоблин…