Чтение онлайн

II

Однако покинем этот мир, размываемый дождями, и перенесемся туда, где на огромном поле идет вечная борьба света и тени, где боги своим орлиным взоров на­блюдают за своими творениями.

Бесконечная плотная пелена белоснежных облаков медленно ползла по небу над растянувшимся от горизонта и до горизонта каменным полем, усеянным черными и белыми клетками в шахматном порядке. В вышине два светила - громадные маски, глядящие друг на друга. Золотая и серебряная, они веками кружат в медленном танце над этим полем. Внизу, под ними, два человека - они стояли неподвижно, словно две статуи, и следили за этим вечным действием.

– Смотри, Альфо, - прошипел один, облаченный в черный балахон с накинутым на голову капюшоном, - еще одна страница истории переворачивается, и безжалостная рука судьбы напишет первую строчку на чистом листе.

– О Франий, - отвечал глухой тенор второго, закутавшегося с головою в бело­снежную мантию, - я не понимаю тебя: ты либо говоришь загадками, либо увиливаешь от ответа...

– Альфо, - резко перебил его первый, - замолчи и смотри, - и мертвенно бледным тонким пальцем протянутой вверх левой руки указал он на застывшие внезапно в воз­духе маски. Эти чудовищные творения богов взвились в воздух и мгновенно рухнули вниз, заставив эту землю содрогнуться.

– Вот и все, торжественная часть закончена, - человек в черном балахоне скло­нился над золотой маской и, взявшись за ее край, отбросил ее в сторону.- Они ушли, так что можно избавиться от этой пакости, - он мгновенно сбросил с себя балахон, скрывавший под собой дорогой черный костюм. Клетки доски отражались в бездон­ных глазах его, похожих на два угольно черных таракана. Тонкие мертвенно-бледные губы его, искривленные в злобной усмешке, приоткрывали его золотые зубы. Проведя тонкими холодными пальцами по черным блестящим волосам и смахнув с них что-то наподобие сажи, он нацепил себе на голову не менее черный котелок, взявшийся ни­откуда у него в руках.

– Нет, Франий, я не согласен с тобой по поводу "пакости": это традиция, которую нужно соблюдать, что очень важно.

– Надзирателей больше нет, их законы рухнули, - холодно отрезал Франий, медленно перебирая тонкими пальцами в кармане, как будто пытаясь нащупать что-то мелкое.

– Но мы все равно должны передать их будущим...

– Будущих не будет, как и не было предыдущих, - вновь обрубил Франий.

– И именно поэтому мы должны сделать все возможное для достижения гармонии и процветания. Только представь...

– Альфо, ты не помнишь, где у нас был камень душ?

– Франий, о чем ты? Его у нас никогда и не было, его отдавали Высшим... Нет, ты все-таки только представь, какие возможности открываются перед нами...

– Скажи-ка, - уже в четвертый раз перервал Франий так и не успевшую прорваться пафосную речь Альфо, - со скольких метров нужно выстрелить точно в лоб, чтобы смерть была мгновенной и не мучительно больной?

– Ну, двух метров будет достаточно, я думаю...
– отвечал Альфо, продолжая смотреть куда-то далеко вверх, где несколько минут назад парили гигантские творения ювелирных дел мастера, не оборачиваясь на стоявшего в тот момент за его спиной Франия и разглядывающего крохотную серебряную пулю, катающуюся у него на бледной ладони.
– А к чему это ты?

– Да так, помнишь одного бедолагу, которого бросили на необитаемом острове с револьвером да всего одной пулей?

– Ну и?

– Я стащил у него этот револьвер как раз за минуту перед тем, как он собирался застрелиться. Спас его жизнь и, так сказать, душу... Правда, он сошел с ума и в скором времени помер от голода, но это уже не важно...

– О Всевышний! Франий, скажи уже сразу, к чему ты клонишь?

– Альфо! Закрой рот, не то простудишь кишки, и, наконец, обернись.

Его мантия скользнула по каменному полу, и Альфо, недоумевая, повернулся лицом к Франию.

– Да что ж...
– он оборвался на полуслове, его всего передернуло. Ему прямо меж глаз смотрело вытянутое дуло старого револьвера. Из его черного бездонного ока подмигивала невидимым блеском серебряная пулька.
– Прощай, Альфо...
– Франий спустил курок...

Человек в белой мантии рухнул на холодный камень. Из пробитого лба его с застрявшей сверкающей пулей медленно и лениво сочилась густая багровая кровь, пропитывая белоснежную ткань, накрывшую лицо.

Черный, не выпуская оружия, склонился над остывающим телом.

– Сейчас мы наконец-таки узнаем, что бывает, когда тень одолевает свет, - его тонкие синеватые губы искривились в злорадной усмешке.
– И да, Альфо, ты больше не воскреснешь, надеюсь, не нужно объяснять почему.

Он сорвал окровавленные лохмы, закрывшие лицо его жертвы, и, впившись взглядом в остекленевшие голубые глаза, вонзился своими длинными тонкими пальцами в золотые волосы несчастного и, наступив черным каблуком ему на грудь, чудовищным усилием, стиснув золотые зубы, с треском и хрустом позвонков снял мертвую голову с плеч. Тело охватило синее пламя, Франий отпрянул, не выпуская свой трофей.

Обнажив в улыбке умалишенного золоченые клыки, не испытывая никакого чувства отвращения, он впился в пробитый лоб тонкими обтянутыми черной перчаткой пальцами. Захрустела кость черепной коробки. Франий долго ковырялся в покрывающемся, чем дальше он углублялся, тем больше кровавыми пятнами лбу жертвы и, когда серебряный, покрытый алыми капельками, шарик оказался зажатым у него между большим и указательным пальцами, Франий отбросил прочь изуродованную голову, которую тут же охватило пламя. Он взял этот шарик и вновь заправил в револьвер. Провернувшись на каблуке, он направил оружие на расположившуюся прямо перед ним черную клетку, прямо в ее центр. Раздался выстрел, и кровавая пуля устремилась к каменному полу. Она врезалась, и в воздух полетели переливающиеся мраморные обломки.

На разрушенной черной клетке, отряхиваясь от пыли, поднялся человек. Он был как две капли воды похож на Франия, и одеянием, и лицом. В правой руке он сжимал точно такой же револьвер. Взглянув на Франия и оскалив золотые зубы, он выстрелил в следующую клетку - на ней встал такой же...

– Вставайте!
– гремел Франий, заливаясь безумным смехом и продолжая стрельбу по черным клеткам.
– Час пробил! Мы построим новый мир на обломках этой забытой Богами помойки!

Все новые и новые копии вставали на клетках доски...

III

Бешеный ветер рвал в клочья выцветшие желто-зеленые флаги Империи, трепы­хавшиеся на шпилях башен замка. Огромный черный ворон уселся под козырьком од­ного из окон западной башни замка Его Императорского Величества. Птица глядела на поливаемую едкими каплями дождя каменистую дорогу, бегущую от замка, связывая воедино все уголки Империи. Время от времени он залезал клювом под потрепанное черное крыло, и из-под него вниз, в ров, заполненный зеленоватой водой, волнуемой рассекающими ее спинами крокодилов, сыпалась сажа.